– И это подействовало?

– Уж не знаю, что именно – политика школы или то, что об их слабой успеваемости стало известно их родителям, но – да. Все они послушно отбывают свое наказание.

– И так, директор Пэрри, – произнес шериф, вставая со стула, при этом со своего места вскочил и хозяин кабинета. – Я хочу, чтобы вы составили список всех пятнадцати учащихся после уроков и собрали их в кабинете школьного медика. Я вызову врачей из Олимпии. Скорее всего, они будут часам к пяти.

– Вы считаете, что кто-то из них тоже мог принять наркотик? – спросил директор, подойдя к дверям кабинета вместе с Ричардом.

– Если анализ даст у кого-то из них положительный результат, тогда у нас будет возможность его опросить, при этом опираясь на неопровержимые факты.

Попрощавшись с директором Пэрри, шериф направился к выходу из школы, по пути успев поговорить вновь с дочерью, которая уже не казалась ему столь подавленной и несчастной, какой она была еще полчаса назад.

– Уже уходите, шериф Уивер? – окликнул его охранник у дверей.

Ричард кивнул в ответ, но, прежде чем выйти на улицу, его посетила интересная мысль. Подойдя к столику охранника, он попросил у него ежедневник с записями.

– Да, конечно, – с охотой отозвался тот. – Как я понимаю, вам это надо по долгу службы.

Шериф кивнул в ответ.

Он просмотрел имена всех, кто вышел вчера позже остальных. Из учеников таких оказалось четырнадцать человек. Пятнадцатым наверняка был Фрэнк Сэлмон, который не смог оставить свою запись по причине того, что вышел из школы уже не на своих ногах.

Шериф перевернул страницу.

Имена повторялись, только в этот раз в списке присутствовала и роспись Сэлмона.

На следующей странице помимо пятнадцати уже ему знакомых имен было еще одно, ранее не встречавшееся.

Ричард нахмурил брови. Хотя причин для подозрений он не видел, все же по его спине прошелся легкий холодок.

Шеннон Норрингтон – именно это имя он прочел в списке оставшихся после уроков двумя днями ранее.

2.

Был полдень, и «Крайслер» на дозволенной скорости ехал по прямой улице, по обеим сторонам которой тянулись одинаковые, на первый взгляд, белые ухоженные дома. Они мелькали за окном автомобиля и, благодаря боковому зрению, казались трехмерной разделительной полосой. Деревья, что росли у дороги, формируя аллею, уже начали покрываться зелеными молодыми листочками, но они были еще редки, для того чтобы окутать тенями улицу и крыши домов.

Ричард любил их яркий зеленый цвет, но в этот день у него не было времени им полюбоваться. Уж слишком он был занят своими мыслями, в большей степени отрицательными.

Доехав до перекрестка двух главных улиц города, он свернул с Уайд-роуд направо и поехал дальше уже по Инсайд-роуд. Шум мотора и шуршание шин по асфальту благоприятно влияли на его концентрацию, от чего весь сумбур в его голове начал постепенно собираться в четкие картинки, в которых все же, как и в незавершенных пазлах, пока еще не хватало некоторых частей.

Еще утром он думал, что в этот день все будет хорошо, как и у него самого, так и во всем городе. Но все вышло с точностью да наоборот. Вначале был приезжий парень, который вскружил голову его еще юной дочери, а затем, как по цепной реакции, пошло и все остальное. И мысли о том, что именно Эйдан Уилсон стал катализатором всех его сегодняшних бед, никак не хотела покидать его голову.

Наркотики в городе!

Разве мог он подумать, что спустя девять лет он снова с ними встретится? Он-то думал, что в последний раз имел дело с одним из самых опасных изобретений человечества тогда, в Нью-Йорке, во время его последней операции в качестве детектива отдела по борьбе с наркотиками.

В его отделе было несколько десятков сотрудников, но у него в подчинении было пятеро человек: Джек Ламберт, Роберт Ванн, Моррис Хоппер, Даниель Пиллар и Лоренс Норрингтон. Он был сержантом, в то время как остальные были детективами, но в их компании никогда не было разделений по званиям. Он относился к ним как к друзьям и товарищам по службе. И только во время операций он отдавал им приказы в обязательном порядке.

В тот раз все было иначе.

Операция проводилась в одном из латинских кварталов города. В департамент поступил звонок от неизвестного об огромной партии наркотиков, которая хранилась в доме у родственников одного наркодиллера по имени Рамон Уэртас, в то время как он сам и двое его подельников находились в федеральном розыске.

Стив Нотис, глава восемнадцатого отдела, поручил его группе заняться этим делом.

Пришлось ждать около часа, пока они получили от городского прокурора ордер на обыск, после чего они собрали всю необходимую экипировку и на двух полицейских машинах отправились по указанному адресу. Что такое гетто, все они прекрасно знали, а потому были готовы ко всему. Нужно было действовать осторожно и профессионально. Ричард был уверен в своей команде и знал, что в сложную минуту никто не подведет.

Молодые парни в спортивных куртках, с банданами на голове и с тяжелыми цепями на шеях стояли почти на каждом углу и презрительно провожали их взглядом. Стоило им только проехать мимо, как они что-то кричали им вслед и вскидывали руки вверх с вытянутым средним пальцем.

– Чертовы латиносы, – всегда презрительно высказывался в их адрес Ламберт – он был самым нетерпимым в их команде. – Так бы и прижал их всех к стенке и проверил каждого на слабо.

И этот раз не был исключением. Ламберт завелся вновь, произнеся практически те же слова, на что Норрингтон ему тут же ответил:

– Может, мы тебя высадим здесь, а сами поедем дальше без тебя? Когда закончишь с ними, можешь к нам присоединиться.

Он засмеялся, а вместе с ним и Ричард. Ламберт составил им компанию, добавив, что именно так и поступит, но только после операции.

Уже насупил поздний вечер, когда они бесшумно подъехали к нужному им дому. Ричард на первой машине остановился у фасада. Вторая машина, в которой были Пиллар, Ванн и Хоппер, притормозила за домом.

Они оперативно взяли в кольцо дом и, действуя жестко по инструкции, прикрывая один другого, вошли на территорию дома. Во всех окнах горел свет, а в самом доме кипела жизнь. Ричард заглянул в одно из окон. В комнате было двое – пожилая женщина смотрела телевизор, а ребенок лет десяти сидел на полу и что-то рисовал. В это же время Лэнс глядел в другое окно, после чего дал знак Ричарду пальцами. Похоже, в другой комнате было что-то поинтереснее – двое взрослых потенциально опасных мужчин.

Ричард прислонился к стенке с одной стороны двери, Лэнс – с другой. Ламберт навел свой дробовик на саму дверь, после чего Ричард постучал в дверь.

– Полиция, откройте!

Никто ему не ответил, но он и не рассчитывал на другое. Спустя пару секунд раздался женский крик и звон битого стекла. Джек поднялся быстро по лестнице и одним ударом ноги выбил дверь.

– Всем оставаться на местах! Не двигаться!

– Полиция!

– Стойте на месте! У нас ордер на обыск!

Пожилая женщина выскочила из своей комнаты и накинулась с кулаками на Джека. Тот без труда увернулся от ее рук, после чего прижал ее к стене, отчего женщина закричала еще громче, низвергая на их головы проклятия на испанском.

Лэнс и Ричард поспешили в комнату, где были двое взрослых. Теперь в ней был только один, а в окне зияла дыра с острыми краями стекла в рамах. Они навели на мужчину дробовики, и тот послушно поднял руки вверх.

– Руки за голову, быстро! Лицом вниз!

Мужчина повиновался, после чего Лэнс надавил на его поясницу коленом и, заломив руки, надел ему на запястья наручники. Ричард в это время выглянул в окно.

На газоне так же, лицом вниз, лежал второй житель дома, а Даниель сцеплял на нем наручники.

Он осмотрел дом, найдя мальчика с заплаканным лицом, который сидел на диване, прижав колени к груди, а на кухне была женщина, которая, крича имя сына, сидела на стуле и придерживала большой живот руками. Ричард предположил, что она на седьмом месяце.

– Cálmate. Todo está bien! No tengas miedo! – обратился он к ней, подняв одну руку вверх. – Habla inglés?

– Dónde está mi hijo? Rico! – она встала со стула и, словно не замечая Ричарда, попыталась пройти вперед, при этом, даже не попытавшись обойти его.

– С ним все хорошо, не волнуйтесь!

И тут из другой комнаты послышался голос мальчика:

– Mama!

Ричард не стал ей мешать, и женщина поспешила в комнату, где был ее сын.

Он вышел из кухни как раз в тот момент, когда в двери появился Даниель Пиллар со вторым задержанным. Пожилая женщина продолжала кричать, а Джек пытался безуспешно ее успокоить.

Только спустя полчаса они смогли перейти к допросу задержанных. Один молчал и глядел на них испепеляющим взглядом. Второй был более сговорчив и вдобавок знал английский.

Они расположились на кухне, заняв места за столом. Ричард сел напротив задержанного, а Лэнс чуть в сторонке, повернув стул спинкой вперед. Джек, Роберт, Дэнни и Моррис стояли в разных частях помещения – кто у раковины, кто у стены, кто у входа.

– И так, как твое имя? – спросил Ричард у того, кто был готов с ними разговаривать.

– Луис. Луис Варгас, – ответил он, тяжело дыша и глядя то на Ричарда, то на своего приятеля.

– А твоего приятеля?

Луис не успел ответить, за него ответил другой:

– Анхело Фуэнтес, – назвался второй, после чего добавил что-то на испанском. Что именно, Ричард не знал, так как не был слишком силен в данном языке и, тем более, в сленгах.

– И кто же ты такой, Анхело?

Но вместо ответа тот решил вновь начать игру в молчанку и при этом вздувать возбужденно ноздри. Поняв, что от Анхело ему больше ничего не вытянуть, Ричард снова обратил свое внимание на Луиса.

– Ты здесь живешь, Луис?

– Si. Да.

– А Анхело?

Луис коротко взглянул на своего друга, слегка приподняв брови, словно прося его позволения. Тот только сжал крепче губы.

– Нет, он гость. Живет в другом месте.

– Ты знаешь, кто такой Рамон Уэртас?

Глаза Анхело (если это было его настоящее имя) открылись шире и посмотрели куда-то в пол, но только на миг, и все же Ричард успел уловить это изменение. Луис отвернул лицо в сторону, спасаясь, таким образом, от заданного ему вопроса. Но Ричард переспросил его:

– Кто такой Рамон Уэртас?

– Он…, – парень запнулся. Его руки, закованные в наручники, напряглись, а на шее вздулись вены. – Он – мой брат. Старший брат. Кузен, – нашел он, наконец, более правильное слово.

– Ты знаешь, где он? – спросил Ричард, не отводя ни на секунду взгляда от собеседника.

Прежде чем тот успел ответить, Анхело вскочил со стула и что-то закричал, но Лэнс быстро усадил его на место, толкнув его в грудь.

– Я не знаю, – быстро и слишком резко заявил Луис, чем заставил всех поверить в неискренность сказанных им самим слов.

Роберт Ванн, стоя в это время в проеме дверей, решил выйти в коридор и осмотреть повторно дом.

– А если бы знал, ты наверняка бы нам сказал, не так ли? – с сарказмом поинтересовался Джек Ламберт, держа дробовик на плече.

Луис повернулся в его сторону, после чего кивнул ему головой.

– Да, обязательно сказал.

Джек усмехнулся и потер щетину тыльной стороной ладони.

– Чем занимается твой кузен?

– Пожалуйста, я не хотеть неприятности! – почти закричал он, и с уголка его глаз по щеке потекла слеза. – Я – отец. Моя жена ждать ребенка. Я не хочу неприятности!

– Тогда говори все, что знаешь! – прокричал в ответ Лэнс. – Где вы прячете товар?! Он в доме?!

Лэнс встал со своего стула и теперь нависал над Луисом, от чего тот непроизвольно отпрянул назад, убрав руки под стол. По его лбу потекли крупные капли пота, а на щеках заиграли желваки. Его приятель оставался сидеть неподвижно, и только его дыхание участилось.

– Рамон убьет меня, если я сказать вам! – с явной дрожью в голосе ответил Луис. – Он ведь Mara Salvatrucha! – после этих слов Луис снова посмотрел с опаской на Анхело.

– А мы из полиции Нью-Йорка! – напомнил ему Лэнс. Ричард пока не встревал в их диалог. – Хочешь оставить свою семью на произвол судьбы? Думаешь, им будет лучше, если ты загремишь за решетку?!

– Эй, парни! – раздался голос Роберта из другой комнаты. – Я кое-что нашел.

Лэнс и Ричард переглянулись. Моррис и Даниель остались с задержанными, а Ричард, Лэнс и Джек направились в соседнюю комнату.

Роберт стоял около полки с книгами, большинство из которых были на испанском и держал одну из них раскрытой примерно посередине. Там, где листы переходили в переплет, лежал маленький ключ.

– От чего он? – спросил Джек, хотя явно не рассчитывал на ответ.

– Это стоит узнать у хозяина дома, – ответил ему Роберт. – Но дверь, которую он отпирает, наверняка прячет много интересного.

Они вернулись на кухню, где их ждали товарищи и задержанные. Ричард положил ключ на стол и задал только один вопрос:

– Где тайник?

Луис и Анхело обратили свои взоры на маленький металлический предмет, и у обоих на лицах отобразился испуг. Ричард навис над ними, опустив ладони на крышку стола.

– Вы понимаете, что вам лучше говорить. Мы нашли ключ, нам не составит труда найти замок, который он открывает, но вы оба можете нам помочь сэкономить время.

– Что мы будем иметь от этого? – практически без акцента произнес Анхело, с вызовом глядя на Ричарда.

Луис с отчаяньем прокричал ему что-то на своем родном языке, но Анхело быстро осадил его.

– За содействия вам будет гарантирован смягчающий приговор суда.

– Нет, – иронично скривив рот, Анхело отрицательно покачал головой. – Этого мало. К тому же, если Рамон узнает, что я вам все рассказал, я не проживу и недели. Мою семью он зарубит топором и скормит собакам. Ему не впервой убивать женщин и детей. Я хочу гарантии.

– Какие гарантии? – спросил его Даниель Пиллар.

– Я и моя семья попадают под программу «зашита свидетелей», а взамен я вам говорю, где находится тайник.

– Высоко берешь, – осадил его Лэнс. – Тайник мы найдем и сами, а тебе вместе с Луисом мы можем предложить только билет в бесплатный дом отдыха, где на всех окнах висят решетки.