Поскольку ученика, вероятнее всего, сковывают сформировавшие его взгляды на жизнь, он будет склонен обращаться к наиболее неэффективным и второстепенным способам подхода к учителю и учению. Он будет искать «душевного спокойствия», успеха в мирской жизни, денег, знания, просветления, уверенности, гарантий – всего того, что может быть важно в том или ином смысле, но не обязательно относится к его случаю. Другими словами, он ждет, чтобы его научили или дали знание и вещи, которые ЕМУ ЖЕЛАННЫ ЛИШЬ ПОТОМУ, ЧТО ОН СЧИТАЕТ ИХ НЕОБХОДИМЫМИ ИЛИ НАСУЩНЫМИ.
С определенной точки зрения, это так же нелепо, как если бы школьник сказал: «Что ж, учите меня французскому языку, но только в 4 часа дня». Или: «Я хочу учиться математике, но только не в этом классе». Или еще: «Я хотел бы изучить основы биологии, но сначала мне нужно узнать что-нибудь о головастиках, так как, по моему мнению, это самое важное».
На самом же деле вы можете научиться только тому, чему вас можно обучить. Если вы вклиниваетесь в обучающий процесс или навязываете условия, выведенные из ваших домыслов, эмоциональных переживаний, фантазий, рассудочных построений и тому подобного, вам все еще нужно учиться тому, как следует учиться. То есть вы должны понять, как шаг за шагом, правильным образом, без вышеупомянутых ограничений накапливать знания.
Человеческое существо, не знающее себя, не знающее, откуда оно пришло и куда идет, вряд ли в состоянии оценить, в какой форме ему должны даваться указания, или настаивать, чтобы, прежде чем оно согласится что-то сделать, с него свели порчу, или привели его дом в порядок, притом тем способом, который, по чистой случайности, взбрел ему в голову и превратился для него в фетиш или даже в объект священной преданности. Первая обязанность учителя – прояснить это и не идти на компромисс с поверхностными чувствами своих учеников, которые многие из них считают фундаментальными.