Глава 1

— Ну и как это, быть Гением? — спросила Лариса, с интересом разглядывая меня, словно видела впервые.

А я смотрел на нее и не мог насмотреться, сам себе удивляясь, насколько я в нее по уши влюблен. При этом чувствовал, что эта влюбленность касается только данного пласта реальности и не распространяется на другие.

Мы сидели у меня на кухне, и пили чай с тортом. Я попытался прислушаться к себе, осмотрелся вокруг и неуверенно ответил:

— Пока сам еще не понял. Вроде бы все, как и раньше, с одной стороны. Даже как-то больше, что ли, чувствую себя обычным человеком, не знаю даже… С другой стороны, меня гораздо больше, чем это тело, я словно не ограничиваюсь во времени и пространстве… Трудно объяснить, честно. Дай мне время разобраться с собой. Я еще слишком молодой Гений, можно сказать — только родившийся.

— Может, тебе тогда титю дать? — хохотнула Лѝса, но я видел, что она сама растеряна и не понимает, как ей теперь со мной себя вести.

— Кто же откажется от тити? — улыбнулся я в ответ.

Но Лѝса сразу же увела разговор с опасной темы:

— А что ты теперь можешь, ну… в сравнении с Магом?

— Маг — это адам, достигший высот управления природой во всех ее проявлениях на локальном участке времени и пространства. Гений… — я задумался. — Гений — это хранитель космического порядка, соблюдающий баланс между добром и злом. Я присутствую одновременно везде, во всех мирах Веера, как темных, так и светлых.

Я еще немного подумал.

— Что я могу? Даже не знаю… Наверное, почти все, кроме создания миров. А еще мне кажется, что я не совсем, как бы это сказать… — я пощелкал пальцами, — не совсем добрый? Нет, не то, добро и зло — понятия относительные. Я другая сторона баланса, вот!

Лариса задумалась, я видел, что она хочет еще что-то спросить, видел скопление противоречивых мыслей в ее голове, но она решила пока не спорить. Сейчас ей было интереснее вызнать все обо мне.

— Ну, допустим.

— Так вот, я несу добро в абсолютном смысле, хотя в конкретный момент оно может быть воспринято как зло, осуждено и даже проклято, но, в конечном счете, все мои действия приведут к наилучшему благу.

— Сложно как-то, — наморщила носик Лаврентьева.

— И не говори! — вздохнул я, и Лариса прыснула от смеха.

Отсмеявшись, спросила:

— А со мной, что теперь будет со мной?

— А что ты хочешь? — ответил я вопросом на вопрос.

— Я о том, что будет с нами, Олег?

— А что будет с нами? — не понял я. — Что изменилось для нас?

— Ничего не изменилось? — она пытливо посмотрела мне в глаза. — Точно?

— С моей стороны точно, — уверенно кивнул я. — Понимаешь, я как бы размножился и одной своей частью… или одним слоем… опять не знаю как сказать, я здесь. И смогу нормально жить здесь, за исключением тех случаев, когда ситуация требует единства. А вот с тобой вопрос надо решать.

— Какой вопрос? — Лѝса округлила глаза.

— Вопрос о том, кто ты — человек и офицер юстиции, или ты адама, Скульптор и хочешь совершенствоваться в даре?

— А разве одно другому мешает?

Я пожал плечами:

— Теоретически, нет, практически же, если хочешь достичь высот, а потом перейти на следующий дар, то тебе надо сосредоточиться на лепке. Поверь, Лекарь намного круче Скульптора. Человек может жить и с природными данными, но есть болезни, которые невозможно вылечить ни за какие деньги. Представь, какой-то человек богат, но заболел и ничего не может сделать: он покупает лучшее лучение, лучшие лекарства, лучших врачей, лучшие клиники. Все, что ему могут сделать: это убрать боль, облегчить страдания. И здесь появляешься ты, и болезнь уходит, совсем, навсегда. А за отдельную плату вообще — идеальное здоровье в любом возрасте.

Я помолчал, давая ей осознать перспективу, потом добавил:

— Но и опытный Скульптор на вес золота. Причем почти в буквальном смысле.

— Так что, надо подавать рапорт об отставке? — жалобно спросила девушка.

— Решать тебе. Но в любом случае, как бы ты ни решила, лепить тебе надо и лепить надо много, согласна? Ты ведь и сама чувствуешь такую потребность?

— Ага, аж руки чешутся! — согласилась Лаврентьева.

— Тогда я звоню Котельниковой, договоритесь с ней, а уж потом решишь чего хочешь?

— Ну… давай.

Я набрал номер, Светлана Ивановна ответила сразу:

— Олег? Ты в городе?

— Привет, Светлана! А ты?

— А я нет, я сейчас отдыхаю на Сейшелах. Вот, выбралась на недельку, надо свое новое тело загореть, — я почувствовал, как она улыбается.

— Дело хорошее, даже завидую тебе!

— Так в чем проблема? Присоединяйся! Тем более, я здесь одна, муж не смог полететь. Да и вообще…

В чем заключается это вообще, я выяснять не стал. Я в это время смотрел на небольшой островок сверху, тем более что он и правда был небольшой — максимум полтора квадратных километра и находился недалеко от одного из больших островов. На островке была только белоснежная вилла с двумя бассейнами, утопающая в зелени, рядом — вертолетная площадка. Одна сторона острова была обрывистой, другая — сплошной пляж из белоснежного песка. Котельникова сейчас располагалась на лежаке у океана, загорая, в чем мать родила. А кого стесняться? Кроме служанки в доме, повара на кухне и девушки-официантки на острове никого не было. И никто из них без ее разрешения даже не приблизится к ней, все это я просто знал и уже давно перестал удивляться собственному почти всезнанию. Охрана тоже была, но они курсировали на катере примерно в трех километрах от острова. Да и вообще, стесняться прислуги было не в характере Котельниковой.

— Хорошо, сейчас буду.

— Как сейчас? — в ее голосе проскочила паника.

— Забыла, кто я? Только смотри, я буду не один, поэтому накинь на себя что-нибудь. Ты, конечно, здорово выглядишь, спору нет, но у нас же не голая вечеринка!

— Ты, что меня видишь? — она приподнялась на локте, осмотрелась вокруг, а затем задрала голову в небо.

Мысленно ухмыльнувшись, продолжил:

— Я приведу к тебе девушку, она адама и Скульптор, хочет поговорить с тобой по поводу работы.

— Скульптор? — я видел, как Котельникова вскочила и одной рукой (в другой был телефон) стала накидывать на себя какой-то кусок цветастой ткани, кажется, это называется парео, если не ошибаюсь, но одной рукой завязать эту штуку получалось плохо.

— Жду! — крикнула Светлана, — Только дай мне хотя бы полчаса!

— Договорились, — согласился я и отключился заодно и от визуальной картинки. Действительно, чего это я вылупился? Пусть женщина приведет себя в порядок!

— Через полчаса встреча, — сообщил Ларисе. — Мы перенесемся на остров где-то на Сейшелах, она там отдыхает.

— Как на остров? — всполошилась та. — А в чем я там буду?

Ох уж эти женщины… я взмахнул рукой, и одна стена кухни исчезла. Вместо нее образовался зал с самой разной пляжной (и не только) женской одеждой.

— Подбери себе что-нибудь, — кивнул Лѝсе, — там все только твоего размера.

Она молча сорвалась с места, видимо, устав удивляться чудесам. А может, женский инстинкт при виде зала с тряпками, взял верх над разумом, так что она решила — все вопросы потом.

За себя я не беспокоился, я мог принять такой вид, какой захочу, включая, конечно, одежду. Это такая мелочь для Гения.

***

Котельникова ждала нас возле дома, поглядывая, почему-то в небо. Видимо, думала, что мы прилетим на вертолете или, может быть, спустимся на парашютах. Был бы я один, может, и решился на такой прикол. А что, представьте: в чистейшем до прозрачности небе вдруг появляется точка, постепенно увеличивается и превращается в человека на парашюте. Кто это? — Конечно, это я, кто же еще?! Даже посмеялся про себя такой фантазии.

В реальности, если это можно назвать реальностью, все случилось до банальности просто: мы с Ларисой, взявшись за руки, шагнули из моей квартиры и оказались перед Светланой Ивановной. Та взвизгнула от неожиданности (на что и был расчет), схватившись за сердце. А я лишь улыбнулся и подмигнул Лаврентьевой.

Одета Котельникова была во что-то среднее между деловым костюмом и закрытым купальником, я даже не знал, что такое бывает. Мы стояли и любовались, как она приходит в себя, вздыхает, крутит головой, пытается что-то сказать, а потом жалобно выдавливает:

— Пожалуйста, не делай так больше, Олег! Я же умру от разрыва сердца!

— Ну, уж нет, — улыбаясь от уха до уха, ответил я, — сердце у тебя такое здоровое, что можно без скафандра в космос запускать. Тебя, конечно, а не сердце отдельно. Кстати, познакомьтесь.

И я представил девушек друг другу. Именно девушек, поскольку Котельникова, несмотря на свой реальный возраст за полтинник, пребывала в новеньком, молодом, двадцатипятилетнем теле, так что они с Лаврентьевой выглядели ровесницами.

А вот взгляд у нее оставался совсем не молоденькой дурочки, а опытной, прожженной бизнесвумен, прошедшей огонь, воду и медные трубы еще в девяностые, когда место под солнцем приходилось выгрызать зубами. Она внимательно оглядела Ларису, впрочем, та тоже окинула ее профессиональным ментовским взглядом, так что, внакладе никто не остался.

Первый раунд: 1:1, — подумал я, с удовольствием глядя на обеих.

Потом мы сидели в кондиционированной гостиной (на улице было жарковато) и угощались, кто чем: Светлана с Ларисой пили какое-то вино, а я ледяной квас. Почему-то очень захотелось квасу, которого у Котельниковой, понятно, не оказалось, но разве это проблема для Гения?

— Мы можем говорить на «ты»? — первым делом поинтересовалась хозяйка острова у Лаврентьевой. А то, что островок принадлежит ей, я понял сразу. Вообще, как оказалось, для Гения тайн не существовало, стоило только о чем-то подумать, и Вселенная выдавала мне полный расклад. Очень удобно, кстати, рекомендую.

— Конечно, давайте, — с энтузиазмом отозвалась Лѝса, не зная еще, как себя вести.

А я допил квас, поставил стакан на столик, встал и, сказав «вы тут поговорите без меня, я пока искупаюсь», вышел на улицу. Я не боялся за Ларису, Светлана Ивановна в делах честна, а уж Скульптора она не упустит, такие условия предложит, что отказаться будет просто невозможно, тем более бедному старшему лейтенанту юстиции, перебивающейся от зарплаты до зарплаты. Ну, ладно, не бедной, но и не богатой, конечно, все зависит от того, с кем сравнивать. Рядом с Котельниковой Лариса, безусловно, нищеброд, а так, если брать среднюю температуру по больнице, все как у большинства людей в России: есть квартира, машина, не голодает и раз в год может позволить себе отдохнуть в не слишком дорогом месте.

Я прошел на пляж и сразу же, скинув с себя одежду, погрузился в теплую воду Индийского океана. Вид был приятным: ровный белейший песочек, ровное дно без малейшего камешка, бирюзовая вода — все, как доктор прописал!

Раньше мне не приходилось бывать на Сейшелах, да я вообще мало где был в Срединном мире. Помню, на Кубе отдыхал раз, когда был еще Скульптором, а больше, кажется, и нигде. Отдых на Сейшелах, безусловно, входит в разряд суперэлитных, здесь собираются самые-самые сливки общества. Разрекламированные у нас Мальдивы и рядом не лежали со здешним уровнем сервиса. Поэтому мультимиллионеры арендуют на Сейшелах целые острова, где кроме морских черепах никого нет, чтобы походить босиком по белому песку пляжа и делить его только с членами семьи, ну или с любовниками.

Лежа на спине и раскинув руки, я, кажется, даже немного задремал, когда услышал женские крики вдалеке:

— Вон он!

— Ага, вижу!

— Ну, что, поплыли?

— Поплыли!

Я блаженно улыбнулся, не сомневаясь, что они обо всем успели договориться.