Глава 3: Гагарин

1 ноября 2386 г. от Рождества Христова, 45 октября 37 г. от Марсианской революции; суббота. Планета Марс, город Гагарин.

В портовой зоне прибытия было многолюдно, причем получилось так, что из пассажиров центральных районов Кречет там оказался чуть ли не единственным, а остальные – мальпроксимийцы. Видимо, сразу несколько аэробусов прилетело с восточных территорий, Лазаро видел из капсулы, как они садились.

Кречет узнавал "обезьян" и по отличиям в одежде (в восточных территориях мода отличалась от моды в Республике Марс: жители носили более свободные, мешковатые и пёстрые вещи, в отличие от "централов"), и по отсутствию на их костюмах знак-паспортов. Мальпроксимийцы выстроились с удостоверениями личности в руках в очередь к кабинкам портовых офицеров-контролеров. Коренных марсиан среди восточников было мало, и преобладала молодёжь. Очереди двигались медленно, удостоверения личности у мальпроксимийцев сканировали. Офицеры задавали прибывшим вопросы, а у многих ещё и проверяли ручную кладь.

Любопытный доцент, проходя мимо очередей, около одной задержался – послушать, о чем говорят. Оживлённо разговаривавшие между собой мальпроксимийцы, увидев рядом "централа", перешли на английский язык.

Кречету, знавшему английский, было любопытно, о чем болтают "сепаратисты". В Республике Марс многие так по старинке продолжали называть мальпроксимийцев, хотя они уже не граждане Республики Марс по факту.

Лазаро отошёл на несколько шагов в сторону от группы: мол, смутился я, и не думаю подслушивать. Но незаметно сунул в ухо выданный ему в Церкви маленький высокотехнологичный аппаратик: вкладка для подслушивания разговоров.

Оказалось, что прибыли мальпроксимийцы в Гагарин для проведения примерно такого же мероприятия, о котором рассказывал таксист-мафиозник: "Дня информации". Только, в отличие от фестиваля, выступлений артистов планировалось немного, основной упор – на пикеты с лозунгами, беседы с гагаринцами, раздачу пропагандистских материалов и коммуникационных модулей. Вставив такой модуль в слот своего смартфона или компьютера, получишь доступ к мальпроксимийскому интернету. Который в "центральных" (то есть, лояльных) районах Марса без такого модуля недоступен.

– Мальчики, а я боюсь! – говорила товарищам одна из солдаток пропагандистского фронта. Ведь тогда 68 человек не вернулось, как сквозь землю провалились!

Коллеги девушку успокаивали: не случится больше такого, меры приняты. Один парень недоброжелательно сказал девице, что если боится, то пусть бы не ехала. И напомнил, что она завербовалась работать в Гагарине добровольно и "очень даже не за бесплатно".

Но о пропаже пассажиров аэробуса разговор всё-таки завёлся, говорили, что похитила людей Церковь.

– А что это такое?

– Банда. Но они при этом идейные: за независимость Марса, американофобы, гомофобы, короче, весь мракобесный набор – авторитетно объяснил кто-то.

Диакон Лазаро, усмехнувшись про себя, подумал, что мальпроксимиец прав: они и в самом деле "идейные". "Церковь" возникла через одно земное десятилетие после Марсианской революции. В уставе целью Церкви называлась "защита идеалов Революции и независимости Марса всегда и везде". За полвека существования организация не деградировала и не распроституировалась – придатком власти не стала, существовала по-прежнему в подполье. Церковь убила немало людей, которые были, по её мнению (обычно, мнению обоснованному), противниками независимости Республики Марс. Ещё большее количество таких противников были запуганы и подкуплены. Да, для обеспечения финансирования своей работы Церковь занималась и преступными промыслами. Впрочем, она имела и много легальных бизнесов.

Но в последние десятилетия что-то пошло не так. Сепаратистские процессы в Мальпроксимио не удалось остановить ни Церкви, ни центральным официальным властям. Среди которых, увы, сегодня была слишком велика мальпроксимийско- американская пятая колонна. И недавно избранный президент республики, которого на выборах эффективно поддерживала Церковь, тоже подвёл. Лозунги на выборах провозглашал одни, а политику по отношению к мальпроксимийцам и американцам после избрания вел совсем другую, потворствовал сепаратистам.

Лазаро прошел в конец зоны прибытия, к информационному терминалу. Ткнул на экране в кнопку "Льготы в порту по социальному рейтингу". Нажал "Считать знак-паспорт". Прочитал, что ему положены проход без очереди офицера-контролера, врача и индивидуальная кабина санитаризации. Нажал кнопку "Воспользоваться льготами", через пару минут высветилось "Пройдите к кабине TGP". TGP – tre gravaj personoj, очень важные персоны.

Медосмотр врачом проводился не формально: Лазаро разделся до пояса, доктор прижал к его телу несколько датчиков. Прилепил к животу пару каких-то пластырей, дал проглотить две пилюли. Потом Лазаро просидел час в кабине санитаризации, дыша особым воздухом, и выпил там, согласно инструкции, поллитра какой-то приторной дряни. Некомфортно это всё, конечно. Но допустить любую эпидемию в марсианском городе нельзя.

Кречет решил идти в нужную ему старую часть города пешком, не ехать на траме или на самокате. Город Гагарин был, по марсианским меркам, большим: 250 тысяч человек населения. Хотя в Заменгофе живёт 360 тысяч, а в мальпроксимийских Маске и Армстронге – аж 500 и 450. Но в подавляющем числе марсианских городов население – до 30 тысяч.

Город Гагарин, который назывался до революции иначе, основали около ста земных лет назад. Тогда города и посёлки возводили не на равнинах, как сейчас, а у отрогов гор, используя всякие естественные пещеры и особенности рельефа. В то время как раз появились по-настоящему эффективные лазерные резаки – помещения вырубались в скалах. Но потом стало очевидно, что проще и надёжнее строить города на плато, все помещения устраивая под землёй, а сверху накрывая жилую зону куполами. В Гагарине новая часть города тоже была такой, по ней сначала и пошел Кречет.

Улицы города были устроены в точности как в Заменгофе. С одной стороны улицы – ряд строений со входами в подземные помещения. Это домики регламентированного размера: четыре на четыре метра и высота – три метра. Внутри – просто лестница или, реже, эскалатор вниз. Но уж внешне владелец мог украшать строение как угодно. Встречались домики и с колоннами, и попугайской расцветки, и покрытые телевизионными панелями, и даже строения со стенами-аквариумами, в которых плавали живые рыбки. Вдоль домов шла пешеходная зона, потом, за барьером, две широкие дорожки для кэбов, велосипедов и самокатов. Затем, за высокой прозрачной стеной – линия трама. Он мало чем отличался от современных земных трамваев.

В Гагарине, как и во всех марсиански городах, коммерсанты уже давно развернули свои рекламные кампании к 1 ноября – до праздника оставалось 11 дней. Везде красовались яркие щиты, экраны, плакаты с призывами покупать подарки к началу "четырёх счастливых". Торговцы сулили "беспрецедентные скидки".

Марсианский год длится 668 суток. Попытки внедрить 24-месячный календарь с оригинальными названиями месяцев быстро окончились неудачей – колонисты хотели что-то похожее на привычный земной расклад времени. Утвердился 12-месячный календарь с земными названиями месяцев, в которых просто больше дней. Восемь месяцев – по 56 дней, а в ноябре, декабре, январе и феврале – по 55 [1]. Непонятно в связи с чем среди марсиан возникло суеверие, что эти четыре "коротких" месяца – "счастливые". В ноябре-феврале жители Марса стремились заключать браки, Лазаро тоже женился в январе. Первое ноября марсиане отмечали примерно так же, как Новый год, и после революции одним из первых законов республиканского парламента стал акт о том, что 1 ноября, "День счастья", становится нерабочим днём как "фольклорный праздник граждан Республики Марс". Последний день среди "счастливых четырёх", 55-е февраля, тоже отмечали как праздничную дату, и популисты в парламенте пару раз вносили законопроекты о том, чтобы сделать нерабочим днём и его.

Лазаро увидел, что у местных торговцев пошла такая же, как в Заменгофе, мода на названия кафе и магазинов. Коммерсанты нарекали их именами планеты Марс, которые были у древних земных народов. Кафе "Арис", торговый центр "Хор Джесер", паб "Нергал", "магазин книг всех видов "Варахрам", массажный салон "Касэй", какие-то заведения под названиями "Мангала", "Тиу"… Магазин электровелосипедов и электросамокатов "Уицилопочтли" – ну, этот-то скоро закроется, таксист ведь рассказывал, что в городе теперь разрешен только личный мускульный транспорт.

О, бальзам на душу: "Aelita kaj Losj" – женский и мужской парикмахерский салон. "А ведь надо постричься", – подумал Кречет : хотя он и не оброс, но перед встречей с епископом следует выглядеть идеально. К тому же диакон решил, что перед встречей с церковным начальником следует сбрить "пассажирские" усы и бородку.

Постригли Кречета хорошо и дешевле, чем в Заменгофе. Времени было ещё много, и доцент продолжил путь пешком.

Нужная ему пешеходная улица Первого Ребенка в старом городе представляла собой вырубленный в скале широкий тоннель, коридор с рядом дверей по одной его стороне.

По улице гуляло много народу. Лазаро снова вспомнил, что жена рассказывала о старых земных фантастических фильмах о Марсе: в фильмах все марсиане одевались в военного вида комбинезоны. Ничего подобного: яркие одежды у женщин и мужчин; женщины в платьях, юбках, никаких комбинезонов. Плащи и куртки многие люди несли, как и Кречет, в руках: днем-то температура снаружи комфортная, но во второй половине дня она снизится минимум до минус 60. Понизится и температура на улицах города – энергию при отоплении улиц все муниципалитеты экономили.

В костюме с галстуком среди пешеходов был, кажется, один доцент: суббота, день нерабочий.

На перекрёстке всем бросался в глаза ярко одетый уличный музыкант. Рядом с ним на полу – стопка дорогих традиционных книг с пластиковыми (а может, и с настоящими бумажными) страницами. Название – "Мальпроксимио – Территория Свободы". Бесплатно. Также лежали какие-то диски, флеш-карты с играми – всё бесплатно, господа! Тут же стоял пластиковый столбик-компьютер: кто хочет, скачивайте на смартфон. Рядом парень раздавал недешёвые коммуникационные модули для входа в мальпроксимийский интернет. Мальпроксимиец объяснял, что модуль не анонимный – чтобы он заработал, надо зарегистрироваться, указать личные данные.

"Чтобы базу персональных данных для пропагандистской обработки сформировать, а может и для вербовки на более серьёзные антиреспубликанские дела", – подумал доцент.

Ещё вокруг ходили девушки, раздававшие пакеты с надписью "Присоединяйся к Территории Свободы", в которых был весь набор пропагандистских подарков, а ещё майка.

Музыкант пел древнюю земную песню, российскую, что странно для мальпроксимийца. Аккомпанировал себе на неэлектронной, как выражаются, "акустической" гитаре – будто бы электрогитара к акустике отношения не имеет. Да, знают "обезьяны", какая мода в центральных городах.

Dumiljare daŭras milit'

La milit' sen specia kial'

La milito por junular'

As medikament' kontraŭ oldec'

Ruĝa sango post unu hor'

Transformiĝas je grundo normal'

Post du horoj as floroj kaj herb'

Post tri horoj – ĉio as ordinar'

Kaj la floroj as sub de la astr'

Havanta nom' Suno.[2]

Кречет эту песню русского поэта Цоя "Звезда по имени Солнце" знал, и счёл перевод отвратительным. Самый примитивный приём: обрезать окончания слов ради ритма. Плюс этот чёртов мальпроксимийский диалект, когда коверкаются все формы глагола esti – быть. "Обезьяны" говорят не "esti", а "sti"; не "estas", а "as"; не "estis", а "is" и так далее. А ещё в их варианте марсианского языка прорва англицизмов. И звук "r" произносят как американцы.

Потом певец заголосил песню также Цоя с явно с политическим намёком: