Возле сорок пятой отметки… около пяти миль от города седан выехал на встречную полосу, прямо под колеса многотонного грузовика. В это время тетка разговаривала с Вайлет по сотовому. Она рассказывала, что слышала, как кричала мать: «Билли осторожно, там мальчик!» Хотя шофер грузовика утверждает, что никакого ребенка на дороге не видел, и, скорее всего водитель не справился с управлением. Это так ужасно!

– Машина от удара взорвалась. Тела обгорели, и… и… их хоронили в закрытых гробах, Дженифер, Билл, кроме Кори, которая лежала в гробу как спящий ангел… такая невинная, такая красивая… Господи, как это только выдержала Вайлет? – Майкл крепко сжал камень в дрожащей руке.

– Кроме нас у Ви теперь никого не осталось. Но как только она узнала, что поедет в Файерлейке, у нее случилась истерика. До этого момента она просто молчала. Ни слов, ни криков, словно застыла… А тут. Все горе и отчаянье, которое она пыталась сдерживать после гибели родителей, вырвалось наружу. Вайлет отказалась переезжать в город наотрез. Мы испугались за ее душевое здоровье, думая, что это последствия психологической травмы. Но причина оказалась не только в этом.

Психоаналитик сообщила, что боязнь переезда кроется в более глубоких причинах, чем смена места жительства, былого уклада жизни, вещей, принадлежавших ее семье, и она, к сожалению, не может рассказать обо всем. Но страхи девушки, в связи с ужасной трагедией, вполне обоснованы. Нам предстоит потратить много сил и терпения, чтобы Вайлет смогла, наконец, найти в себе силы справиться с ситуацией и согласиться на переезд.

Когда я смотрю на нее, сердце разрывается на части. Пережить такое страшное горе, но находить в себе силы продолжать жить дальше. Они ведь с сестрой были неразлучными, как две половники одного целого. Она потеряла не только родного человека, но и самого лучшего друга, а родители… Это… безумие! Мы боимся, что она может сотворить с собой что-нибудь, ну… от отчаянья, понимаете? Стараемся не оставлять ее одну.

Ее родители были успешными людьми. Дядя Билл преуспевающий адвокатом, а тетя Дженифер работала юридической фирме «ЮниксСан». Рассматривается версия об устранении, связанная с родом их деятельности, но подтверждений пока не нет. Трасса не была пустынна в момент автокатастрофы. Имеется масса свидетелей, и все как один уверяют, что седан вдруг резко вывернул на встречную полосу, словно водитель пытался уклониться от чего-то…

Комиссия не установила неполадок в автомобиле. Скорее всего, авария несчастный случай, каких тысячи. Может, у дяди сердце схватило или ему действительно показалось, что он видит на дороге ребенка, и чтобы избежать… Господи, мы все равно этого уже не узнаем!

Шелдоны оставили Вайлет состояние: она может учиться в престижном колледже, планировать свою жизнь. Но это ее мало волнует, и… если бы вы ее видели… – Майкл закрыл лицо руками, пытаясь скрыть слезы. Джеку до боли знакомо это чувство. Он сжал плечо друга, не произнося банальных дежурных фраз, типа: время лечит, видна такая у них судьба, нужно крепиться и просто пережить – за что Майкл был ему благодарен. Они сидели в полном молчании, погруженные каждый в свои мысли.

Джек знал, что чувствует девушка, в какую ледяную бездну уходит, и вернуть ее назад будет ой как сложно. Он вспомнил себя после исчезновения Сэма: но у него, по крайней мере, есть мать, а она потеряла всю свою семью. Он чуть не сошел с ума от горя, даже не стараясь сопротивляться депрессии, а она продолжает бороться, каждый час, заставляя себя жить и думать о будущем. Он же давно перестал этого делать, предоставив реке жизни самой решать на какой берег его выбросить… словно пустая щепка на легкой ряби… куда прибьет…

Послышался звук подъезжающего автомобиля. Луис пошел по дороге, встречая Дэнна.

– Не понимаю, почему у нее такое предубеждение насчет нашего города? – Пожал плечами Майкл,

– В каком смысле предубеждение?

– Она боится его или нет… не так… не знаю, – вздохнул он. – Когда мы подъезжали, я заметил на ее лице выражение безысходности, покорности что ли… Словно она смерилась с чем-то ужасным. Нет, не со смертью близких – тут другое. Что-то будто решила для себя. Помнишь, как в том фильме про гильотину, на который нас затащил однажды Луис: обреченные медленно поднимаются по ступеням и подходят к адской машине. В глазах пустота, равнодушие. Страх и истерика остались позади. Душа иссушена, как колодец в пустыне, и знаешь почему? Потому как знают, что должно произойдет и этого не изменить. Они смирились, понимаешь, смирились со своей участью…

– Не секрет, Майки, как люди воспринимают наш быт и какие сказки рассказывают о нашем городе. Не забыл, что сказал Грэг перед отъездом? Он думал, здесь живут одни фанатики, а оказалось, нормальные парни, за небольшим исключением конечно. Так и Вайлет. Думаю, до нее просто дошли слухи о нашем городе, о странностях его жителей, об обособленности и неприветливости, но уверяю, когда она поближе познакомиться с нами, то перестанет думать о нем, как о вселенском зле. Мы поможем ей в этом. Просто дай ей время для адаптации, старайся как можно меньше оставлять в одиночестве. Понимаешь? Мысли – они ведь тоже могут убивать… более медленно, более изощренно… и более верно…

– Да! Конечно, понимаю. Я постараюсь…

Луис возвращался с Дэнном, который, не дойдя несколько футов до Майкла, сорвался с места, бросившись к нему.

– Простите, что опоздал. Я спешил. Так жаль… Такое страшное горе. Майки, так рад тебя видеть! Я переживал, что просто…

– Дэнни, со мной все нормально. Все уже позади.

– Как же такое могло случиться? Как же так? – Всхлипнул Дэн, и Джек поблагодарил про себя Бога, за то, что впечатлительный Дэнни не слышал рассказа Майкла.

– Теперь, мы снова вместе, Дэнни! Черт, мне так не хватало вас эти четыре дня, увольни!

– Да, теперь, мы вместе. И все нормально, правда. Теперь нормально. Джек, что у тебя с ухом? – Воскликнул он, задержав взгляд на кровоточащем ухе друга.

– Ерунда, важно другое. Ребята, Майки, ты не мог дозвониться, потому что кто-то блокирует мой телефон, – выпалил Джек.

– То есть, все-таки думаешь, это не просто отсутствие связи. Считаешь, такое возможно?

– Как ты объяснишь, что как только я брал в руки сотовый Луиса, он глох, словно… Это избирательная мертвая зона, что ли?

– Черт, это как-то слишком странно, не находишь?

– Возможно Майки, существуют устройства, которые при желании блокируют радиоволны или могут создавать сильные помехи. Из области шпионских игрушек, – кивнул головой Луис. – Да в сети их пруд пруди. Правда, одна загвоздка. Они блокируют связь, но не человека…м… избирательно.

– Постой брат, то есть ты хочешь сказать, тот, кто проделывает такое с Джеком находится здесь рядом с нами, в этом богом забытом городке? Да зачем все это? К чему такие сложности? – Пожал плечами Майкл. – При всем уважении Джек, но что с тебя взять-то? Будь ты крупной шишкой, например, политиком, министром, сыном министра, наконец, я бы понял, но для чего ты нужен кому-то?

Джек и сам об этом недавно думал.

– Кто-то, готовый разыграть спектакль, а затем полюбоваться произведенным эффектом. Но зачем? – Пожал плечами Дэнни. – Я согласен, как-то не логично, тратить средства и силы только для того, чтобы насладиться лишь игрой. Нелогично и бессмысленно! И к тому же не забывайте, у Джека не работал и городской телефон тоже, хотя его мать, куда только не обращалась – нарушений не выявлено. Это как объяснить? Вся проводка в порядке. С сотовым понятно, а городской?

– А как ты объяснишь звонок Пола через сутки после его смерти? Это логично? Я думаю, в наш век всякое можно устроить. Создать голограмму Тупака, который пожмет тебе руку, и ты не усомнишься, что он настоящий. К тому же не забывайте о старом индейце… Стоп! – Крикнул Джек, смотря куда-то поверх головы Дэнна, который от неожиданности подпрыгнул и недоуменно оглянулся, проследив за взглядом друга.

Он смотрел на двух жирных ворон, сидящих прямо на дороге. Джек облизнул мигом пересохшие губы. Нахлынуло смутное ощущение закономерности происходящего: он видел впереди неясную тень и теперь отчаянно пытался дотянуться до нее.

– Этот загадочный индеец! Индеец, который в принципе не мог появиться у нас в городе, не боясь быть посаженным в клетку Гордона за грубое нарушение давнего соглашения. Старый индеец, которого я видел перед гибелью Пола, а затем перед маскарадом на празднике всех святых, когда ночью ты, Майкл, узнал о трагедии с твоими родными. Это что, тоже простое совпадение, или… Почему индеец с такой ненавистью показывал на меня пальцем? Для чего выбирал момент, когда его никто не видит? И снова «несчастный случай»?

– Ты думаешь, кто-то из резервации причастен к этому? – Хмуро поинтересовался Луис. – Пришло время для мести, так Джек? – Лоб пересекла глубокая морщина.

– Не знаю, но не стану исключать и такое. Понимаю, тебя это задевает и неприятно даже говорить об этом, но подумай сам, Луис. Периодически происходящая случайность – это уже закономерность. Не так ли?

– Рано делать выводы на основании двух случаев, – упрямо заявил Луис. – Зачем им это нужно? Больше века люди из резервации не вмешиваются в дела города. Для чего им понадобилось запугивать не имеющего никакого отношения ко всему произошедшему много лет назад парня? Уж лучше прижучить Гордона или Рона Керлина? Ты-то тут при чем?

– Так уж не имеющего? А ты не забыл про орден, и посвящение в день моего рождения? Может как раз дело в этом? В том, к чему меня готовят?

– Но, ты ведь ничего не знаешь?

– Вот именно, ничего! А ты уверен, что они не знают о том, о чем я даже представления не имею? Что произойдет летом, какой ритуал я должен пережить, прежде чем понять?

Луис нервно заходил между Майклом и Джеком.

– Это просто бред. Что может случиться, если человек вступит в какой-то там клуб.

– Орден, – тихо поправил его Дэн.

– Ну, орден, смысл от этого меняется? Все эти легенды об «озере», его хранителей – это же просто легенды: как о Геракле или Самсоне, или Тристане и Тесее. Ну, кто в здравом уме будет в серьез считать общество по интересам, созданное на основе старых поверий, опасным и представляющим угрозу для других людей?

– В это общество – как ты его называешь, Луис, никто не может вступить по своей воле и выйти из него тоже, а полномочия передаются в нем только при рождении наследников первых, как они это называют. Этому обществу, Луис, более четырехсот лет, и прихода истинно первого, как говорит матушка Афения, в нем давно ждут. Который, плюс ко всему прочему, связан туманными обязательствами с самого рождения, не имея возможности выбрать другую дорогу, как бы ему этого не хотелось, – мрачно изрек Джек, думая о Рейчел и дальнейших перспективах.

Луис, Майкл и Дэн, как по команде, уставились на него: под смуглой кожей скул заходили желваки, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Луис заметил разбитые костяшки и засыхающую на них кровь.

– Бред, – сказал Луис. – Все равно не верю, какие бы доводы вы не приводили. Легенды остаются легендами. Лишь люди дают им жизнь. Всегда хочется верить в существование фей, волшебников, ангелов и демонов. Только вымысел не становиться от этого явью. Верно?

– Да, – устало протянул Джек. Он не желал продолжение спора. Это ни к чему не приведет. – Луис, просто давай пока не будем делать выводы. Думаю, многое может проясниться, когда я поговорю со старейшинами чинуки.

– Ну, опять, – вздохнул Майкл.

– Думаю, в ближайшее время это сделать не получится, – отрезал Луис.

– Отчего?

– Только не кипятись, ладно? Старейшины категорически отказались от переговоров, более того, они запрещают нам даже приближаться к резервации, иначе ответственность мы будем нести сами. А последствия неминуемы. Мы может развернуть такую войну!

– Что они сделают?

– Могут, Дэнни, подстрелить за нарушение частной территории и пренебрежением к официальному запрету. Даже шериф ничего не сможет сделать. Явившись без приглашения, мы нарушим соглашение между ГриндБэй и городом, и тем самым развязываем им руки.

– Это все, что передали твои знакомые? – Луис в нерешительности замялся.

– Да говори уже…

– Нет, не все, – наконец процедил он сквозь зубы. – Они сказали именно тебе, Джек, если жить не надоело, не стоит и близко подходить к резервации.

– Да? Это почему же? – Зло бросил Джек. Игра «Кто кого» порядком надоела.

– Потому что, чинуки мечтают разделаться с тобой с тех самых пор, как ты появился на свет, – отчеканил Луис.

На миг воцарилось молчание.

– Что за ерунду несешь? – Процедил Майки сквозь зубы.

– Похоже, они тоже когда–то создали легенду, чтобы поверить в нее.

– Какую еще легенду?

– Понятия не имею, – беззаботно бросил Луис, отворачиваясь. Но Джек успел заметить выражение, появившееся на лице друга. Луис предпочел не говорить ему всего, что узнал.

– И что будем делать? – Спросил Майкл.

– Ждать, – удивил всех Джек.

Не стоит впутывать ребят в его разборки с чинуки. Он сделает все сам. Никто не должен нести ответственность за него. Кто-то играет не против Луиса, Дэнна или Майкла, а против него. Было ошибкой рассказать о планах друзьям. Впредь он обязан думать, что говорить им.

– Слушай, Джек, – Дэнни переминался с ноги на ногу. – Что если кто-то решил занять твое место в этом… ордене, и все это – часть хитроумного плана!

– Это просто глупо, – отрезал Луис, не дав открыть Джеку рот.

– Почему? – Не отставал Дэн.

– Потому что такого не может быть, и не спрашивай снова почему…

***

Солнце опустилось за горизонт, когда они разъехались по домам, договорившись встретиться завтра на игре в бейсбол. Джек долго не мог заснуть, ворочаясь на кровати с боку на бок. Казалось, он лежит на неотесанных досках на лесопилке Йетсов.

Ночь выдалась душной, и, не смотря на распахнутое настежь окно, долгожданная прохлада не наступала. Мысли о походе в ГриндБэй не оставляли ни на минуту. Даже задремав, он продолжал обдумывать и разрабатывать план похода. Играть в бейсбол Джек вовсе не собирался. Эта всего лишь попытка очередной раз усмирить чрезмерную подозрительность Луиса, только и всего.

Ждать больше не имело смысла: чем больше Джек размышлял, тем сильнее крепла уверенность – пришло время действовать. Пока не начались занятия в школе, и в запасе пара тройка часов он обязан использовать их по максимуму. Поговорив со старейшинами, он поймет что делать дальше, но сначала нужно решить две главные задачи: там ли прячется старик и почему преследует его?

Промучившись больше часа и не найдя спасительного умиротворения во сне, Джек решил немного пройтись. Керол давно уснула, свернувшись калачиком на диване в гостиной: на полу книга и полная пепельница окурков. Он на цыпочках прошел мимо и открыл дверь. Ноги сами привели к кратеру. Наслаждаясь ночной прохладой, вслушиваясь в «голос» «Красного Озера», его мерное дыхание далеко внизу, не слыша других звуков, он закрыл глаза, вздохнув полной грудью.