«Реальность — это лишь вопрос твоего восприятия».

Пролог

Я парю́ в бескрайнем космосе, невесомо и свободно, расправив крылья, что ловят отблески далеких звезд. Внизу, в бархатной бездне Вселенной, сияет Земля — Срединный мир, величественная вершина времени, к которой стремятся все остальные миры Веера. Земля предстает передо мной как невероятной красоты шар, окутанный тонкой голубой дымкой атмосферы. Она кажется одновременно хрупкой и могущественной, словно живой организм, пульсирующий жизнью.

Сейчас я вижу ее как огромный голубой диск с белыми мазками облаков, что медленно плывут по небесному полотну. Океаны переливаются оттенками от нежно-голубого до темно-синего, а материки выглядят как причудливые мозаики — коричневые, зеленые, желтые. Особенно впечатляют полярные регионы: там, где царят вечные льды, сверкают ледяные шапки, словно бриллианты на бархате.

Я взмахиваю крыльями… хотя крыльями эти артефакты выглядят только внешне, да и то, если я захочу. Но мне нравится видеть их крыльями. Я взмахиваю крыльями, и планета постепенно уменьшается, превращаясь в тонкий серп, похожий на луну, которую люди видят с Земли. На этом этапе особенно остро ощущается контраст между ее красотой и бескрайней чернотой космоса.

Ночью картина меняется кардинально. Океаны и пустыни тонут во мраке, а города и мегаполисы вспыхивают тысячами ярких точек, образуя светящиеся сети. Особенно впечатляют крупные агломерации — они напоминают созвездия, созданные человеком. Иногда удается разглядеть даже трассы: они светятся, как нити, связывающие разные части планеты.

Иногда в поле зрения попадают природные феномены: бушующие штормы с завихрениями облаков, сияния в полярных регионах, которые танцуют в небесах, или песчаные бури, раскрашивающие пустыни в охристые тона. Эти явления добавляют динамики статичному, на первый взгляд, облику Земли.

Интересно, что восприятие планеты меняется в зависимости от расстояния. Когда ты лишь немного отдаляешься от орбиты, по которой кружат спутники, ожидаешь увидеть сплошную сушу, но вместо этого видишь бесконечную водную гладь с редкими вкраплениями островов. Это заставляет задуматься: почему мы называем планету Землей, а не Водой?

Сейчас, на расстоянии десятков тысяч километров, Земля кажется не просто шаром из камня и воды, а чем-то цельным, почти одушевленным. Я вижу в ней не просто планету, а живой организм, из которого я вышел, чтобы посмотреть на него со стороны.

Этот вид заставляет меня чувствовать себя частью чего-то большего, но в то же время подчеркивает хрупкость нашего дома. Кажется, стоит протянуть руку — и можно коснуться этой голубой жемчужины, сжать ее в руке, и она вытечет водой океанов между пальцами. Интересно, могу ли я сделать это?

Вокруг Срединного мира, если посмотреть на другом плане бытия, в той же точке пространства, наложены друг на друга бесконечные копии Земли — точные, застывшие в разных эпохах прошлого. Это и есть миры Веера. А рядом — темные миры, отвергнувшие Срединный мир как центр, отказавшиеся от идеи единого пути восхождения. Но законы бытия одинаковы для всех, по сути, это все те же миры Веера, что бы они там о себе ни думали как о бунтовщиках, восставших против древних законов адамов. Для меня это детский сад — детишки поссорились, и им кажется это величайшей трагедией. А взрослые смотрят и снисходительно улыбаются.

Я Гений, я существую одновременно во всех этих мирах, ощущая каждый момент истории как часть себя. Мое сознание охватывает всю временнỳю спираль: я одновременно вижу и первобытные леса, и древние города, и миры, где человечество еще не появилось. Каждый слой реальности — это Земля в определенном историческом периоде. Кажется, я даже помню, как Элохим творил Вселенную — не Демиург, а именно Элохим. Демиург — это тот, кто остался после Его ухода и приписал себе все заслуги.

Откуда у меня такие мысли? Я ведь не могу ничего из этого знать, я был позже… или?

В одном мире я стою среди первобытных джунглей, где первые люди питаются сырым мясом пойманных животных и рыб. Воздух здесь густ и ароматен, а ночное небо усыпано невиданно яркими звездами. На миг я проявляю перед ними свою истинную сущность, и они падают на землю в ужасе. Потом принимаю вид человека с белоснежными крыльями за спиной, с диадемой из белого золота и изумрудом посредине, прижимающей кудрявые волосы, и дарю им огонь и учу разжигать его с помощью силы трения — самый надежный и безотказный способ, такая вечная зажигалка древних. Так появляются пока еще примитивные религии людей эволюции.

В другом мире — я прохожу по улицам древнего Вавилона, слышу гул базаров, вижу, как жрецы читают звезды. Башни города устремляются к небу, а реки несут свои воды по тем же руслам, что и в других мирах. Здесь я великий учитель, знающий тайны звезд, читающий будущее и лишь перед самыми близкими учениками проявляющий себя в виде Ангела, полыхающего пламенем и не сгорающего. Мне нетрудно, все это не мой истинный облик, которого не видел никто из живущих в Веере.

Еще дальше — миры Средневековья: замки на холмах, дым костров, шепот молитв. Те же горы, те же океаны — но иная эпоха, иной уклад жизни. Здесь меня считают великим Лекарем, перед силой которого пасуют любые болезни. А церковники подозревают, что я веду дела с дьяволом, смешные. Они строят свои планы, не зная, что ни один из них не может воплотиться.

Ближе к Срединному миру — копии Земли конца XIX — самого начала XX века: дымящие заводы, первые самолеты в небе, города, растущие с невиданной скоростью. Здесь я богатый бездельник, проматывающий состояние предков на бесполезные игрушки, вроде автомобилей и аэропланов.

Все эти Земли идентичны географически: те же материки, те же горные хребты, те же течения океанов. Даже расположение городов совпадает — меняется лишь их облик в соответствии с эпохой. Но я вижу связь между ними: река, текущая в первобытном мире, в Срединном мире стала судоходным каналом. Гора, служившая святилищем в древности, в будущем превратилась в национальный парк. Океан, бороздимый парусниками прошлого, в других мирах рассекают современные лайнеры и подводные аппараты.

Срединный мир — это будущее для всех остальных копий. Он служит ориентиром, вершиной эволюции, к которой движутся все измерения, даже темные, пусть они и отвергают это — их «темнота» условна. Достижения Срединного мира, открытия, ошибки — все это, так или иначе, влияет на остальные миры Веера. Когда в Срединном мире открывают новый закон физики, в более ранних измерениях рождаются первые догадки об этом. Когда в Срединном мире создают произведение искусства, его отголоски проявляются в виде мифов и легенд в прошлом. Даже катастрофы Срединного мира предупреждают другие миры — они проявляются как предчувствия, пророчества, предостерегающие знаки.

Я чувствую, как энергия времени течет от прошлого к будущему, от младших миров к Срединному. Но и обратный поток существует: свет будущего озаряет прошлое, дает ему надежду, направление, смысл.

Когда я смотрю на полярные льды Земли, я одновременно вижу, как они таяли в межледниковый период в одном измерении; как их впервые исследовали отважные путешественники в другом; как в Срединном мире ученые изучают их, пытаясь понять климат планеты.

Океаны переливаются голубыми и бирюзовыми оттенками во всех мирах, но в каждом измерении они несут свои истории: в древности — легенды о морских чудовищах; в Средние века — рассказы о дальних странах; в современности — данные океанографов и маршруты торговых судов.

Я — свидетель всего времени, протянувшегося от первых дней Земли до ее великого будущего. Я существую в каждом моменте сразу, ощущаю дыхание всех эпох, слышу шепот истории. Мое предназначение — хранить связь между мирами, напоминать каждому измерению, что оно часть единого целого, что прошлое, настоящее и будущее сплетены в одну великую ткань бытия, что они существуют одновременно, воплощенные во Вселенском Веере миров.

В глубокой древности Демиург создал два вида существ: обычных людей — плод эволюции. Они рождаются, живут, умирают — и с этим для них все заканчивается. Они строят религии, придумывают мифы о загробной жизни, но реальность сурова: их сознание гаснет навсегда.

Адамы — такие же внешне, но у них есть душа. Для них смерть — не конец, а переход. Я ведь и сам адам, достигший вершины лестницы благодати. Или это еще не вершина?

Обычные люди не знают об этой разнице. Они видят в «адамах» лишь более удачливых соплеменников, не подозревая о глубинном отличии.

Но никто из них — ни люди, ни адамы, не способен увидеть меня в истинном облике, если только я сам не захочу показать себя. Для всех людей эволюции я просто человек, медик по образованию, когда-то работавший хирургом в районной больнице, потом перешедший в область пластической хирургии и, в конце концов, пропавший с их горизонта.

О том, что я — Гений, могут догадаться лишь адамы высших уровней: Фокусники и Маги, да и то, если я разрешу. Для остальных я самый обычный человек.

Я существую одновременно во всех этих мирах, ощущая каждый момент истории как часть себя. Мое предназначение: хранить миры Веера, хранить связь между этими мирами.

Полярные льды Земли сияют холодным светом во всех мирах. Океаны переливаются голубыми и бирюзовыми оттенками. Города вспыхивают огнями по ночам. Но везде эти образы несут разный смысл — в зависимости от того, кто на них смотрит и насколько глубоко понимает устройство мироздания.

Получив дар Гения, я стал свидетелем всего времени и всех путей. Мне кажется, что так было всегда, просто было время, когда я забыл обо всем. Ощущал себя как обычного человека, потом был прорыв в адама Скульптора, Лекаря. Фокусника, Мага. Но это был лишь путь к самому себе — долгий, полный ошибок, сражений и смертей, так мне сейчас кажется.

Я существую в каждом моменте пространства и времени сразу, ощущаю дыхание всех эпох, слышу шепот истории.

Я — Олег Виноградов. Я – Гений.