— Кого-то вроде меня? — Тея сухо улыбнулась и скрестила на плоской груди руки, — Мышка-малышка, да ты никогда ещё не видела никого «вроде меня», — с ледяным спокойствием произнесла соплячка, чем окончательно взбесила Лин. Она уже собиралась встать и вышвырнуть подростка, неизвестно как пробравшегося на борт этого летающего паноптикума, как вдруг её ноги подкосились, всё тело налилось свинцовой тяжестью, погас правый глаз, а нижняя челюсть безобразно упала на грудь. Она начала сползать с кровати, и, если бы девочка не упёрлась ей в лоб странно холодной и жёсткой ладошкой, точно бы сползла на белый прорезиненный пол.

— А теперь послушай внимательно и запомни то, что скажу. Потому что дважды я повторять не буду. Капитан решил, что ты нам подходишь. Что он увидел в тебе кроме напыщенности, высокомерия, гордыни и белых ручек, которые никогда ничего острее стилуса не держали, я пока понять не могу, — доверительно и спокойно шептала ей на ушко девочка. А липкий ужас заполнял внутренности Лини, как баллистическое желе заполняет пустоты внутри манекена. ЦНС почти полностью отключилась. Её комм тоже отключился, что было попросту невозможно. Лин сама выстраивала барьеры и протоколы защит, а у неё подтверждённая степень магистра по промышленным системам безопасности и триста тысяч кредитов, вложенных в экранированные импланты.

— Но капитану я доверяю. Ему я доверила свою жизнь и жизни моих друзей здесь. Поэтому предупреждаю тебя. Пока предупреждаю. Не глупи. Ещё пара нелепых запросов или попытка обхода блокировок критических систем доступа «Сулдамани», и ты полюбуешься на космос снаружи. Без скафандра. Ты меня поняла, Мыша? — насмешливые и добрые зелёные глаза, глаза древней старухи-ведьмы, уставились на неё с абсолютно детского лица, — Моргни, если поняла?

Она яростно заморгала. И тут же с облегчением почувствовала себя хозяйкой своего тела.

— Кто... — хрипло пробормотала Лини, вытирая слюну с подбородка, — кто ты такая?

— Я? Ты, видно, плохо слушала меня — я Тея, — широко улыбнулась ей девочка и до хруста сжала её ладонь, — отвечаю за безопасность «Сулдамани» и членов её экипажа. Рада наконец познакомиться, Лин, — произнесла девчушка и, тряхнув разноцветными косичками, встала со стула. Перед самой дверью, однако, она обернулась и уже без тени иронии добавила, — твои статьи по психокинетике бессознательных саморегулирующихся систем — это нечто удивительное, Лин. Самое интригующее, что я читала за последние пару десятилетий. И всё же... — девочка состряпала разочарованную гримасу и покачала головой. Дверь с шелестом закрылась за ней, оставив Лини в полнейшем смятении.

Трюм представлял собой сводчатый ангар-купол, разбитый более чем сотней стеллажей.

— За каждым из ч-членов экипажа закреплена отд-отд-дельная с-се-секция... — вымучил почти без запинки нескладный парень в мятом комбинезоне флота. Круглые линзы очков в склеенной скотчем роговой оправе нелепо смотрелись на курносом веснушчатом носу. Однако Лин, памятуя разговор с Теей, выводов делать не спешила. Вежливо слушала и шла за юношей меж колонн этого бесконечного леса.

— И т-т-твоя с-се-секция... — он на секунду прервался и сбил шаг, должно быть, обращаясь к базе данных «Сулдамани». «Трёхпотоковый допотопный комм, серия Канто», — пронеслось у Лин в голове, когда она разглядела в мягком свете направляющих линий на полу уродливые квадратные линки на его запястьях. Она хмыкнула про себя: команда «Сулдамани», похоже, была собрана из самых странных людей, которых смог найти капитан. Более разношёрстный сброд было трудно себе представить:

Седоусый врач по фамилии Крюгер, чередующий в своём лексиконе ругательства на десятке языков и термины из нейробиологии такой узкой направленности, что даже её справочники зачастую возвращали NULL¹¹- ошибку почти немыслимую в реалиях современного мира.

Молчаливый — или вовсе немой — кок по имени Кодо, с чьего широкого доброго лица никогда не сходила приветливая улыбка — вчера вечером располовинил неизвестно как попавшую на «Сулдамани» муху в полёте прямо перед её зрачком, и отследить взмах хромированного ножа не получилось. Её комм — один из самых лучших, что можно найти на легальном рынке — просто не фиксировал такие скорости. Кодо же лишь брезгливо смахнул насекомое на белоснежную салфетку и с глубоким поклоном отобрал кружку, из которой Лини (видимо, вместе с несчастной мухой) пила какао. Бедняга выглядел опечаленным из-за малейшего непорядка на своей кухне и, в качестве жеста извинений, заварил ей самый вкусный зелёный чай, что та когда-либо пробовала. Всё в полнейшей первозданной тишине.

Тея — девочка с глазами древней и злой бабки, вчера словно невзначай, походя пробившая насквозь все сорок с лишним слоёв защиты её импланта, сегодня стащила из камбуза ведро ванильного мороженого и с диким хохотом почти двадцать минут удирала от раздосадованного молчуна Кодо — который никому, даже капитану, не разрешал вынос еды за пределы его столовой — по извилистым коридорам «Сулдамани».

Коренастый и краснолицый стармех Клемент Флеминг, чья настройка гравиполей была настолько филигранной, что дух захватывало просто от объёма проделанной работы. Стандартная погрешность, принятая за эталон флота — 0,5 G, на лётных триалах чувствовалась так, будто ты иногда продирался сквозь плотный туман, а иногда, обычно в самый неподходящий момент, двигался с большей скоростью, чем хотел. Латентность G-поля, если верить подсчётам Лини, на «Сулдамани» составляла великолепные 0,025 G. Настолько близко к идеалу, насколько это вообще возможно. Как именно этого добился сварливый старик Лемм, она пока понять не могла. Ну и вершина странностей — сам капитан, который...

— ...т-т-твоя с-с-секция т-ут, — оборвал поток её мыслей ломкий голос Рокку, логиста «Сулдамани», чья странность за исключением одержимости каталогизацией и дрянного порта состояла разве что в лёгкой неопрятности.

— Ячейка номер С-63636? — коротко улыбнулась ему Лин. Парень сморгнул и вытер тыльной стороной ладони слезу, скатившуюся по впалой щеке.

— Л-л-люблю пал-л-линдромы, — вымучил он, обильно краснея.

— Попроси Крюгера синтезировать для тебя вот эти капли, — она легонько коснулась контактной площадки на его виске средним и указательным пальцами, отправляя простенькую формулу, которая не раз её выручала в пересушенных лабиринтах учебного центра на Марсе.

Мальчишка поймал её ладонь и застыл. Серые глаза за мутными линзами очков буквально остекленели на десять секунд. Его комм и впрямь был редкой дрянью. Похоже, любое действие, требующее более двух потоков данных, напрочь перегружало нейромосты, вызывая неслабый коллапс функций. Фактически на эти десять секунд его мозг был полностью мёртв.

Однако, когда она уже собиралась позвать на помощь, в его глазах вдруг зажегся и тут же погас странный жёлтый огонь. Радужки полыхнули изнутри ярким, словно солнечным светом.

После чего Рокку резко отпрянул.

— Н-не-не делай т-так б-больше, — пробормотал он испуганно, стаскивая с переносицы очки и яростно протирая их шёлковым платочком.

— Извини, я... Я не думала, что всё настолько...

— Е-ерунда, — коротко, болезненно улыбнулся он, водружая очки на место, — п-прос-сто п-пришли п-почтой в след-дующий р-раз, — он обернулся к стеллажу и быстро нажал несколько кнопок на подсвеченной голубым люминофором панели.

Цепь загудела, и стеллажи начали проваливаться в пол, пронося мимо неё всё новые и новые коробки, узлы агрегатов и детали неизвестных машин, запакованные в коконы из консервационной плёнки.

Внезапно движение ленты остановилось. Рокку кивнул ей и указал на ячейку.

— Ид-иддентификатор задаёт с-самм поп-пользователь.

Лини кивнула и прислонила ладонь к двери. Затем отняла. Отпечаток продолжил светиться, пока дважды не моргнул и не растворился в толще массивной двери.

С лёгким шипением створки ячейки разложились перед ней. Внутри, прямо посредине небольшой комнаты, крио капсула, в которую её запихнул Витториус. Она вздрогнула и поспешила перевести взгляд: в памяти всплыл непрошенный вкус его крови на языке и дикая ярость, какой она ещё никогда не испытывала до этого. На полках ровными стопками лежала одежда — одинаковые комплекты её серой робы, а вот на противоположной от входа стене располагались инструменты. И тут Лини затаила дыхание — нейромодуляторы, шлейфы прямого контакта, комплекты спаечного волокна, синус-поводки и множество вещиц, о которых она слышала, однако в руках не держала из-за баснословной стоимости — чрезмерной даже для лаборатории объединённых флотов. Тут было всё, что она описала в перечне необходимого оборудования, когда подписывала контракт. И намного, намного больше. Удивительно, как они успели всего-то за неполные пару дней. Лин облизнула потрескавшиеся губы и постаралась справиться с бурей, что прошивала её лёгкие нетерпением. Рокку, должно быть, заметив реакцию, светло улыбнулся.

— М-м-мы с капитаном на-начали п-поиски п-почти з-за десять м-месяцев д-до с-старта. М-мы не з-знали, что т-тебе б-будет нужно. Поэтому взяли в-в-сё.

— Всё? Это что, совсем всё? — она не смогла сдержать удивлённый возглас. Юноша гордо кивнул.

— Подожди... — пробормотала она, тряхнув копной рыжих волос, — но десять месяцев назад я только прибыла на Марс. Меня ведь и утвердили то на позицию Твика всего пару дней назад.

— Рокку?

Юноша смутился, вновь стянув с переносицы поломанные очки, нервно принялся искать тряпочку, что торчала из нагрудного кармана его мятого комбеза.

— Т-тебе л-лучше спрос-с-ить капитана.

Она шлёпнула ладошкой о длинный овальный стол с архаичным исполнением под дерево. Кодо вздрогнул и выронил хрустальный стакан, который полировал полотенцем, однако звона не было — каким-то чудом ловкач успел поймать стакан перед тем, как тот ударился о гранитную столешницу. С немым укором он поглядел на раскрасневшуюся девчонку и, покачав головой, поставил стакан на полку, где в идеальном порядке сверкала батарея собратьев.

— Как это понимать, капитан?

Тот виновато улыбнулся ей и, не донеся до рта, опустил гроздь парящей лапши обратно в круглую чашку, расписанную белыми котятами.

— Что именно, Лин?

— Моё появление здесь?

Ройхард перевёл растерянный взгляд с её пышущего гневом лица на круглое беззаботное лицо Кодо, обрамлённое тонкой седой бородкой. Тот лишь пожал плечами и с раздражающим скрипом принялся протирать следующий стакан. Что-то с этим улыбчивым мужчинкой средних лет было не так, что-то всегда выбивалось из общей привычной картины, но Лин раздражённо отмахнулась от этой мысли.

— Было эффектным и запоминающимся? — закашлялся капитан и, гримасничая, отхлебнул воды.

— Вы всё спланировали? Всё, так ведь? Все те отказы, которые я получила? Весь этот фарс с голосованием совета попечителей о зачислении на «Сулдамани»? Предвзятое отношение адмирала Сингха? Зачем? Зачем всё это?

Капитан поставил кружку на стол и, казалось бы, немного поскучнел.

— Ты задаёшь неправильные вопросы, Лин, — вдруг подмигнул он, — но это уже начало.

— Первое... Кодо, будь так добр, — капитан поднял руку над головой, и в ней немедленно очутился пустой стакан.

— Старина Джимми тебя на дух не переваривает. Его «слегка» предвзятое отношение на твой счёт — не моя заслуга.

— Второе. Отказы, что ты получила, не имеют никакого отношения ко мне или кому-то из членов команды, — капитан Рой плеснул из потеющего графина воды и двумя пальцами подвинул его к Лини, — однако не могу сказать, что мы не следили. Тея, с ней, я думаю, ты уже познакомилась, любезно согласилась приглядывать за твоими успехами. Дважды мы были готовы вмешаться и перехватить положительный ответ о твоём зачислении на борт другого судна, однако до этого не дошло.

Не теряя пыл, Лин всё же присела за стол и сжала в трясущихся ладонях стакан с водой.

— Третье, — сказал он, вытаскивая сигарету. Старинная бензиновая зажигалка клацнула, — тут же из динамиков раздался металлизированный рокот НИСС: — Курение на борту судна строго... — Лин раздражённо тряхнула рыжей копной. Голос оборвался. Капитан зажмурился, блаженно затянулся и выпустил облако пряного дыма в потолок, — Спасибо. И третье — ты действительно талантлива, — Ройхард ткнул сигаретой в потолок, — болеее того, показала, что способна ставить собственную выгоду выше рамок закона. Характеристика не лестная для флота, но стопроцентное попадание для меня. И... — он немного поколебался, будто решая, нужно ли говорить, и продолжил, — я не видел такого уже очень давно. Моё любопытство можно понять — ты хотела лететь. Так отчаянно, что по бросовой цене двенадцать месяцев назад согласилась продать свою матку, одну из почек, правый глаз, чтобы оплатить билеты в один конец на Марс, сфабриковала личное приглашение, подписанное нашим общим приятелем, и отправилась вникуда, — Лини побледнела, как полотно, затем отхлебнула воды, пахнущей лимонным концентратом. Она была уверена, что почистила за собой хвосты, — Без всяких гарантий, — продолжал тихо говорить он, не открывая глаз, — Без малейшего шанса на успех. Мне показалось, что одна маленькая глупая ошибка не должна лишить тебя этого шанса, — он распахнул глаза, глубокие и синие, глаза, в которых её гнев по какой-то причине растворился без следа, — Дети не должны хоронить свои мечты, Лин... это задачка для взрослых.

— В конце концов, не окажись Тархем Сингх — выходец одного из самых влиятельных торговых домов Хинду — банальным отторженцем¹² без порта и чувства юмора... У тебя бы всё получилось.

На сей раз подавилась она.

— Отторженцем? — Переспросила Лин.

Ройхард удивлённо поднял бровь.

— Только не говори, что и ты проглотила легенду, которой семейство Кари в последний момент замазало его дряблый... — Кодо громко прочистил горло, — его неочевидный дефект, — поправился капитан и с неожиданной яростью вкрутил окурок в пепельницу.

— Его имплант удаляли лучшие хирурги Хаттори — забудь про свою ванну со льдом в подвале одного из домов третьей руки, Лин. Всё вычищено до блеска. Поэтому у него нет ни шрамов, ни истории до совершеннолетия. Зато есть удобная, с какой стороны ни смотри, сказка о «настоящем» стопроцентном человеке, который ведёт угасающую цивилизацию в новый дом.

— Откуда вы всё... Всё это знаете? — Зябко поёжилась Лин.

— А вот это... — хохотнул Рой, — Это очень хороший вопрос, Лини.

— И отвечать на него вы, конечно, не будете? — пробормотала Лин, потирая переносицу.

— Я ведь говорил тебе, старина Ко, что она чертовски быстро соображает, — пробурчал капитан, ловко погружая палочки в остывшую лапшу. Кодо тепло улыбнулся ей и кивнул.

— Капитан...

— Просто Рой, Лини.

— По порядку... Я должна доверить свою жизнь человеку, который мало того, что следил за мной с того момента, как я появилась на Марсе, так ещё и ради своих малопонятных проверок сначала швырнул меня в руки особого отдела, затем устроил налёт на конвой, где я едва не поджарилась от термобарического заряда, после чего выкупил меня, как замороженный йогурт, у контрабандиста, которому задолжал... книгу? Я ничего не забыла?

Он растянул губы в ухмылке, рубец слегка стянул щёку:

— Ну, только то, что ты всё ещё можешь сойти на Боде и попытать счастья с другой командой.

Заметив, как у Лин начал подёргиваться глаз, он вздохнул и вновь отложил в сторону палочки.

— Послушай, ты теперь часть моей команды. Так уж вышло, что другой семьи у меня нет, Лин. И пока ты не подвела ни меня, ни кого-то из тех, кто мне дорог, я обещаю, что всегда буду на твоей стороне. Какую бы глупость ты ни затеяла.

— Всё равно не пойму, зачем было мариновать меня десять месяцев? Я была готова лететь хоть на метле, будь у неё НИСС. Любой, даже самый отсталый из кораблей улья колонистов, мне бы сгодился. Не говоря уже о «Сулдамани»...

Он кивнул, будто знал, что она именно это спросит заранее, отхлебнул воды и спокойно сказал:

— Лини, твоя милая ссорочка со стариной Раджешем — ничто по сравнению с белой незамутнённой ненавистью, которую этот человек испытывает ко мне. Заподозри он хоть на минуту, что я положил на тебя глаз, ты бы отправилась куда-нибудь на Гигею или Палладу¹³