Смартфон

По началу было трудно. К Ординцеву присматривались. Учителя и ученики. Приходилось много заниматься.

Сложные задания мальчик решал с папой. Сергею нравилось, когда задача, к которой не знаешь как подступиться, разваливается на кусочки. Простые и понятные. Под напором папиной логики.

Сережа мечтал, когда вырастет, станет офицером. Как папа. Сильным и смелым. А ещё умным. Папа считал, что у офицера должны быть мозги. От этого зависят жизни солдат…

Сергей старался. Когда получал пятерку по физике или математике, приходил домой с сияющим лицом, с гордостью показывал дневник.

Его друг, Вениамин, был полной противоположностью. На уроках сидел с отсутствующим лицом, иногда рисовал в тетради странные рисунки. Казалось, мальчик живет в двух параллельных мирах: школа – только хрупкая внешняя оболочка, а внутри спрятана другая, настоящая жизнь.

Учителям это было не по душе. Сначала ставили Кораблеву двойки. Вызывали в школу родителей! После этого Вениамин несколько дней пытался учиться, а потом снова проваливался в свой внутренний, неведомый мир.

На него махнули рукой. Ходили слухи, что оставят на второй год или даже отчислят из школы.

Единственным другом Вениамина в классе считали Сережу. Если это можно назвать дружбой. Мальчики вместе сидели на уроках. Иногда разговаривали на переменах. С остальными ребятами в классе Вениамин почти не общался. В свободное время строчил кому-то СМС-ки в телефоне или играл в электронные шахматы.

На перемене Вениамин сидел уткнувшись в сотовый телефон. В класс вошел довольный Сережа. С трофеями. В руках два больших оранжевых апельсина.

Малышам на завтрак давали фрукты. Многие отказывались. Ребята постарше пользовались моментом. Растущие организмы требовали приток калорий.

– Хочешь? – Сергей протянул апельсин. Вениамин перевернул телефон тыльной стороной и посмотрел на Ординцева мутным, отсутствующим взглядом.

– Совсем заигрался… На. Ешь!

Вениамин покрутил апельсин в руках и вернул Сергею:

– Спасибо, не хочется.

– Брат, угости, – раздался голос Гасана:

– Веник не в духе. В паука заигрался.

– Какого паука? – удивился Сергей:

– Посмотреть можно?

– Ничего не нажимай, игру испортишь, – попросил Вениамин и протянул смартфон.

С экрана на Сергея смотрел огромный черный паук. С желтыми злыми глазами. Такой же, как тот, на даче, во сне.

Челюсти-хелицеры шевелились как настоящие. Словно говорили:

– Попался твой дружок. Попадешься и ты…

Йога

По небу плыли облака. Раздувшиеся от пара и собственной важности. Задувал теплый ветерок. Внизу, по улице большого города, мчались автомобили, деловито фыркая моторами. С высоты они казались совсем игрушечными.

На крыше торгового центра звучала тягучая как жвачка восточная мелодия.

– Дышим, дышим животом. Вот так. Хорошо, – раздался настойчивый и резкий голос инструктора:

– Асана горы. Тянем, тянем пальчики к небу. Выше. Еще выше…

Десятки рук взметнулись к небу. Казалось чуть-чуть, и превратятся в крылья. Взмахнут, и прости-прощай земля.

– Спасибо. Все свободны. Занятие закончено, – инструктор, стройная высокая девушка, довольно улыбнулась.

Ветер бережно шевелил её каштановые волосы. Карие глаза смотрели весело и ласково.

– Евгения Александровна, а что означает Ваша татуировка? – полюбопытствовала блондинка с пирсом в носу.

– Символ мудрости. В следующем году будет группа по бгхакти – йоге. Возможно, и у Вас появится такой же. Муж не будет возражать? – ответила инструктор.

– Нет, – вздохнула блондинка, – мне кажется, ему всё равно. Сидит за компьютером. Не отрываясь…

– Приводите на занятия, быстро вылечим, – пошутила Евгения Александровна.

– Такая вылечит… – ревниво подумала блондинка:

– Уведет… Затянет в сети и глазом не моргнет, – и опасливо покосилась на татуировку. Черного паука. На руке инструктора.

Обучающиеся ушли. Евгения Александровна достала из стильного рюкзачка бутылку «Минерале». Сделала несколько глотков. Вздохнула. Вот и день прошел. Пора домой…

Несколько раз хлопнула в ладоши. Появилась ступа и аэрометла. Инструктор повернулась на ноге. Превратилась в сухонькую горбатую старуху. Закряхтела, степенно забралась в ступу, взяла в руки метлу. Аэрометла тихонько зажужжала. Ступа стрелой взмыла в небо.

Леночка шла за руку. Подпрыгивая с ножки на ножку. Жизнь удалась! Сегодня мороженное и прогулка. С мамой. А завтра папа! Поведет в зоопарк. Там большие слоны. И жираф высокий – высокий.

Папа говорит, у него глаза умные. Я когда вырасту тоже буду умной. И высокой, как жираф! А может и выше…

– Ой, мама! Там Яга! – неожиданно вскрикнула девочка.

– Что ты! Где, Леночка? – не поверила мама.

– Там, – девочка показала пальчиком в небо.

– Нет там никого, – ответила мама, но на всякий случай взглянула. По небу лениво плыли тучные облака. Белый верх, серый низ.

– Прямо как у нас на корпоративе, – усмехнулась мама и о чем-то задумалась.

Американец

На экране монитора аккуратные полосочки рисовали график. Полосочки были зеленые и красные. Неутомимо сменяли друг друга в завораживающем, странном танце. С невиданным упорством строили горбатенькую лесенку вверх, то, словно утомившись от работы, камнем падали вниз. Каждые пять минут на экране появлялась новая полосочка. Казалось, график как странный, уродливый червяк, ползет куда-то. Словно пытается вырваться из пластмассовой рамки монитора. Ищет добычу. Покрупнее…

В черном кожаном кресле, слегка откинувшись, сидел худощавый мужчина неопределенного возраста. Заиграла назойливая мелодия смартфона. Мужчина недовольно поморщился. С брезгливым выражением лица взял трубку. Он не любил долгие телефонные разговоры. Отвлекают от дела, с беспощадным упорством пожирают драгоценное время.

– Господин, Кощеев, – прокаркал в трубке голос с иностранным акцентом:

– Как Вы?

– Прекрасно. Спасибо, – ответил по-английски Кащей.

– Мы удивлены эффективностью Ваших инвестиционных решений. Правление банка приглашает на конференцию, в Нью-Йорк. Там будут богатейшие люди Америки. Прекрасная возможность создать фонд, который войдет в историю! Вы становитесь легендой финансового мира.

– Не люблю официоз, – пробурчал Кощей:

– У нас с женой другие планы…

– Понимаю, понимаю. Море, песочек…

– Что-то вроде того.

В трубке раздалось недовольное сопение. Кощей про себя усмехнулся:

– Не нравится? То-то. Он не любил эту напыщенную, себялюбивую публику. С какого перепуга лететь в другой конец света, чтобы полюбоваться на эти бледные, постные физиономии?

– А знаете, это неплохая идея, – заворковал голос в трубке:

–Провести конференцию в непринужденной обстановке. Вам приходилось бывать в Коста-Рике?

– Нет, – признался Кощей.

– Вот и чудесно! Уверен Вам и Вашей супруге понравится. А заодно обсудим финансовые дела. Транспортные расходы и пребывание за наш счет.

– Я не нищий. Мне не нужны подачки, – обиделся Кощей.

– Это не подачки, господин Кощеев. Знак уважения. Небольшой знак уважения. К успехам в трейдинге. Я перезвоню завтра. Уточним даты. Договорились?

– Мягко стелит, жестко спать, – подумал Кощей, но вслух сказал:

– О`кей.

Ему очень надоел американец. Хотелось побыстрее закончить разговор. Кощей нажал красную кнопку смартфона. Словно хотел раздавить клопа.

Сюрприз

За окном раздалось легкое жужжание. Кощей выглянул в окно. Тень промелькнула возле большого, двухэтажного гаража.

– Прилетела, – с облегчением подумал Кощей. За два года совместной жизни он привязался к Яге. Иногда казалось, что в его железной груди бьется настоящее, человеческое сердце.

Когда Яга возвращалась, просторный дом на Рублевке оживал. Словно веки распахивались на встречу свету тяжелые шторы. Радостно тявкал Волк, маленький белый чихуахуа с оттопыренными ушами. Деловито гудела косилка. Яга любила аккуратно стриженный газон.

Правда, Кощея раздражала череда превращений жены: то в старуху, то в стройную, длинноногую красавицу.

– Ты уж остановись на чем-то одном, – жалобно просил он.

– На чем именно? – лукаво спрашивала Яга.

– Мне больше нравится, когда ты молодая, – сконфуженно признавался Кощей.

– Вот старый хрыч, – думала про себя Яга:

– Сам в три раза старше, а всё на молоденьких тянет…

Но вслух говорила:

– Дорогой, мне как-никак пятьсот. Все время молодой тяжко. Иногда нужно расслабиться. Женился бы на кикиморе. С болота. Она на двести лет младше…

– Хрен редьки не слаще, – размышлял Кощей. Ему давно подмигивала соседка. Из дома напротив. Пятидесятилетняя вдова банкира. С большой бородавкой на носу.

– Второй раз овдоветь собралась, – ухмылялся Кощей. Было приятно, что в свои тысяча семьсот лет он ещё нравился женщинам.

– Расслабляйся, когда меня дома нет. А то, как увижу согнутую спину и нос крючком, себя старым чувствую, – жаловался Кощей.

– Экий привереда, – смеялась жена и снова превращалась в красавицу. В белом платье в крупный синий горошек. С золотисто каштановыми волосами и добрыми карими глазами.

В комнату словно легкий ветерок вошла Яга. Кощей улыбнулся натянутой, виноватой улыбкой.

– Привет, как дела, пупсик? – беззаботно спросила девушка в белом. После переезда из волшебного леса Кощей часто впадал в депрессию, и Яга к этому привыкла.

– Американцы на Коста-Рику приглашают. Конференция с инвесторами. Солнце, пальмы, всё такое… Тьфу, – Кощей с омерзением плюнул на дорогой паркетный пол.

Из-под старинного дубового шкафа выкатился робот-пылесос. Быстро убрал плевок, старательно натер мягкой тряпочкой паркет. Укатился обратно.

Яга брезгливо поморщилась. Жизнь в лесу не способствовала изысканности нравов. Она надеялась, на новом месте, в приличном окружении Кощей изменится. Но муж с трудом расставался со старыми привычками.

– Вот так сюрприз! – ответила Яга:

– В море покупаемся!

– Ага, – саркастически протянул Кощей:

– Ржавчину ты отскребать будешь?

– Боишься воды, на солнышке погреешься, – не сдавалась Яга.

– Так-то оно так, – нехотя согласился Кощей. Он видел, что жена хочет развеяться, но смутное, мрачное предчувствие не отпускало.

– Ловушка это. Обманут гады, – одна за другой появлялись тревожные мысли.

– Все, едем, – решительно заявила Яга:

– Пора отрывать железную задницу от насиженного места. Развеешься. На людей посмотришь. А то сидишь как сыч в четырех стенах. За компьютером…

– Экая ты скорая, – пробурчал Кощей:

– Узнают, что железяка, на запчасти разберут. С них станется. И все. Прости-прощай Одесса-мама…

– Не сцы, – успокоила Яга:

– Что-нибудь придумаем, кажется у меня есть план.

Босс

Жаркое солнце в бессильной ярости сражалось с опущенными жалюзи. Почти бесшумно работал кондиционер. В просторной комнате было прохладно.

– Неважно выглядите, Вильямс, – раздался из полутьмы слабый старческий голосок.

– У меня скоро отвалится печень, босс, – ответил парень в белой рубашке с короткими рукавами.

Джеффри Санторо, невысокий лысый коротышка, был явно недоволен. Время конференции близилось к концу, а результата не было. Кощеев отказался от предложения возглавить учрежденный в Нью-Йорке инвестиционный консорциум.

Видишь ли, Манхэттен не нравится. Предпочитает дистанционную работу. Не понимает, есть вещи, которые не передаются дистанционно. Только глаза в глаза. Вполголоса. Без свидетелей.

Управлять деньгами клана Риччи из Москвы! Такой бред мог придти в голову только русскому. Ну что же, не хочет работать на мафию, пусть по крайней мере расскажет, как заработать кучу бабла.

– Что Вам удалось узнать? – сердито пробурчал Санторо. Его маленькие сердитые глазки не предвещали ничего хорошего.

– Ничего, босс. Кощеев пьет за троих и не пьянеет.

– Так я и думал, – коротышка встал из-за стола. Подошел к сейфу. Достал небольшую картонную коробку. Цвета выгоревшего хаки. На коробке черными буквами было написано «CA».

– Это яд, босс? – заволновался Вильямс. Сколько раз он проклинал себя, что связался с этой сомнительной публикой. Но у этих уродов были деньги, цена которым оказалась слишком высока.

– Не волнуйтесь, Пол. Никто из Вас не собирается делать киллера. Для этого имеются специально обученные люди. Это «сыворотка правды». Разработка Центрального Управления. Нужно вколоть это Кощееву. И задать потом несколько вопросов.

– Я не смогу. У меня не получится, – лицо Пола Вильямса стало бледным как мел.

– Вы хотите сказать, что готовы убить Кощеева? – голос Санторо прозвучал неожиданно громко.

– Нет-нет. Я этого не говорил, – запинаясь ответил Вильямс:

– Я все сделаю, босс.

– Так-то лучше, – из полутьмы почти прошептал слабый старческий голос.

Опасная тварь

Волны лениво шлепали разомлевший песчаный пляж. Белая пена пыталась дотянуться до сочной зелени Никои. На полуострове было достаточно места и для любителей комфорта, и для приверженцев тихого, уединенного отдыха.

Конференция проходила в фешенебельном отеле с труднопроизносимым испанским названием. Яга и Кощей поселились неподалеку. В двухэтажном белом домике, с большой террасой наверху. Им нравилось сидеть вечерами в шезлонге, любоваться на отражение солнца в морской воде.

– Хорошо, что избавился от зануды Вильямса, – улыбнулась Яга:

– Постоянно рассказывает о местных ужасах. Послушаешь, можно подумать, попали в ад. Он псих. Как такого назначили помощником администратора?

– Парень здесь долго жил. В детстве. Его покойный папаша – беглый мафиози. Из Нью-Йорка. Вильямс хорошо знает особенности жизни в тропиках. Но, похоже, он арахнофоб, – задумчиво произнес Кощей.

– Что это? – заинтересовалась Яга.

– Пауков боится.

– А по-моему, они милашки, – возразила Яга, разглядывая свою татуировку.

– Смотря какие, – ответил Кащей:

– Можно встретить кочующего паука. Опасная тварь. Укус почти безболезненный. Яд распространяется по лимфатической системе. Быстро и эффективно: восемьдесят пять процентов летальных случаев.

– Какой ты умный, – с восхищением прошептала Яга:

– Откуда ты всё это знаешь?

– Сегодня в кафе меня укусил, – признался Кощей:

– На Вильямсе лица не было. Перепугался. Не знает бедняга, что я железный.

– Ну железный ты всего на семьдесят процентов, – забеспокоилась Яга:

– Ну-ка, покажи.

– Да вроде тут, – с досадой ответил Кощей. Он не любил, когда устраивают панику.

Яга склонилась. Внимательно рассмотрела укушенное место. Встала, пошла в комнату. Вернулась с небольшой, коричневой косметичкой. Достала маленькие, блестящие щипчики.

– А про железных пауков Вильямс ничего не рассказывал? – сердито спросила она.

– В каком смысле железных? – удивился Кощей.

– В прямом. Смотри, что у тебя было, – на ладони Яги блеснул кусочек иглы.

– И смерть его в игле… Хорошо, что за бубенцы не укусил. Тогда совсем как в сказке бы получилось,– с нарочитой задумчивостью произнес Кощей.

– Глупая шутка. Сваливать надо отсюда, – Яга хлопнула в ладоши. Появилась ступа и аэрометла.

– Никуда я сейчас не полечу, – рассердился Кощей:

– У нас билет на самолет. Конференция через два дня заканчивается. Приедем в Сан-Хосе, сядем в аэроплан, полетим. Как белые люди! Быстрее получится, чем в ступе через Атлантику пиликать.

– Тише едешь, дальше будешь, – задумчиво произнесла Яга:

– Ты меня любишь?

Кощей не любил этот вопрос. Жена так говорила, когда хотела сделать по-своему.

– Ты сомневаешься? – удивился Кощей.

– Полетим, а? – стала канючить Яга. Ступа радостно скрипнула. Ей нравились дальние перелеты…

– Просьба будет удовлетворена на пятьдесят процентов, – пошутил Кощей.

– Это как? – растеряно спросила ведьма.

– Ты полетишь прямо сейчас. Я через два дня. На самолете.

Яга заплакала. Всхлипывая, пошла собирать чемодан. Она знала, мужа не переубедишь. Железный человек – железный характер.

Кощей подошел сзади. Обнял за плечи:

– Рано хоронишь. Забыла, что я бессмертный?

Яга вытерла слезы. Покачала головой. Робко улыбнулась: