Цитаты из книги «Двенадцать стульев»

Прекрасный мех! – воскликнул он. – Шутите! – сказала Эллочка нежно. – Это мексиканский тушкан.

Матвеевич сдернул со стула ситец и рогожку. Глазам его открылись пружины, прекрасные английские пружины, и набивка, замечательная набивка, довоенного качества, какой теперь нигде не найдешь. Но больше ничего в стуле не содержалось. Ипполит Матвеевич машинально разворошил обивку и целых полчаса просидел, не выпуская стула из цепких ног и тупо повторяя:

Есть еще от жилетки рукава, круг от бублика и мертвого осла уши

Да немножко. Заботы, знаете ли. Отсутствие женской ласки сказывается на жизненном укладе.

Граждане! Уважайте пружинный матрац в голубых цветочках! Это – семейный очаг, а

А когда он писал «Войну и мир», он ел мясо! Ел, ел, ел! И когда «Анну Каренину» писал – лопал, лопал, лопал! – Да замолчи!– Лопал! Лопал! Лопал! – А когда «Крейцерову сонату» писал, тогда тоже лопал? – ядовито спросил Коля

И тем не менее розыски шли без особенного блеска. Мешали Уголовный кодекс и огромное количество буржуазных предрассудков, сохранившихся у обита

Тут было все: арбузные груди, нос – обухом, расписные щеки и мощный затылок

говорите, вы не можете этого знать. Это – гигант мысли, отец русской демократии и особа, приближенная к императору.

Он давно уже продал все инструменты духовой капеллы. Слабые легкие старух все равно выдували из них только щенячий визг.