Цитаты из книги «Двенадцать стульев»

Время, – сказал он, – которое мы имеем, – это деньги, которых мы не имеем

Вы мне, в конце концов, не мать, не сестра и не любовница.

«Сим молитву деет, Хам пшеницу сеет, Яфет власть имеет. Смерть всем владеет».

– Время, – сказал он, – которое мы имеем, – это деньги, которых мы не имеем.

Хотя дела своего мужчина в пиджаке еще и не начинал, но уйти ему уже хотелось.

Пассажир очень много ест. Простые смертные по ночам не едят, но пассажир ест и ночью. Ест он жареного цыпленка, который для него дорог, крутые яйца, вредные для желудка, и маслины. Когда поезд прорезает стрелку, на полках бряцают многочисленные чайники и подпрыгивают завернутые в газетные кульки цыплята, лишенные ножек, с корнем вырванных пассажирами.

Звали молодого человека Остап Бендер. Из своей биографии он обычно сообщал только одну подробность: «Мой папа, – говорил он, – был турецко-подданный». Сын турецко-подданного за свою жизнь переменил много занятий. Живость характера, мешавшая ему посвятить себя какому-нибудь делу, постоянно кидала его в разные концы страны и теперь привела в Старгород без носков, без ключа, без квартиры и без денег.

Остап со вчерашнего дня еще ничего не ел. Поэтому красноречие его было необыкновенно.

– Бонжур! – пропел Ипполит Матвеевич самому себе, спуская ноги с постели. «Бонжур» указывало на то, что Ипполит Матвеевич проснулся в добром расположении. Сказанное при пробуждении «гут морген» обычно значило, что печень пошаливает, что пятьдесят два года – не шутка и что погода нынче сырая.

Жизнь, господа присяжные заседатели, это сложная штука, но, господа присяжные заседатели, эта сложная штука открывается просто, как ящик. Надо только уметь его открыть. Кто не может открыть, тот пропадает.