Персио начинает угадывать очертания носа и палубы и видит их все яснее, и ему вспоминается что-то, например, картина художника-кубиста, но, разумеется, снова так, будто он держит ее на ладонях, и нарисованное в нижней ее части представляется более близким, а в верхней – более далеким.