– Возле Киева тоже был город Переславль, так вот, чтоб не путать, добавили «Залесский» – продолжал Савик.

Он ещё с полчаса рассказывал о Всеволоде Большое Гнездо, о трусливом младшем его сыне Ярославе (вот тебе и «Ярый»…), о его, Ярослава, сыне-герое Александре Невском, о его сыне Данииле, ставшем первым московским князем. Об Андрее Боголюбском, старшем сыне Юрия Долгорукова…

– Да, не путать всё… смешение дат и имён трудно… Надо точнее… Например, Ярослав I Владимирович Мудрый… А сейчас я говорил о Ярославе II Всеволодовиче… Мдаа… – он замолчал.

– Привал! – скомандовал дед Пахом – Оправиться!

Все рассмеялись… И… «оправились»… Поодаль, в кустиках.

За чаем, разлитым из термосов, да ещё под картошечку, ещё горячую (вполне!) и хлеб (тёплый, пахнущий невероятно!) поговорили о природе этих мест, о вкусной монастырской еде.

– Вот план города… – раздумчиво развернул карту Савелий – Мы проехали Ярославское шоссе, сейчас Московская улица… Ну, Советская…, вестимо, и на Ростовскую… Вон Успенский монастырь – он показал рукой – а вот на карте обведены Никольский, Фёдоровский, Данилов, Никитский… Вот Кремль, Красная Площадь… Где остановимся?

– А почему?.. – Джеймс уставился в красные круги, следы от фломастера, которым были обведены все эти «огороды».

– Интееереесно… Круги! Кольцевая планировка! Аркаим! Эти города… Второй век до нашей Эры… Индоевропейцы… Первые! Яков… мой Яков Брюс так предлагал и Москву перестраивать, и ходы подземные… Ну, метро… И у себя в Глинках… Кольцево-радиальное… отражение Космоса! Мандалы!

– А как же… По нашим чертежам тут славяне обживались! – гордо и важно заявил Корнеич. – Сюда с Аркаима древние двинулись! И до 10-го века… Раааньше! – он потрепал бороду и пригладил кустистые брови. – Предлагаю постой… на Красной Площади… Там и церкви , и собор… Спасо-Преображенский… Это… по моим ха…, «картам»… – главное место! Место Силы! А обойти – всё обойдём, объедем…

Да, дед, прав! Большая площадь внутри Земляного вала… Церкви, особняки, усадьба… И белокаменный Собор! Надежда на Спасение и Преображение! 900 лет стоит… Собор Надежды… Завет от Юрия Долгорукого! «Долгая рука ожидания»…

– А чего опять в церкви? – артачился Игнат – Вон и особняк, и Усадьба есть…

– Ну, ещё разок… Может… – Пахом не закончил…

Навстречу гостям вышел благообразный старец. Белый весь. И власы, и борода, и брови, и одеяние до пола.

– Здравствуй, брат Пахом Корнеич! И все люди добрые! Прошу! – искрился радостью старец. – Узнал, чай?

– Доброго здравия и тебе, Зосима! Узнал, как не узнать. Спаситель, чай, мой – и Пахом пояснил своим спутникам. – 2028. Ты иноком тут был?

– Нет, поди уже иеромонахом… – улыбнулся Зосима. – Сейчас вот архимандрит тут…

– Едрит-мандрит! – не очень любезно для священника сострил «рыбачок». Но тот не реагировал… Как будто… – Так вот… Буча в городе была… Смута… Гражданской войной запахло… Ну я замирял русичей… Пытался образумить… Да куды там: и либералы, и наци бросились на меня! Чуть не забили – Зосима забрал меня… Спас… Хм, вот тебе и «Спас»…

Обустроились… Опять та же история: при храмах людно… Ну и хорошо… Что-то люди и сыщут тут… Хоть кров, покой и хлеб…

– А как сыновья твои, отец Зосима? – спросил Пахом.

– При деле… Один, Фёдор, ферму держит, другой, Потап, муку делает, третий, Клим, плотничает, столярничает… Все люди при работах… Твои?

– И дружина есть? – спросил Пахом, ответив про своих.

– А как без неё?! И врачи, и учителя! Кто не производит товару, ну…, для обмену, я (Я старостой тут ещё) талон особый выдаю… По нему продукты и прочее… Или в частном порядке доктора, да лекторы-учителя робят… Честность, да порядок в почёте… А буде вор, или неработь какая – в «капкан», и на самую чёрную работу… Рыть землю, камни дробить, лес валить, канавы-колодцы копать… Таких в Никитском монастыре держим… Ну, где обитал страстотерпец Никита Столпник… На столпе и жил, и молился… На голове каменную шапку носил, а на теле тяжёлые цепи-вериги… Мнооогим это в пример!

… Потрапезничали и пошли в обзор-дозор по городу. Подъехали к Фёдоровскому монастырю.

– Что это? Звуки бубна… Горловое пение… Что за?… – крайне удивлённо спрашивал Дэн.

– Рядом тут… в парке-саду… Лагерь… Палатки…. Мы разрешили… Наш один краевед, Илларион Сильвестрович (почётный человек!), ну… хм, рериховец… Его вера! Пусть! Он вот привёл буддистов, евреев, мусульман..

– Ха! У вас тут Малый Иерусалим значит! – рассмеялся Пахом Корнеич – А мы, язычники-славяне обретаемся?

– Есть! Дружно живут! Монастырю помогают, сад в порядке содержат… И им воду, да хлеб даём… Пусть живут! Толковые, образованные все… Инженеры есть… Очень нужны! Ну, и агроном, Феофан, путный есть у них – сад-то знаменитый – 600 видов растений! Хоть Америка – Япония – Китай! И история наша богата! Детям передать необходимо!

– Это точно! Очень нужно! Крайне важно! – подтвердил Савелий Андреич.

– Синий Камень! – воскликнул Даня. – Ишь, каков!

– Да! Это от нашего Капища! В честь Бога Солнца Ярило. Знатно… А мы «красные» таперя… Против Кащеев…

– Дааа… Хотели этот камень в фундамент церкви покласть… Лет 500 назад… Ну повезли через озеро, по льду…Лёд-то провалился, а камень на дно ушёл… А опосля, лет через 40 вылез! И на прежнее место отправился, на Капище твоё, Пахом! Даа… Но и наши «капища» чудны! Вот хоть Никольская церковь… Её в другом месте хотели соорудить. Да куды! Завезли камень-кирпич, много тонн… А они… «переехали» туда, где должно быть храму.

– Где предками заповедано! – добавил строгий дед Изосимов.

За ужином отведали знаменитой ряпушки из Плещеева озера! Вкусна зело! И с собой взяли… И по зорьке утренней собираться бы в дорогу, да Игнат вдруг впал в сентиментальное настроение. Ну, прям – в меланхолию! Странно! Чего с ним? Не острит, не ёрничает…

– Что-то, братцы, плещется в душе… Ха! Ряпушка из Плещеева озера, чой ли – ну, не шутить вовсе он не мог – Давайте напоследок,… на колокольню хочу… Знаменской церкви! На самый верх! Посмотреть… И на город, и на… храмы, и на озеро, и на речку Трубеж… Да, братцы, города эти… э… они…э… – Божедом…, Божьи дома… Даа… Что-то я… Прям «голубиная душа»… Тот «голубь – святой дух»?

– Ничаво… Это хороший камертон в тебе зазвучал… Проняло… Треснуло… Ничаво, полезно… Из трещин этих не бесы – поэты просачиваются… Пограничное состояние психики человека хоть и подмучивает, подмутивает, вроде ослабляет человека, да человеком делает… Мдаа… – задумчиво, глядя внутрь «вещей в себе» и внутрь себя, бубнил дед Пахом, чему-то очень радуясь в глубине души…

А ещё эта «глубина души» прозрела (Инсайт! Визионерство!) Встречу! С таким вот Поэтом! Встретят скоро человека утомлённого, смятённого, сокрушённого… Такого монашествующего поэта-одиночку. Отчуждённого экзистенцией длительного этого «пограничного состояния». Может, такому инсайту сопутствовало (вспомоществовало?!) и то, что буквально через три часа пути, как они двинутся по Ростовской улице на Ростов Великий им попадётся не только поэт, но и ещё колокольня, и ещё речка, и ещё озеро.

Да! Точно! Вот речка Сара, вот место её впадения её в озеро Неро. Ну, «рыбачок»-ведун промашек не даёт! И вот колокольня! И какая!

Ты, читатель, скажешь: любишь ты, писака, каляка-маляка, всё подряд мистифицировать, чудесность да гораздость во всякой вещице узревать. Может с претензией ишо: – прозревать. Под язычника-колдуна Пахома подкосить! А всё же просто, бумагу лишка не марай – он, Пахом, тут каликом всё исходил-переходил! Получил? То-то!

Что ответить тебе, розовощёкий читатель мой? Подождём… Поэта! Не будет – бей меня по моим брылям морщинистым.

– Давайте привалить чуток. Он, вишь, колокольня кака знатная! – предложил Корнеич – Как тебе, Игнатушка, колоколенка? Влезешь? Божий Дом высок…

– Читал про это село… И колокольню… – вспоминал Савелий – Село Поречье-Рыбное. Вотчина графа Григория Орлова… Катька 2-я пожаловала! Тут разное вспоминается… Ну, вот: о колокольне… Колокольня Ивана Великого в Кремле – 81,5м. Выше строить нельзя, запрещает церковь… А эта? Сколько?

– Ну… 80… – нехотя ответил Игнат…

– 92 метра! – рассмеялся Савик – да в земле ещё два метра…

– Возомнил Гришка! Ивана Грозного обойти захотел! Взалкал гордости!

Савик хмуро посмотрел на своего друга (и вечного оппонента-задиру!) Игната Саввича:

– Хм… Метры считать в небо – не кванты в ускорителе… А ты, Игнат, про какого сейчас царя Ивана думал?

– Ясно какого… Ивана Грозного – физик почувствовал подковыку историка… Но какую?

– Так два их Ивана…. Васильевича…. И Грозными оба прозваны – прилип историк.

– Да? Хм… Четвёртый, что ль? – с сомнением выдавил Игнат.

– Нет – Третий! Тоже Великий! Тоже Собиратель земли русской. Дед Ивана 4. Не тушуйся… Многие так… В этом мы, историки, виноваты отчасти… Мало об Иване 3 говорили…

– А ведь ещё… Ведь как похожа эта колокольня на Петропавловский собор в Ленинграде… Э… Санкт-Петербурге – проговорил дед Пахом. – Почто та, Савик?

– Хм… Ну, тут и Петропавловская церковь недалече, в Петровске… Петром 1 попахивает, хочешь сказать? Он ведь набросок в Питере рисовал… И тут бывал… Вот и «Ботик» его мы вчера видели… Что Григорий Орлов так этим сказать хотел?.. Что внука, Петра 3 убил?.. Извинение?.. Поклонение? И уж не гордыня точно: собор в Питере 122,5м. Можно порыться-покопаться… Может и «нарыть» что можно… Многое мы «проходим»… В школе «проходили»… Тут проскочили… Вот дачу Коровина… А подумать-погрузиться в дух… В их разговоры с другом Шаляпиным… – рассуждал Цельнов. – Или… СПб… Санкт-Петербург…Спасо-Преображение Божье… – Дух… Эх, всуе-невсуе? И мы… – «покопаться, да и нарыть»… А если – пшик один выйдет? А? Легенды! Хороши они? Вот, Коровин, говорят, любил рыбачить всё… В тишине… А Фёдор-то – он всё пел. Громко! Константин всё обижался: «Не ори! Рыбу всю испугал!»

– Нет, друзья – Пахом Корнеич был очень серьёзен. И хотел быть убедительным. И очень хотел быть понятым. Правильно. – Всё «нарыть» нельзя! Ни историкам, ни археологам, ни… Поэтам… И физикам… Уж точно… Вы, робя, правильно меня поймите… Ни в коей мере не отрицаю устремлений! Дерзновений! Но – Мера! Всему голова! Самоирония – тоже штуковина полезная! Историки, учёные, музейщики… все – работают беззаветно… С самоотдачей, то бишь до самозабвения, да за малую толику… Хе-хе… Э-хе-хе… И ЗАВЕТ их людям важен. Но знания человечьи, их выводы – легенды – ещё не тот ЗАВЕТ! Не высший!