Глава 4: Задание

1 ноября 2386 г. от Рождества Христова, 45 октября 37 г. от Марсианской революции; суббота. Планета Марс, город Гагарин.

Микаэло и Лазаро вышли из велотакси не у Первой резиденции, а, в конспиративных целях, у кинотеатра "La Revo" ("Мечта"). Около кинотеатра тоже был устроен агитационный пункт мальпроксимийцев, только без музыканта. На большом стенде стояли пропагандистские брошюрки с пристёгнутыми к ним коммуникационными модулями и какими-то флешками. Микаэло и Лазаро приостановились чтобы прочитать крупные заголовки книжечек: "Знак-паспорт – бирка для скота", "Соцрейтинг – оскорбление достоинства человеческой личности», "Американцы – друзья", "Забудем нашу злую историю!", "Пропагандистская клевета о Территории Свободы", "Свободу прессе и марснету!", "RSO – рабство, MSO – свобода!'

Аббревиатура RSO означала respondeca socia ordo – "ответственный общественный строй". MSO – merkata socia ordo, то есть, "рыночный общественный строй". Первый был в Республике Марс, второй – в Мальпроксимо. На Земле RSO называли социализмом или, реже, госкапитализмом. Если сравнивать с историей России, на которой специализировался доцент Кречет, то марсианский строй напоминал то, что было в Советском Союзе в последние годы его существования – примерно с 1987 года до 1991: крупная промышленность и вообще всё важное – в руках государства, но мелкое и среднее частное предпринимательство разрешено. В "Обезьяннике" же царил рынок, в руках государства оставались только космодромы, месторождения полезных ископаемых и ИДГ. Ах да, ещё примерно половина средних школ и университетов.

– Ну что, интеллектуалист, всё прочитал? – иронически спросил Микаэло. – И что скажешь?

– Против Республики Марс ведётся комплексная пропагандистская кампания…

Ямамото хмыкнул.

– Вот и хрен-то. Чтобы это понять, большим учёным быть не надо. И что нам делать?

– Я слишком скромная по моему положению фигура, чтобы давать рекомендации…

Куратор перебил:

– Вот такие слова тому, с кем будешь сейчас разговаривать, не вздумай сказать! Лучше глупость какую-нибудь брякни.

До нужного места шли пешком минут десять. Микаэло рассказал, что в резиденции они сдадут все вещи и подвергнутся строгому осмотру.

– У тебя триангуло с собой?

– Нет, конечно. – ответил Кречет. – Оставил дома

Триангуло был "фирменным" оружием "церковников". Это небольшой треугольник из керамики, похожий на медиатор, который используют при игре на струнных инструментах, но острейше заточенный на вершине и половине боковых краёв. В середине треугольника по обеим его сторонам имелись небольшие горбики для упора указательного и большого пальцев. Таким треугольником свободно можно перерезать человеку горло, естественно, имея соответствующую подготовку. Триангуло Кречету вручил Микаэло и давал уроки использования оружия. Это была традиция Церкви: куратор тренирует подопечного. Можно сказать, ритуал. Лазаро учился молниеносно выхватывать триангуло из кармана, правильно и безопасно для себя его держать, наносить режущие удары по глазам и горлу манекена, причем и правой, и левой рукой. Ямамото постоянно повторял: Лазаро не должен забывать, что он не просто какой-то там разведчик-интеллектуал, а полноценный член Церкви, который может в любой момент быть атакован врагами и всегда должен носить триангуло с собой. Весь остаток дороги куратор пилил Кречета за то, что тот оставил триангуло дома.

Над солидной дверью в стене улицы-тоннеля висела неброская вывеска: "ЗАО "Всемарсианская геологоразведка". Департамент планирования и развития".

Кречет и его куратор встали перед дверью, не притрагиваясь к звонку. Дверь раскрылась, охранник сказал: "Прошу". Протоиерей и диакон спустились по лестнице, там была ещё одна дверь, за ней – большая комната, в которой находилось много людей. Кроме тех, что сидели за компьютерами, было пять или семь мужчин в униформе военного фасона и с оружием в руках.

Лазерники? Или пулевые автоматы? И те, и другие в городах были строжайше запрещены – а ну вдруг кто шарахнет по мембране купола? Пули-то в мембране застрянут, а вот залп из нескольких лазерников в одно место с близкого расстояния может и дыру прожечь. Тогда сразу в городе – сирена, и всем – бежать под землю.

Микаэло и Лазаро сняли по распоряжению сопровождающего верхнюю одежду и отдали ему смартфоны, а Кречет – ещё и портфель с подарками для Аэлиты. Портфель раскрыли и бесцеремонно проверили содержимое, к некоторым баночкам из набора косметики подносили какой-то аппарат.

Куратору проверяющий сказал: "У вас в кармане брюк – металлический предмет". Микаэло отдал маленькую металлическую коробочку со снюсом. На Марсе, по понятным причинам, люди почти не курили, но снюс, жевательный табак и табак нюхательный употребляли. Хотя в городах Мальпроксимио курительный табак в ходу. И марихуана разрешена.

Внезапно один из мужчин, который принял по рации какое-то сообщение, сказал человеку, проверявшему посетителей:

–Диакону коммуникатор оставить.

Удивленный проверяющий переспросил:

– Точно?

– Приказ.

Смартфон Кречету вернули.

Потом сопровождающие повели Лазаро и Микаэло каждого отдельно в разные помещения.

Фото патриарха Лазаро видел в интернете – естественно, в качестве руководителя геологоразведческой фирмы, выполняющей заказы республиканского правительства.

В жизни патриарх выглядел так же, как на фото. Коренной марсианин лет 60-ти в строгом темном костюме (как принято на Марсе, с многочисленными накладными карманами на пиджаке и брюках), при галстуке. Умный властный взгляд, крепкое рукопожатие. В кабинете —огромная карта двух полушарий Марса. На стенах – никаких портретов или картин. Большой пустой стол без компьютера (всё —в поверхности стола, конечно), за который в кресло сел патриарх. Лазаро присел на одинокий стул, стоявший напротив начальственного стола. Подумал, что так сажают допрашиваемых перед следователем.

–Диакон, вы, разумеется, понимаете, что мне представили ваше досье и мнения о вас от разных братьев. Вы —образцовый член Церкви. Потому вы и выбраны для миссии.

Кречет хотел было сказать "Всегда и везде!", но решил, что пока это неуместно, ничего не сказал, только головой кивнул.

Патриарх продолжил:

–Вы знаете, конечно, что многих людей, не посвященных в сан, мы используем, откровенно говоря, втёмную. Но с братьями не так. Я вам не расскажу очень многого, что связано с вашей миссией —просто на случай того, что вас схватят враги. Но расскажу о главной цели.

Епископ епископов внимательно посмотрел на Кречета.

– Что вы думаете о сегодняшней ситуации в Республике Марс?

– Ситуация тревожная, – без задержки ответил доцент-диакон. – Мальпроксимийцы ведут информационно-психологическое наступление. Даже сегодня я был свидетелем того, как…

Патриарх прервал:

– Информационная атака —это мелочь. То есть, мелочь на фоне всего остального. Мальпроксимио уже минимум шесть лет фактически является отдельным от Республики Марс государством. Мы разные страны, как на Земле. "Обезьянник" не платит никаких налогов в республиканский бюджет. Не даёт Республике пользоваться своим космодромом – ведущим грузовым космодромом планеты. Мы ничего не имеем от месторождений полезных ископаемых, которые находятся вблизи их городов. Или не так уж вблизи, но которые исторически разрабатывались силами восточных поселений.

Американцы только восточникам предоставляют свои передовые технологии, разработки с Луны. Все руководители в Мальпроксимио – ставленники Америки. Сейчас начались разговоры о том, что хорошо бы сделаться штатом США, о приватизации месторождений полезных ископаемых, установок ИДГ, космодромов. Также —о собственной валюте. Лучшее из освоенной части Марса – у них. Плюс их огромная пятая колонна в Республике, а том числе среди госслужащих. Только мэры городов пока однозначно преданы Марсу – из шкурных, в основном, интересов – они видят судьбу всех республиканских чиновников при вхождении в Мальпроксимио. Да и то среди мэров…

Патриарх, не закончив, замолчал, смотрел на Кречета так, будто во всём перечисленном был виноват он.

Лазаро ответил:

– Всё так, патриарх.

Хотел добавить, что слышал в университете от тамошних "пятоколонников" о том, что город Грабовский созревает для присоединения к "Территории Свободы". Информация была свежая, надёжная, конкретная, с фамилиями чиновников из мэрии Грабовского, Кречет её доложил своему куратору. Но патриарх задал вопрос:

– А в идейном плане там что происходит? Вы, как гуманитарий, это понимаете?

Доцент с готовностью ответил:

– Конечно. В школах и в их четырех университетах последние лет тридцать идёт преподавание по антиреспубликанским программам. Культ всего американского. В университетах историю Земли преподают как историю Америки. Нас, "центральных", все они искренне считают отсталыми людьми с рабской психологией. Тащат на Марс всё самое плохое, что есть на Земле.

– Именно! – патриарх это произнес с горячностью, какой Кречет от него не ожидал. – Все наши идеалы, всё, что идёт от первых поселенцев высмеивается: любовь к планете, коллективизм, бескорыстие, скромность, наша самость. Говорят: марсиане – это просто земляне, которые живут на Марсе. Даже марсианская религия вытесняется. Меня шокировало видео из "Обезьянника" с этими… которые бормочут и в экстаз впадают…

– Пятидесятники харизматического направления. – поспешно уточнил Кречет.

Патриарх вдруг улыбнулся.

–Я знаю, что вы компетентны, диакон. Но главный вопрос: что со всем этим делать? Нам, Церкви?

Лазаро ответил прямо и правдиво:

– Не знаю, патриарх. Всё, что там происходит —это ведь началось не на голом месте и не вчера: просто количество факторов перешло в качество. В Мальпроксимио минимум половина населения – люди, прибывшие на Марс в возрасте старше 18 лет. То есть, попавшие сюда уже сформированными землянами. Они нас, марсиан, не понимают и не хотят понимать. Там у них много людей, которые едва знают марсианский язык. Есть кварталы, где говорят только на земных языках, масса этнических землячеств. Конечно, всё это не стихийно сложилось – такой социально-демографический состав формировался сознательно, десятилетиями. Коренные и "ростки" оттуда уезжали в Центр из-за дискриминации. Реализовался план американцев: создать на планете свой карманный анклав, Анти-Марс, таран против нас. Их цель – просто нас поглотить, сделать Республику частью Мальпроксимио. Со всеми вытекающими последствиями.

Патриарх кивнул:

– И?

Кречет, помедлив, сказал:

– Если говорить совсем честно, может быть, нам уже поздно что-то предпринимать. В истории стран Земли так бывало. Когда как в шахматах....