Глава 8

Скоростной лифт принес нас на крышу здания, и я впервые смог взглянуть вокруг с высоты. Впрочем, ничего особенно мне разглядеть не удалось: вокруг, куда ни посмотри, расстилались сплошные леса. Видимо, Центр Матери (почему, кстати, его так назвали, если ни одной матери я здесь так и не увидел?) находился далеко от населенных мест.

Вертолет по своей конструкции напоминал наш пассажирский вариант «Ансат» казанского производства. Тоже семь пассажирских мест, и на вид не отличишь. Впрочем, все современные вертолеты чем-то похожи. Интересно, кстати, – подумал я, устраиваясь на указанном мне месте у окна, – они здесь все говорят по-русски, да и имена русские. Та же императрица Светлана, например. Да, существует версия, будто это имя происходит от греческого «Фотиния», что переводится как «свет», но версия эта не выдерживает никакой критики. Основных теорий происхождения этого имени две, причем вторая не исключает первую: 1) старинное славянское имя, что появилось путём сложения слов «свет» и «лан» («земля») и имеет значение «свет Земли»; 2) придумано Александром Христофоровичем Востоковым специально для своего романа «Светлана и Мстислав», вышедшего в 1802 году. Откуда я это знаю? – Да был как-то до жути влюблен в одну Светлану в седьмом классе. Она, конечно, смотрела на меня свысока, так что все, что мне оставалось, это развлекаться вот такими исследованиями любимого имени.

Конечно, старшую надзирательницу зовут Роксана, но Роксан у нас в Российской Федерации полно в кавказских республиках, да и говорит она по-русски чисто. Старого слугу в Центре Матери зовут Петр, а та, что меня похитила, назвалась Настей. Путем нехитрых сопоставлений, получается, я попал в некий аналог России. Что я сразу же решил уточнить.

– Скажите, госпожа Роксана, – обратился я к мужеподобной надзирательнице, – а как называется страна, в которой мы находимся?

– Вот, правду говорят в народе, – хмыкнула одна из младших, видимо, надзирательниц, – «у мужика ум короткий, как его волосы»!

Остальные с готовностью заржали, хлопая друг друга по плечам. Тоже интересно. Похоже, здесь все ровно наоборот. Если в нашем мире евнухами в женском гареме были кастрированные женоподобные мужики, то здесь, похоже, в евнухи берут мужеподобных баб. Возможно, даже гермафродитов, из тех, что физически неспособны ни к какому виду совокупления, – подумал во мне врач.

– Тихо вы! – шикнула на них Роксана. – Раскудахтались, курицы! Сказано же, что он из диких миров, не знает ничего.

И уже обращаясь ко мне, добавила:

– Мы находимся в благословенной Небесной Царицей великой Российской империи, запомни это, мальчик.

Я кивнул, – ну, следовало ожидать.

– Большая империя? – продолжал допытываться я.

– Большая, – не стала вдаваться в подробности Роксана и добавила:

– Ты прям, как женщина, любопытный!

И ее помощницы тут же с готовностью заржали. М-да, видимо, в надзирательницы гарема отбирают не по уму, по крайней мере, в младшие.

Больше я ничего спрашивать не стал, уставившись в окно на проплывающие внизу деревья.

***

Три недели спустя.

Когда меня везли сюда, я представлял себе гарем чем-то вроде огромного зала, как видел на некоторых картинах, в котором вместо женщин полуголые мужики слоняются туда-сюда между фонтанов, возлежат на подушках или плавают голышом в красивых бассейнах. Не знаю, почему именно такой образ сложился в моей затуманенной препаратами голове, но в реальности все оказалось совсем не так. Гарем больше был похож на общежитие, в котором у каждого наложника была своя личная комната с туалетом и ванной, с большим телевизором на стене и удобной кроватью. Само здание, насколько я мог понять, было круглым, где жилые комнаты расположены по краям, а в центре что-то типа огромного зала, разделенного на секции. Там было несколько небольших кинотеатров, человек на двадцать пять каждый, отдельное место с игровыми автоматами. В другой секции расположены столы с компьютерами, подключенными к местной локальной сети без выхода в интернет. Там любители компьютерных игр сутками напролет рубились, разделившись на команды, в какие-то местные аналоги наших стратегий, симуляторов и прочих аркад.

Кроме этого, есть большая библиотека, а также различные курсы для желающих научиться чему-то новому. Есть и бассейны, целых три, довольно большие и разных типов, один с морской водой (так написано на табличке). Есть огромный сад под открытым небом и другой – зимний, несколько спортзалов с тренажерами, видел пару больших тиров, и вообще, проще сказать, чего здесь нет, чем перечислить то, что есть.

Интересно, что не было ни одной курилки, поскольку, как выяснилось, Благодетельница, как все здесь (впрочем, с большой долей юмора) называли императрицу, не переносит запах табачного дыма. Поэтому тем «избранным», которые имели такую дурную привычку, по прибытии на место, так сказать, постоянной дислокации, пришлось бросить курить резко и навсегда. Слава Богу, я никогда не курил и запах табака не переносил, хоть здесь повезло. В остальном, жизнь в нашем гареме и правда напоминала золотую клетку, хотя все местные наложники считали, что им удалось ухватить удачу за хвост и устроиться в этой жизни максимально комфортно. Ну, так что взять с этих бедолаг?

Всего нас было около сотни, и все мужики в гареме делились на местных и тех, кто подобно мне, был отловлен в других мирах Веера. Местных было мало, и это понятно: от них ребенка с даром не зачнешь, они являлись чем-то вроде капризов Благодетельницы. Вот, захотелось ей заполучить приглянувшегося где-то смазливого паренька, кто может противиться воле носительницы абсолютной власти?

Остальные, конечно, не были такими довольными, как первые, но большинство с жизнью постепенно смирились. Императрица не так часто призывала кого-то к себе, что и понятно. Она, хотя и была, судя по развешанным в каждой комнате портретам и художественным фотографиям, очень хороша собой (говорят, у нее дар Скульптора) и выглядела как восемнадцатилетняя красотка, но все же реальный ее возраст приближался к полтиннику (опять же, по слухам), если уже не перевалил за оный. Я, например, еще ни разу не удостоился посещения Благодетельницы и, как говорят старожилы, вообще не факт, что когда-то буду призван. Гарем здесь – это вещь больше статусная, впрочем, как и везде во все времена, поскольку мало у кого из людей, будь то женщина или мужчина, есть реальная потребность в таком количестве партнеров. Тем более что у Светланы Второй уже есть две дочери, и у обеих, вроде бы присутствует дар Лилит. По слухам, есть и сыновья, но эти пустые, хотя и с душой.

А мне, выкачанному, как казалось, до дна в Центре Матери, такое положение было только на руку. Я с опаской и даже с некоторым отвращением думал, что мне, возможно, скоро придется удовлетворять какую-то бабу, будь она даже самой императрицей. Вот уж никогда раньше не подумал бы, что меня реально можно довести до такого состояния! Однако факт есть факт.

Я здесь сошелся с парнем, на год старше меня и тоже из Срединного мира, так что мы с ним, считай, земляки, даже из одной страны, хотя из разных городов. Так вот, он здесь уже около двух лет, и за все время удостоился побывать в царственной постели всего один раз, на второй месяц своего пребывания в гареме. И с тех пор тишина. Он рассказал, что выдергивают кого-то для развлечения Благодетельницы, обычно не чаще пары раз в месяц, бывает реже. А порой она западает на кого-то одного, так что всем остальным месяцами ничего не светит, пока этот не надоест. А если кто-то ей не угодил чем-то, тот вообще может забыть о сексе до конца жизни – своей или императрицы. Впрочем, императрицы здесь живут очень долго.

На мой вопрос, как же ей угодить, Вадим (так его зовут) пожал плечами:

– Да не знаю я! Баба как баба – да, очень красивая, да, все у нее идеально, да, с голодухи ты готов ее облизать, но чего-то такого особенного она с меня не требовала – обычный «миссионерский» секс. Перед посещением дали что-то выпить, как я понял, для повышения потенции и, думаю, чтобы сразу не финишировал. Но, знаешь, Олег, может, мне и надо было что-то такое выкинуть, чем-то ее удивить… Хотя чем ее вообще можно удивить, с ее-то опытом по этой части? Но, может, она ждала чего-то такого от меня, а я оплошал? Кто его знает? Но в результате с тех пор меня больше не вызывали. Видно, все же не угодил даме. Да и хрен-то с ней, если честно, больше нервяка, чем удовольствия.

– А что, – удивился я, – кроме секса ничего не было? Ну, разговоры там разные, нет?

Вадим ненадолго задумался и стал вспоминать:

– Ну…, сначала меня долго отмывали в большой ванне два евнуха. Не те мордовороты-бабищи, что здесь, вроде как мужики, но, блин…, нет, не хочу вспоминать…, – он замялся и поморщился. – Потом делали массаж, тщательно разминали все тело, втирали какие-то пахучие масла и после этого уже, как был, голышом, запустили к императорскому телу.