Цитаты из книг автора «Илья Ильф»

Задача-арифмомоид На трех станциях: Воробьево, Грачево и Дроздово было по равному количеству служащих. На станции Дроздово было комсомольцев в шесть раз меньше, чем на двух других, вместе взятых, а на станции Воробьево партийцев было на 12 человек больше, чем на станции Грачево. Но на этой последней беспартийных было на 6 человек больше, чем на первых двух. Сколько служащих было на каждой станции и какова там была партийная и комсомольская прослойка?

Ипполит Матвеевич стоял на месте, а Изнуренков сбросил пальто и, не отходя от двери, натянул брюки на свои полные, как у Чичикова, ноги. Изнуренков был толстоват, но лицо имел худое.

У вас вся спина белая. (Шутка.)

– Это грабеж среди бела дня. – А сколько же вы думали мне предложить? – Н-н-ну, пять процентов, ну, десять, наконец. Вы поймите, ведь это же пятнадцать тысяч рублей! – Больше вы ничего не хотите? – Н-нет. – А может быть, вы хотите, чтобы я работал даром, да еще дал вам ключ от квартиры, где деньги лежат?

в Старгород вошел молодой человек лет двадцати восьми. За ним бежал беспризорный. – Дядя, – весело кричал он, – дай десять копеек! Молодой человек вынул из кармана нагретое яблоко и подал его беспризорному, но тот не отставал. Тогда пешеход остановился, иронически посмотрел на мальчика и тихо сказал: – Может быть, тебе дать еще ключ от квартиры, где деньги лежат?

На счет Ипполит Матвеевич смотрел долго, раскачиваясь на стуле. – Девять рублей двадцать копеек? – бормотал он. – Может быть, вам еще дать ключ от квартиры, где деньги лежат?

– Помню я Москву, Елизавета Петровна, не такой. Сейчас во всем скаредность чувствуется. А мы, в свое время, денег не жалели. «В жизни живем мы только раз», есть такая песенка.

А!.. Белой акации, цветы эмиграции…

– А что, отец, – спросил молодой человек, затянувшись, – невесты у вас в городе есть? Старик дворник ничуть не удивился. – Кому и кобыла невеста, – ответил он, охотно ввязываясь в разговор.

Там один художник сделал картину из волос. Большую картину со многими фигурами, заметьте, идеологически выдержанную, хотя художник и пользовался волосами беспартийных, – был такой грех.