– Эпполе-эт, – прогремела она, – сегодня я видела дурной сон. Слово «сон» было произнесено с французским прононсом.
– Вы довольно пошлый человек, – возражал Бендер, – вы любите деньги больше, чем надо. – А вы не любите денег? – взвыл Ипполит Матвеевич голосом флейты. – Не люблю. – Зачем же вам шестьдесят тысяч? – Из принципа!
Зачем строить Магнитогорски, совхозы, всякие комбайны, когда нет личной жизни, когда подавляется индивидуальность?
ть по выражению его лица, на котором горечь по поводу зажима индивидуальности быстро переходила в светлую улыбку энтузиаста