был уверен, что тогда все пойдет как по маслу. «А маслом, – почему-то вертелось у него в голове, – каши не испортишь». Между тем каша заваривалась большая. Обуянный розовой мечтою, Ипполит Матвеевич переваливался на кровати с боку на бок. Пружины под ним блеяли.
– Никогда, – принялся вдруг чревовещать Ипполит Матвеевич, – никогда Воробьянинов не протягивал руки. – Так протянете ноги, старый дуралей! – закричал Остап. – Вы не протягивали руки? – Не протягивал.