Цитаты из книг автора «И. Грекова»

Анфиса, крупная в своей длинной шинели, грязью забрызганной по подолу, стоит у подъезда. Из-под нелепой маленькой пилотки свисают на щеки прямые мокрые волосы. Вещевой мешок за плечами, так называемый сидор, горбит ее и старит.

Маме было труднее. Она хозяйничала, неумелая, варила в кафельной печке на лучинках кашу – ржаную, овсяную, из отрубей. Я эту кашу съедал и даже не замечал, что ем. А ведь крупу надо было достать. Мама зарабатывала: давала уроки музыки спекулянтским дочкам. А еще вещицы разные носила на базар – менять на продукты. Вещиц этих у нас очень мало осталось, потому что в самом начале у нас какой-то отряд почти все реквизировал. Вернее всего, незаконно. Помню, принесла она мне как-то раз два кусочка сахару все в хлебных крошках. Я их съел и даже не очень заметил. А она на меня, когда я ел, так смотрела – словно молилась. Исхудала, стала такая голубая, прозрачная. Я не очень беспокоился. Я ведь и сам был худой, как уличная собака, но все у меня внутри горело.

Пришла весна – с запахом распускающихся листьев, с горячими ладонями в коленчатых переулках… Разум

на, утапливая глазки между щек.

Работала, как она выражалась, «в две смерти» (в две смены). Нанималась стирать бе

Жизнь баюкала меня, как езда. Есть люди, которые больше всего любят ехать, все равно куда, все равно как: в поезде так в поезде, в машине так в машине. Мимо них мелькает, и им не скучно. Я дошла в этом деле до крайности. Я могу ехать, не двигаясь с места. Я сижу, а мимо меня течет жизнь, завораживая сменой подробностей.

спал ребенок в своей удивительной красоте, весь в ресницах.

. Нет специально плохих слов – все зависит от тона, от контекста.

По сцене ее фамилия Ульская, по паспорту – Заяц; это ужасно, она до сих пор краснеет, когда почтальон приносит ей пенсию и приходится расписываться так неприлично.

Работа работой, а у человека должен быть дом, куда он возвращается, снимает рабочее платье, надевает халат, живет.