Глава 2

Александров – Переславль

… Восемь утра. Всё готово в дорогу.

– Печка нежит, а дорожка учит… Ну, чего ты, Урал… Слёзы-то чего? Нехорошо волку так… Вернусь скоро… И вы не хлопочите крыльями так… Всех кур мне распугали… Слышь, Рафаэль и Рафаэлла! Кормёжка и догляд за вами… Васятка завтра-послезавтра… Ладно… Дорожные люди долго не спят… Всё ль готово, алтайцы? – обращался Корнеич то к волку, то к беркутам, то к витязям алтайским.

– Щас… Квасу, чаёв травяных… термосы… так, так… – вдумчиво отвечали Рат и Добр.

– Эх, голова дурная моя! Забыл! Гармошка моя-то! Хо-хо! Дорожный человек ночлега с собой не возит, а гармонь – завсегда! – он погрузил старенькую русскую гармошку – Во… Верная подруга и верная спутница… Ты чего там, Савелий Андреич, так внимательно изучаешь?

– Карты! Альбомы очень подробных карт… Мест нашего маршрута… от вояк достались! – гордо сказал «старший» из «академиков».

– «От вояк…» – передразнил Пахом – Вот тут – он хлопнул себя по голове – тут все тропинки, паря.

– Отлично! Как обоз составим? Э… – рассуждал Савик.

– Ты – первой упряжкой… Я – второй… Мне кучер не надобен. Мои коньки-горбунки мысли мои читают… Брэд и Пит бегут рядом… Ворон пужають..

– Нууу… – потянул «старшой» – вы же «калика перехожий»… И старший… Главный…

– Брось! В дороге отец сыну товарищ! Стройся, да трогай потихоньку…

– «Поехалиии!» – гаркнул-протянул Даня Брюс-Всеволжский. – Курс: Александров!

Помолчали… Дедушке Пахому долго не удавалось отогнать назад волка и беркутов… Но – у них тоже Уроки! Они теперь Страги! Понемногу Корнеич оживился-повеселел:

– Я чужие, иноземные царства не видывал… И не плачусь… Это стороннее, путанное… Диво, причуды, да своеобычаи. И тут, верста за верстой – любо-дорого странничать… – крикнул он погромче…

А на первом же привале он добавил:

– У меня тож цель невелика… У вас тож: «картинку сменить»… Ну – молодые… Ясно… А мне по холмам нашим потрястись надо… Надо! Пропердеться! Ухабы, что на душе гарью копятся, поровнять-принять. Скажу: места наши храмовые… А на месте храмов-то в язычестве наши капища были… Вот – навестить хочу… На полу полежать… Послушать голоса предков… Особливо в пещерные церкви попасть… Наши!

– Хм… И мы… останавливаемся в церквях… Или на окраинных брошенных отелях, санаториях… Там и там колодцы, скважины, автономный обогрев… И печи попадают! А людей в городах мало… По окраинам, где посеять можно, скотинку завести, печурку опять же… Города проезжаем… Да, кстати! В храмах много народу… Прямо живёт! Пригодились и тут… Беседуем… Как настроение, что в планах? И людей, и жизни поселения? Что восстанавливается? Лекарства! Мы и с собой везём… Джеймс – целитель! От Брюса Дар… И Живая вода… Ну, по мере… дети, женщины, самые необходимые специалисты… Чем можем… Госпитальеров Урок…

– Добре… Добре – дед Изосимов достал гармошку. Растянул. – Эх, гармошечка! Душа русская спрятана в складках твоих!

Нажим и размах! – запел куплет:

 
…Благослови, мати,
Ой, мати Лада, мати!
Весну закликати,
Радость закликати!
Удачу закликати!
 

На малом привале он подошёл к своим лошадкам. Шептал им:

– Сирин! Славный конь! Райская птица… Китаврас! Славный конь! И ты, Рассвет, добрый коняка! Поехали что ль…

– Красивые имена у лошадок ваших: знаковые! – заметил Всеволжский-Брюс. – А ещё?

– Ну, у Васятки – «Единорог», «Гамаюн» – птица вещая, «Алконост», тоже, что мой «Сирин». Ну… «Радегаст», «Ругевит», «Белобог», «Ярило», «Яровит», «Божич», «Белун»… Да много… У братьев, племяшей… Дааа – Пахом призадумался – А правда ваша: в храмах, в монастырях ночевать! В кремлях здешних… Правда: народный глас! Много гостей – много новостей! Гость немного гостит, да много видит… – поговорки-пословицы…

На другом, обеденном привале дед спросил:

– В Московии-то, небось, разнюхали чего? Новостей важных? Будут её, Москву-ту, столицей по-новой величать?

– Дааа… Четверо суток округ кружили… Там-то дела-встречи важные были… И понятно… А будут-не будут – неизвестно… Историческая столица – да! Хранимая! И Кремль, и МГУ, и Большой, и Третьяковка… Много видных, нужных государству людей там остались жить… И работать… Не уехали… С ними – координация постоянная… И помощь… Это под контролем Большого Совета… И мы кой-какие выводы, анализ привезём… Доложим… Тамошние Союзы – не командорства, не братства – другое…И сложности с ними есть… Вот побывали в одном, в Усадьбе Остафьего… Это ж уникальный памятник русской культуры, а там местные… «князьки» санаторий, прям… Римские бани… Поменяем! В работу «князьков»! У нас свои кадры выросли! Их будем ставить! Или, вот: «Дубровицы». Церковь Знамения Пресвятой Богородицы, усадьба Голицыных! Тоже редкостные объекты. Особенно церковного зодчества! И опять: высокие чинуши бывшие с семьями осели. Ни черта не делают! «Голубые воришки» с «Эмильевичами»… Гнать взашей! На скотные дворы! Своих ставить! Есть, есть проблемы… – по очереди, добавляя друг друга рассказывали «академики». – А вообще: усадьбы, санатории, базы отдыха – наши «точки опоры» и «точки роста»… Там координаторы, наблюдатели, консультанты… наши… служат… Так что и у нас строгости есть: кому-то и колодцы рыть, и за скотом ухаживать, и за землёй надо… Наш «стройбат»!

… Александров. Улицы Военная, Ленина, Советская… Мдааа… Знаки истории… Но Кремль, но монастырь-церкви. Иван Грозный уже царём прожил тут 17 лет! Вот те и столица!

Заметно, что на перекрёстках-перепутьях дорог и дорожек небольшие рыночки: сюда приходят люди, тут совершают натуральный обмен… Кто мясо на валенки, кто хлеб на сало… Денег нет, золото, серебро, драгоценные камни плохо идут… Кушать хочется, и алмаз не тулуп – зимой не спасёт… Ещё заметно, что из форточек каменных домов, трёх, пятиэтажных выставлены дымоходные трубы… «Буржуйки»…

– Нет, странники, не «буржуйки» мы используем. Другие… Дрова экономим… в основном – скупо пояснял староста Успенского монастыря. – Я и староста, и настоятель… Помогаю, размещаю… Да вот хоть – Покровская церковь… Люди живут… Простые насельники… Ну, по-армейски, ха, ну, – казарменный образ жизни… И работают все: от 10 до 70 лет повинности иноческие несут, ну и монахи, и послушники, и трудники… И там, в Успенской церкви, и во всех храмах… Тут, в монастырской слободе, за территорией тоже дружина обитает. 30 воинов в усадьбе, около храма, собора Рождества Христова… Коней, скот держим, огороды, теплицы… Пройдёмся? Обед через 2 часа… В главной трапезной, в Распятской колокольне…

Иероним – староста – экскурсовод всё рассказывал. Рад был путникам благопосланцам:

– Подвалы обширные под церквями… Со старины… И от земли тепло идёт. И печи там большие ставим… А в стенках-то – каналы! Теплом опоясываем, закружаем храмы! Ну и внутри пространство нагреваем… Печи-калориферы приобретаем загодя… Они на большой объём, ох – добрые! «Булераны», «Бренераны», ну – «рогатые» номер 5,6, большие… И сами мастерим – выкладываем из кирпича… И кирпич – сами…

Всё это было очень понятно и близко «академикам» с Волховского командорства! Всё это они «проходили»! И «проходят»!

– Ааа… Вон как раз развод дружины… Посмотрим! – продолжал староста – … Тааак… Дааа… Степенно… Строго… Воевода наказы даёт… В караулы им… По десятку… 10 – по Кремлю-монастырю, 10 – по рынкам… Им положена наша национальная «десятина»! Не в обиду, во благо защиты порядка! Ну, и десять круг города… Вон, слышите команды старшин десятин: «Коней под седло!», «Шашки к бёдрам!», «Луки за спину!», «Копья в кулаки!»… Дааа… Славно дело военное… Заставное! А луки-то! Ох, и луки! Мастера есть у нас! Знают секреты гуннского лука! Степняки эти гениальные луки мастерили… Сложные, слоёные, особого изгиба! Но и дальность, и убойная сила – ууух! И на скорости, с коней – эх, равных нет!

Они обходили, объезжали кремль, и городок, с людьми говорили…

– Тут мастера, хм…, всегда, видать, были – задумчиво-восхищённо высказался Джеймс Дэниэл, уставя взгляд на Тверские ворота. – Эттто золотом по меди! «Огневое золочение». Ртуть! Это вечное! Не портится, не ржавеет… Это искусство средневековых западноевропейских алхимиков! Ого!

– Да… Воевал Иванушка! Грозно воевал! Из походов много чего привозил… Это 14–16 века… И ранее есть… Кремль – резиденция Ивана IV, ныне – монастырь… Людская обитель…

… Ночевали в церкви Успения… Лилии вокруг, лилейник… Расцветает! И почему-то много камыша? Странно! Вроде не сыро… Не как в глубоких каменных погребах, что были повсюду под всеми полами храмов. Припасы еды! Но путники взяли только свежего хлеба, да чая и, наскоро позавтракав кашей, томлёной в русской печи отправились далее… Настоятель, добрая душа, ещё и горшок картошечки с маслом-укропом в одеяле лоскутном сунул.

На Переславль – Залесский!

Полюбовались в селе Новое (близ Александрова), храмом Сошествия Святого Духа. Ах, каков! И точно средь дороги, то ли с небес сошёл, то ли из земли возрос белокаменный Образ… Далее чуть проехали и вдруг совсем иной дух, Злой, Нечестивый, сошёл на побелевшего Савелия! Совы, что теснились в груди стаей, тоже загудели… Он вперил застывший, словно горем убитый, взор на красивый глубокого цвета терем с белыми резными наличниками! Это же почти точная копия Аринушкиного!!! Но! Но на наверху, над коньком крыши восседал… Дракон!

– Дракон! Дайте мне наш «Бекас»! Быстрей! – заорал чокнувшийся Мастер.

– Зачем тебе это мощное помповое ружьё? Что с тобой? – забеспокоились Ратибор и Добромир.

– Быстрей! Ну, «Ремингтон» дайте! – Орал обезумевший молодой сталкер. – Ну, «Баретту»… Давайте же! Дракон! Он полетит к Арине! Я убью его!

– Он вырезан из дерева! Безумец, прозрей! – Разозлился Игнат. – Хочешь глоток виски?

– Да… «Доктора»…

Из «НЗ» достали бутылку ирландского «Джеймса»… А «Доктором» звали в честь друга Якова Брюса, генерала Патрика Гордона, который всех, и солдат, и Петра ! лечил виски… Но … шотландским… Своим…

– Расскажи нам лучше… Об истории Переславля-Залесского… Ты же историк…

– Легко… В середине 12 го века… Заложен Юрием Долгоруким… Возле устья реки Трубеж, впадающей в Плещеево озеро… Вон, слева… Вдали… Раньше жили меря, кривичи…

– Меря, напомню, не славяне, кривичи – да! – Серьёзно подчеркнул дед Пахом. Они теперь втроём ехали в первом «дилижансе».