– Ты же каждый год в начале лета путешествуешь с друзьями по штатам. В этом году отказался… Из-за меня, да?

Уолтер напрягся. Он сразу понял, к чему она клонит, и мысль эта ему не нравилась. Мелл Мерцер никогда бы не упустила случая уязвить его через Сьюзен.

– Я предлагаю присоединиться к ним. Будет веселее, да и дешевле.

– Нет, – резко ответил Уолтер, едва сдерживая жест отказа. – Наша помолвка слишком важна. Я хочу, чтобы она запомнилась иначе, чем тряской в автобусе по глухим городкам, где нет даже связи. – Он сделал паузу, подбирая слова. – Уверен, тебе не понравится. Да и уединиться нам не удастся.

– Ты преувеличиваешь. С тобой мне всегда интересно. Давно мечтала о таком приключении – это лучший подарок на помолвку.

– Правда? – спросил Уолтер, сам удивившись, как быстро он сдал позиции.

– Конечно! Куда увлекательнее, чем скучный перелёт.

– Значит, песчаный пляж, пальмы, "Маргарита" на закате… Тебя не прельщает? – Он фальшиво улыбнулся, но Сьюзен сделала вид, что не заметила. – Ладно, раз ты хочешь…

– Очень хочу.

Уолтер смиренно кивнул. Он мог настоять на своём, но боялся вызвать подозрения. О Мелл он никогда не говорил с Сьюзен, хотя та наверняка знала об их прошлом. Но если они отправятся в эту поездку, откровенного разговора не избежать.

Он улыбнулся, сжимая её руки в своих. Беседа перетекла на другие темы, но тревожные мысли не отпускали его ещё какое-то время.

10.

Роберт О'Доннелл в очередной раз поймал себя на мысли, что его жизнь напоминало реку – пусть медленную, но с высокими берегами, не оставляющими шанса выбраться. Он словно плыл по течению, не умея плавать, наблюдая, как события решаются без его участия. Оставалось лишь покориться судьбе или пойти ко дну.

Сейчас он сидел перед мерцающим монитором, безуспешно пытаясь найти информацию о городке, куда ему предстояло отправиться. Как будто какая-то неведомая сила привела его в библиотеку и усадила за компьютер. Уже само название – Лайлэнд – вызвало у него странное чувство тяжести, когда Джим Роквелл впервые его произнес.

"Город лжецов и параноиков" – эта мысль возникла сама собой, без всяких оснований. В воображении всплыла четкая картина: вывеска у въезда с надписью "Ночь в Лайлэнде останется с вами навсегда, но вы никому не захотите о ней рассказывать".

Пальцы механически вывели в поисковой строке Google: "Лайлэнд". Результаты оказались скудными – всего три страницы. Первые ссылки не внушали доверия:

"Лайлэнд – городок с туристическим потенциалом" (мимо)

"Выборы нового констебля" (не то)

"Реконструкция церкви отложена" (дальше)

"Воздвижение креста на холме"…

На второй странице поиска Роберт замер. Третья статья снизу гласила: "Очередное убийство в маленьком городке". Щелчок мыши – и на экране появился мрачный готический рисунок: темный дом на возвышенности, освещенный призрачным лунным светом.

Роберт поправил очки, придвинулся ближе к экрану. Следующие полчаса в движении были только его губы, шептавшие строчки статьи, и рука, сжимающая компьютерную мышь.

"Тайна исчезновения Клер Стенхоуп: что скрывает маленький городок?"

14 июля 2002 года

Тайна исчезновения Клер Стенхоуп: что скрывает маленький городок?

Двадцатидвухлетняя Ванесса Стенхоуп из Миннесоты приехала в Лайлэнд – тихий городок на юго-западе Колорадо – с одной целью: найти свою мать, Клер Стенхоуп, пропавшую полтора месяца назад при невыясненных обстоятельствах. За время поисков она успела опросить почти всех местных жителей, включая чиновников муниципалитета.

Констебль Лайлэнда Элдред Моссинджер сообщил нам, что видел Ванессу за два дня до её гибели. «Она была взвинчена, эмоции просто переполняли её, – сказал он. – Отчаяние, злость, усталость… Она смотрела на меня так, будто я представлял для неё угрозу».

«Она вас боялась?» – уточнила я.

«Скорее, её пугала мысль, что я могу положить конец её бесконечным поискам», – покачал головой констебль.

«Вы действительно собирались это сделать?»

Моссинджер недовольно скривился: «Эти приезжие всегда ведут себя так, будто разбираются в моей работе лучше меня». Закурив, он продолжил: «Я предупреждал её: хватит терроризировать людей вопросами. Нет никаких доказательств, что Клер пропала именно у нас. Последний раз её видели в Киове (прим. ред. – соседний городок). Лично я никогда не верил в исчезновение Клер Стенхоуп. Скорее, она просто сбежала – от суеты, а может, и от дочери. Когда Ванесса тоже пропала, все вздохнули с облегчением: думали, она наконец бросила это дело и уехала домой. Кто мог предположить, что её тело найдут в лесу, переброшенным через ветку старого вяза, в одежде, пропитанной кровью? Разве что убийца…»

Тело Ванессы обнаружил турист, личность которого установить не удалось.

Согласно заключению судмедэксперта, смерть наступила в результате мозгового кровоизлияния, вызванного шоковым состоянием. Проще говоря, Ванесса Стенхоуп умерла от страха.

Роберт прочёл статью на одном дыхании, и сердце в его груди забилось чаще. История о бесследном исчезновении и жестоком убийстве не могла оставить равнодушным даже тех, кто и не собирался в Лайлэнд. Он провёл языком по пересохшим губам и перечитал последние строки. В статье говорилось, что на теле Ванессы Стенхоуп не было ни порезов, ни колотых ран.

Это наводило на мысль, что кровь на одежде девушки могла принадлежать кому-то другому – при том, что анализ подтвердил: кровь человеческая и совпадала по группе. Однако вскрытие выявило у Ванессы значительную потерю крови.

– Как такое возможно? – пробормотал Боб, но ответа не последовало.

Мимо прошла студентка, бросившая на него подозрительный взгляд – О’Доннелл разговаривал сам с собой. Роберт этого не заметил. Его мало волновало, что происходит вокруг.

Когда он зашёл в библиотеку, то и не предполагал, какие истории откроет о колорадском городке. Теперь же это знание граничило с потрясением. Он не мог понять: как Джим Роквелл, ознакомившись с этими статьями, не попытался отговорить остальных от поездки в Лайлэнд?

– Похоже, он счёл всё это досужими домыслами, – вслух предположил О’Доннелл, потирая висок. – А я так не думаю.

Роберт вернулся к началу и стал листать все материалы о зловещем городке. Почти полчаса он вчитывался в одну статью за другой, выискивая важные детали, а кое-что даже записывал в блокнот. Крепко сжимая шариковую ручку, он выводил на клетчатой бумаге неровные буквы, подчёркивая фразы, которые вызывали у него больше всего вопросов.

«50 человек пропали без вести в пределах города за десять лет (1975–1985).

18 убийств за семь лет (1975–1982).

Высокий процент смертности среди коренных жителей, не достигших пятидесяти лет.

Замкнутый образ жизни.

Полное молчание жителей о прошлом города – при этом на холме возвышается трёхметровый крест».

В статье о возведении распятия не было ответа, почему жители так почитают этот символ. Лишь мельком упоминалась «давняя трагедия», связанная с одним из горожан. Роберт перефразировал запросы, но поисковик выдавал пустые ссылки. Пока в одной из статей он не наткнулся на справку:

– Йеллоуфилд.

До того как стать Лайлэндом, городок носил это имя.

Изменив название в поисковой строке, О’Доннелл снова нажал «Enter». На этот раз результатов было ещё меньше, но каждый он изучил досконально. Один сайт целиком посвящался городским легендам – и среди прочих мифов и преданий там нашлось место для колорадского городка.

«Таинственное исчезновение семейства Лоттрек в Колорадо»

10-го дня мая месяца 1895 года от Р.Х.

Мультимиллионер Барри Лоттрек, владелец двух фешенебельных гостиниц и трёх ресторанов в штатах Нью-Хэмпшир и Нью-Йорк, вместе с супругой Анабелль и отпрысками – Коннором и Джоном – пропали без вести в захолустном граде Йеллоуфилд, что в Колорадо. Как сообщил главный заместитель директора компании «Лоттрек Иммовейблз» Питер Итон Роуз, господин Лоттрек отбыл с семейством в отпуск, откуда пока никто не возвратился.

– Также в Колорадо его ожидала деловая встреча с инвесторами, коя так и не свершилась, – добавил П.И. Роуз.

Наш внештатный корреспондент был направлен в Йеллоуфилд, но тщетно – местные обыватели не припомнили пришлых людей, кои бы подходили под описания пропавшего семейства. Констебль сего града, Шулер Кретчман, отказался давать какие-либо разъяснения, ограничившись заверением, что поиски ведутся: прочёсываются окрестные леса, а также малая речушка и озеро, в кое она впадает.

«Зловещая развязка дела семейства Лоттрек»

18-го дня февраля месяца 1896 года от Р.Х.

10 февраля сего года полицией штата были найдены останки четы Лоттрек и их чад, пропавших без вести почти год назад. Кости четырёх жертв обнаружили в двух милях от глиняной шахты, славящейся на весь штат – именно она дала имя городку, ибо добываемая здесь глина имеет цвет жёлтый, словно солнце.

По достоверным сведениям, тела Барри Лоттрека и всех его домочадцев были лишены голов.

Возникает вопрос: неужто сие злодеяние – дело рук наёмных убийц, связанное с деятельностью миллионера?

– Не может сего быть! – категорично заявил нынешний глава компании «Лоттрек Иммовейблз» П.И. Роуз, занявший сей пост в июле 95-го. – Последние пять лет мы сотрудничали исключительно с проверенными партнёрами, чья законопослушность не вызывает сомнений. Уверен – это козни безумного изувера, коего надлежит изловить и изъять из общества любыми способами!

«Третья виселица за единое смертоубийство»

23-го дня июня месяца 1902 года от Р.Х.

В захолустном граде Флоувилле, что в юго-западных пределах Колорадо (а прежде звался Йеллоуфилдом), свершилось правосудие над третьим по счёту узником, обвинённым в кончине мэра Стоука, что в Юте, – Вентворта Грейбла. Сей сановник прибыл в Лайлэнд для тайного свидания с полюбовницей. В петлю отправили некого Чжи Ченг Ху – выходца из корейских пределов, промышлявшего подёнщиной на глиняных копях.

Роковым уликой стал окровавленный мясницкий тесак – орудие лиходейства, – обретённый под логовищем в его убогой хижине. На допросе у констебля Коллинза Харриса иноземец не сумел дать вразумительных показаний (а мог ли, коли речи их были чужды друг другу?), посему был немедля ввергнут в темницу.

Наутро кореянина вздёрнули на базарной площади пред зданием окружного суда, коий учинил скорый суд – в течение получаса приговор был подписан. На сем же месте днём ранее свершили казнь над двумя иными подозреваемыми, коих уже post factum признали неповинными.

– Ныне да не дерзнёт никто вещать, будто мы покарали невинного! – возгласил констебль Харрис, выступая пред дагерротипистом на фоне висельного столба с бездыханным телом Ченг Ху. – Доводов виновности сего азиата вдоволь, дабы со спокойной душой препроводить его в геенну огненную! Воздаяние свершилось, и град мой отныне может почивать в мире.

Мы не дерзаем оспаривать вердикт местного магистрата, но считаем долгом напомнить: тот же суд предал смерти и первых двух обвиняемых, что заставляет усомниться в прозорливости сей Фемиды, лишённой повязки.

Кто ныне дерзнёт поручиться, что третий казнённый поистине стяжал свою участь? Остаётся уповать на милость Провидения. В противном же случае, очередная казнь неповинного ляжет на сей малый град тягчайшим бременем, каковое ему не снести.

Сколько он простоял, уставившись в монитор, Роберт не мог сказать точно. Но судя по ноющей спине и онемевшим ягодицам – довольно долго. Чужая рука, легшая на плечо, заставила его вздрогнуть, хотя и не настолько, чтобы испугать незваного гостя.

За его спиной стояла Мэри Рирдон, прижимая к груди увесистый фолиант. Её взгляд скользнул по его фигуре, затем – по статье на экране, и наконец вернулся к самому О’Доннеллу.

– Чем занят? – спросила она без особого интереса.

– Да так, – он пожал плечами. – Кое-что уточняю.

– Реферат пишешь? – Мэри наклонилась ниже, и Роберт уловил лёгкий аромат её бальзама для волос. – Если я не ошибаюсь, история не входит в нашу программу.

– Это не для учёбы. Собираю информацию о городке, куда мы скоро едем.

Мэри выпрямилась и положила книгу на стол рядом с его спортивной сумкой. На твёрдой коричневой обложке золотом выделялось заглавие: «Адам Смит. Сокровища нации».

– Но он же называется Лайлэнд, а не… Йеллоуфилд.

– Названия разные – место одно.

– Что-то интересное? – её голос по-прежнему не выражал эмоций. – Честно говоря, поездка в глушь меня не вдохновляет. А тебя, похоже, зацепила даже местная история.

– Всё не так просто, Мэри. В прошлом этого городка немало белых пятен… Вернее, тёмных.

– Если ты о том убийстве три года назад, то Джим мне уже рассказывал. – Она обошла его и нависла над правым плечом. – На мой взгляд, это полная чушь.

– Хотел бы согласиться, но не могу.

Мэри пожала плечами, будто говоря: «Твоё право верить во что угодно», и добавила:

– Как бы там ни было, я еду не ради городка. Ради вас. Ради нашей компании – и только.

С этими словами она взяла книгу и вышла из зала, оставив Роберта наедине с его мрачными размышлениями.

11.

Джим Роквелл настиг Тима Ашера у выхода из университета как раз в тот момент, когда тот собирался уходить. До этого они лишь мельком видели друг друга в коридорах, не обмениваясь даже формальными приветствиями. Но теперь, когда интерес к личности Ашера вспыхнул с огромной силой, Джим не мог остаться в стороне.

– Постой, Тим, у тебя найдётся минутка?

– Ты… Джим, кажется? – сдержанно улыбнулся Ашер.

– Так точно, капитан! – Джим шутливо отсалютовал.

– И чем я обязан такому внезапному вниманию?

– Ну как же! Ты же наш новый бейсбольный чемпион, а я – скромный диджей университетского радио. – Роквелл дружески хлопнул его по плечу и громко рассмеялся. – Улавливаешь, к чему я клоню?

– Догадываюсь, – кивнул Тим.

– Так что, дашь небольшое интервью? – Джим слегка качнулся вбок, словно пытаясь уклониться от возможного отказа. – Поверь, тебе это нужно не меньше, чем мне.

– Да? – Тим усмехнулся. – И в чём моя выгода?

– В том, что ты, никому не известный парень, в одночасье обыграл нашу звезду, вызвав восторг у одних и бешенство у других. Теперь все хотят знать, как тебе это удалось, и лучше, если они услышат это из первых уст. Одно интервью – и вопрос закрыт. Иначе тебя будут донимать расспросами ещё несколько месяцев. Понимаешь, в какую ситуацию ты попал?

Тим усмехнулся и, развернувшись, направился к выходу. Джиму ничего не оставалось, как последовать за ним. Во дворе Ашер остановился.

– Извини, но я, пожалуй, откажусь.

– Почему, дружище? – Джим явно не ожидал такого поворота. – Радиоинтервью поднимет твой статус и в глазах администрации, и среди студентов. – Он не понимал, как можно отвергнуть такое предложение: его радиостанция была популярна не только в университете. Внимание девушек – это, конечно, приятно, но куда важнее была возможность привлечь взгляды скаутов из спортивных ассоциаций. – Отбрось принципы и скажи заветное "да".

– Мне это неинтересно, Джим.

– Но почему?!

– Причин много, но обсуждать их я не собираюсь. – Тим двинулся к стоянке, где его ждал синий "Бьюик" 94-го года, но Джим резко шагнул вперёд, преграждая путь.

– Постой, чувак! Это же твой шанс…

– Джим, я думал, мы поняли друг друга.

– А я думал, ты умный парень.

Тим тяжело вздохнул, запрокинув голову к безоблачному небу. В этот душный день даже намёка на дождь не предвиделось. Ему отчаянно хотелось поскорее оказаться в прохладном салоне своего "Бьюика" и заняться действительно важными делами, вместо того чтобы тратить время на пустые разговоры. Джим же, свято веривший в свой дар убеждения, продолжал настаивать.

– Джим, правда, я ничем не могу тебе помочь.

– Это из-за Майка Доннахью, да? – Джим прищурился. – Он на тебя злится, и ты не хочешь подливать масла в огонь. Я угадал?

Тим уже открыл рот, чтобы возразить, но резко передумал.

– Ты попал в точку. Именно из-за Доннахью. Не хочу превращать годы обучения в ад.

– Понимаю, – кивнул Джим, делая многозначительную паузу. – На твоём месте я бы тоже осторожничал… если бы не был его другом. Майк – душа компании, даже позволяет над собой посмеётся. Но с чужаками… – он выразительно щёлкнул пальцами.

– Значит, мы друг друга поняли.

– На все сто, чувак! – Джим театрально поднял руки в знак капитуляции и зашагал назад, не сводя с Ашера глаз.

Оказавшись в салоне "Бьюика", Тим не смог сдержать саркастической усмешки. Двигатель ожил с низким рокотом, точно разделяя иронию своего хозяина.

Джоанна Престон встречала его, как всегда, – со сжатыми губами и холодным взглядом. Скрещенные на груди руки подчеркивали соблазнительный вырез кофточки, и Джиму потребовалось усилие, чтобы оторвать взгляд от этого зрелища.

– Ты опять опаздываешь.

Он прошел мимо, распахнул дверь студии и уверенно шагнул внутрь, даже не обернувшись – знал, что она последует за ним.

– Что на этот раз? – не унималась Джоанна. – Пробки или пешая прогулка?

– Ни то, ни другое, дорогуша. – Джим спокойно натянул наушники. – Вчера по пути домой познакомился с одной горячей штучкой. Вот и не выспался. – Его губы растянулись в самодовольной ухмылке.

– Не думай, что твоё враньё меня задело.

– Ещё как задело, – он развернулся в кресле, широко улыбаясь. – Иначе, зачем называть мои слова враньём?

– Потому что это враньё! – Она резко наклонилась к нему, сверкая глазами.

– Может, и так, но ревность всё равно кольнула. – Джим приподнялся, сокращая дистанцию. – Признайся, и станет легче.

– Урод!

– Классные сиськи!

Джоанна выскочила из студии, пылая от ярости, а Джим чуть не потирал руки от удовольствия. Всё ещё улыбаясь, он подкатился к пульту, дожидаясь окончания трека Black Eyed Peas.

В этот момент зазвонил телефон. Джим лениво взглянул в окно, выходящее на городской парк. Он уже собрался отклонить вызов, но, увидев имя на экране, передумал.

– Привет, Майк. Как дела?

– Пока не жалуюсь, – бодро отозвался тот. – Ты где?

– Странный вопрос. На рабочем месте, разумеется.

– Тогда ты не против, если я закажу свою любимую песню?

– Разве у тебя есть такая? – Джим усмехнулся, ёрзая в кресле.

– Дружище, мы знакомы не со вчерашнего дня. Ты же знаешь, какой я патриот, а значит, мои музыкальные предпочтения сводятся к гимну нашей великой страны. – Майк сделал паузу. – Но, если честно, я хотел поговорить об интервью.

– Отличная идея, Майк! – воскликнул Джим, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. – Нашим слушателям определённо понравится услышать твои комментарии по поводу недавнего поражения от «тёмной лошадки». Да, ты отбил последнюю подачу, но общая картина всё равно вышла… смазанной.

– Мне больно это слышать от тебя, дружище, – голос Майка стал низким. – А когда мне больно душевно, кому-то другому становится больно физически.

Джим фыркнул, хотя в его смехе чувствовалась лёгкая неловкость.

– Ладно, ладно, забей. Приходи в любое время. Ты же знаешь, что все до сих пор считают тебя лучшим игроком университетской лиги. Я в том числе.