Не боялись увечий и ран ветераны любовных баталий, гордо носит седой ветеран свой музей боевых гениталий.
Восторжен ум в поре начальной, кипит и шпарит, как бульон; чем разум выше, тем печальней и снисходительнее он.
Когда устал и жить не хочешь, полезно вспомнить в гневе белом, что есть такие дни и ночи, что жизнь оправдывают в целом.
Уже беззубы мы и лысы, в суставах боль и дряблы члены, а сердцем всё ещё – Парисы, а нравом всё ещё – Елены.
Суров к подругам возраста мороз, выстуживают нежность ветры дней, слетают лепестки с увядших роз, и сделались шипы на них видней.
В последний путь немногое несут: тюрьму души, вознесшейся высоко, желаний и надежд пустой сосуд, посуду из-под жизненного сока.
Кичились майские красотки надменной грацией своей; дохнул октябрь – и стали тётки, тела давно минувших дней.
Когда я в Лету каплей кану и дух мой выпорхнет упруго, мы с Богом выпьем по стакану и, может быть, простим друг друга.