Отзывы на книги автора «Игорь Северянин»

Я недавно заметила, что подобные книги-сборные солянки нередко бывают неудачными, поверхностными. Это и не удивительно, учитывая, что чем шире тема, тем сложнее ее охватить, рассказать о предмете подробно. Так и здесь: книга напомнила смесь статей из Википедии с цитатами из воспоминаний тех самых поэтов Серебряного веках. Поэтому если вы ничего не знаете об этом явлении в русской литературе и культуре, то лучше читать сами воспоминания, биографии, качественные исследования. А эта книга ассоциируется у меня с тем, как если бы я открыла коробку конфет и надкусила бы каждую конфету. Да, об интересных личностях и читать интересно, но тут мало, порой однобоко и галопом по Европам. Были и вопросы к подбору материалов. Вот, к примеру, о Гумилеве рассказывается только его история жизни с Ахматовой, как будто и не было второго брака, тогда как в главе об Ахматовой упоминаются и ее последующие мужья. В общем, даже немного жаль потерянного времени.

Сначала хотел по-чёрному обругать этот сборник, а потом решил – не буду! Поцитирую побольше самого Северянина – пусть народ похохочет!
Может не все знают, но Северянин – это тот самый, кто некогда сказал о себе в стихах так: «Я гений Игорь Северянин». А ещё он был КОРОНОВАН королём поэтов и этот факт потом осмеял Аверченко в своём романе «Шутка мецената».

Первая часть сборника стихов называется «Сирень моей весны», а первое стихотворение «Очам твоей души». Так эти два названия друг за другом и следуют. Уже забавно.

В стихотворении «Весенний день» мы читаем вот такие строки:
«Шумите, вешние дубравы!
Расти, трава! цвети, сирень!
Виновных нет: все люди правы
В такой благословенный день!»

Ну, чего можно требовать от детей, если взрослый человек, «король поэтов» «поёт» такую дребедень. Разумеется, все люди правы, - один трудится, а другой штыком ребёнка протыкает, - и все правы! Как демократично!

Название очередного стихотворения «В грехе – забвенье». Приведу в пример первое четверостишие – из него можно понять, о чём мыслит поэт:

«Вся радость – в прошлом, в таком далёком и безвозвратном,
А в настоящем – благополучье и безнадёжность.
Устало сердце и смутно жаждет, в огне закатном,
Любви и страсти; - его пленяет неосторожность…»
Вот такая поэзия.

А вот чем заканчивается «Идиллия»:

«Привлечёшь меня, сжигая,
Точно ветку – огонёк,
И прошепчешь: «Дорогая!» -
Весь – желанье, весь – намёк…»

Какая содержательность! В наше время Северянин мог бы снимать порно! Или сниматься в порно! Наверное в этом «деле» он сумел бы выразить себя полностью!

Шедеврально стихотворение «Лесофея» - приведу его целиком. (Авторское правописание сохраняю).

«Она читает зимой Евангелье,
Она мечтает о вешнем ангеле.
Душой поэта и аполлонца
Всё ожидает литавров солнца!

Умом ребёнок, душою женщина,
Всегда капризна, всегда изменчива,
Она тоскует о предвесеньи,
О незабудках, о росной сени…

И часто в ложе, на пёстрой опере,
Когда ей сердце мечты отропили,
Она кусает платок, бледнея, -
Дэдимонденка и лесофея!»

Какая изумительная дрянь! Слащаво, манерно, выспренно написанное стихотворение об отвратительной женщине!

А вот забавный кусок в моём духе.
Но я-то пишу подобное в шутку, а Северянин всерьёз:

«Мои мечты… О, знаешь их ты, -
Они неясны, как намёк…
Их понимают только пихты,
А человеку невдомёк…»

Причём перед этим женщина (стихи от женского имени написаны) вполне ясно объясняет, что хочет заниматься сексом. А теперь вдруг оказывается, что это какие-то тонкие мечты, доступные (интересно, почему??) только пихтам!!

Ещё одно показательное стихотворение, называющееся «В клёнах раскидистых»:

«В этих раскидистых клёнах мы наживёмся всё лето,
В этой сиреневой даче мы разузорим уют!
Как упоённо юниться! ждать от любви амулета!
Верить, что нам в услажденье птицы и листья поют!»

Это только первый стих, но и по нему уже всё ясно.

В стихах НИ СЛОВА о труде, о жизни простых людей, о Родине, о гражданском или просто человеческом долге, о желании стать лучше, о войне, - НИ О ЧЁМ, кроме разнузданного секса или желания этого секса.

Тоже забавно:

«Ах, я люблю бесцельно утром покричать,
Ах, люблю в берёзах девку повстречать <…>
Обхватить её трепещущую грудь,
Растолкать её для жизни как-нибудь!»

Замечательно!:)

О! А потом и религия пошла! «Пасхальный гимн» призывает целоваться и утверждает, что «последний нищий – сегодня Крёз». Затем идёт «Канон Св. Иосафу».
Очевидно, в перерывах между занятием сексом и написанием стихов поэт ещё успевает молиться! Но молится – это вам не «трахаться» (простите), так что поэт быстро возвращается к своему основному предназначению – оплодотворению красавиц. В очередном стихотворении девушек он уподобляет цветам маргариток, к которым по стеблю (да-да, по тому самому!) идёт сок (да-да, тот самый!):
«Готовь, земля, цветам из рос напиток,
Дай сок стеблю…
О, девушки! О, звёзды маргариток!
Я вас люблю…»

Ну, ещё бы! Кто ж не любит?

«Она на пальчиках привстала
И подарила губы мне,
Я целовал её устало
В сырой осенней тишине».

Ещё бы не устало – каждую целовать! Тут надорваться можно!

Вторая часть сборника называется «Мороженое из сирени», и тут одни только названия как самые поэтичные стихи: «Фиолетовый транс», «Качалка грезэрки», «Боа из кризантэм» (орфография авторская), «Шампанский полонез», «Поэзоконцерт», «Это было у моря». Кстати стихотворение «Это было у моря» приведу здесь целиком и на этом чтение сего «гения» закончу навсегда:

«Это было у моря, где ажурная пена,
Где встречается редко городской экипаж…
Королева играла – в башне замка – Шопена,
И, внимая Шопену, полюбил её паж.

Было всё очень просто, было всё очень мило:
Королева просила перерезать гранат;
И дала половину, и пажа истомила,
И пажа полюбила, вся в мотивах сонат.

А потом отдавалась, отдавалась грозово,
До восхода рабыней проспала госпожа…
Это было у моря, где волна бирюзова,
Где ажурная пена и соната пажа».

Напоследок скажу лишь одно – можно только приветствовать Революцию 1917 года, которая ОТМЫЛА Россию от подобной ПОЭЗИИ.

В этот сборник вошли стихи разных авторов, разных времен: и Золотого века, и Серебряного, и немного переводов Шекспира . Все эти стихи объединены любовью, хотя в большинстве своем они не о любви,а о страсти. Кстати, в книге есть небольшое примечание о каждом авторе и его любви, единственной или одной из многих. Всё-таки склоняюсь к мысли, что поэты весьма ветреные люди.
Очень интересно наблюдать ,как с течением времени менялись в целом литературные признания в любви. От

Люблю и вздох, что ночью лунной
В лесу из уст ее скользит:
Звук тихий арфы златострунной
Так с хладным ветром говорит.

К

Ты - женщина, ты - ведьмовский напиток!
Он жжет огнем, едва в уста проник;
Но пьющий пламя подавляет крик
И славословит бешено средь пыток.

Я довольно далека от поэзии, стихи редко берут меня за душу (кроме,пожалуй, поэмы Константина Симонова "Сын артиллериста"),а вот языком я наслаждалась. У каждого поэта свой ритм,свой стиль и любимые художественные приемы.
В целом, интересно было узнать новых авторов, прочитать неизвестные мне ранее стихи известных поэтов.

Я не так давно начал увлекаться стихотворениями и, до сих пор, в основном читал Шекспира, Пушкина, Есенина, Блока и Пастернака. Когда я брался за этот сборник стихотворений, то думал открыть для себя новых поэтов. Но судя по всему, в этот сборник вошли не самые лучшие стихотворения о любви. Так например: у Пушкина нет стихотворений "Я помню чудное мгновение" и "Письмо Татьяны". Пастернак и Байрон вообще не были включены в этот сборник. Стихотворения Омара Хайяма, на мой взгляд, к теме любви не имеют ни какого отношения. Притча про Нарцисса - Уайлда, вообще не стихотворение. Из тех поэтов, которых я до сих пор не читал понравились Анненский и Гумилев. Также понравилось, что про каждого автора и его/ее любовь было написано несколько строк перед самими стихотворениями. К сожалению, окончательно понял, что Маяковский мне совсем не нравится. Ну и не могу не сказать о сонете 17 Шекспира в переводе Гумилева. Во-первых, оно было посвящено другу Шекспира, как и все первые 20-30 сонет Шекспира (точно не помню сколько). Во-вторых, к теме любви оно уж точно не имеет ни какого отношения (Если правда не рассматривать дружескую любовь). В-третих, я убедился, что лучше всего начинать читать Шекспира в оригинале, поскольку переводы Маршака и Гумилева сильно отличаются друг от друга.