– Андрюх, давай шустрее! – худенький мальчишка с беспокойным взглядом голубых глаз, нервно переминался с ноги на ногу.
– Что, Сеня, хочешь сам сюда залезть? – его рыжеволосый и конопатый товарищ, не отрываясь от работы, иронично улыбнулся.
– Обойдёшься, – фыркнул мальчик. – Сам свою работу делай.
– А ты не отвлекай, – парировал Андрей, продолжая колдовать над микросхемами автоматической двери.
– Опять там что-то тыришь?
– Тут тырить-то нечего: корпус, да пара микросхем, – проворчал парень, продолжая манипуляции с устройством. – Жду, когда код загрузится.
– Он же должен быстро сработать?
– У нас ещё есть запас времени, – уклонился от ответа Андрей. – А ты делом, что ли, займись.
– Каким? Я, в отличие от тебя, уже всё закончил.
Ребята обменивались колкостями, стоя на пожарной лестнице, тянущейся вверх по стене заброшенной станции метро. Ржавый металл холодом отдавался в ладони, а спёртый воздух туннеля был пропитан запахом сырости и плесени. Андрей долго копался в микросхемах автоматической двери, пока не выдохнул: «Наконец-то», после чего чёрная металлическая заслонка открылась и молниеносно захлопнулась в последний раз.
– Готово, – объявил Андрей, довольно улыбаясь.
– Не прошло и года, – проворчал Сеня. – Я думал тут и спать останусь.
– А не надо было так долго возиться с водопроводом.
– Чего? Да я…, да ты…
– А ну, тихо, – шикнул на ребят вышедший из темноты туннеля мужчина в серой спортивной куртке, измазанной в машинном масле. Его лицо, обрамлённое чёрной бородой, было хмурым и сосредоточенным. – Раз закончили – бегом к остальным. А я включу вытяжку.
– Хорошо, дядь Марат, – почти хором ответили мальчишки, слезли с лестницы и поспешили прочь.
Они бежали, слыша нарастающий гул включившихся вентиляторов, который быстро набирали обороты. Сеня оглянулся, но никого не увидел. Тогда мальчик остановился, вглядываясь в полумрак туннеля, с трудом освещаемого маленьким фонариком.
– Ты чего? – спросил запыхавшийся Андрей, которому пришлось прервать бег.
– Дядь Марата неслышно, – обеспокоенно ответил мальчик.
– Это из-за гула. Давай, нам бежать надо, а то не успеем.
– А вдруг с ним что-то случилось?
– Тогда мы ему ничем не поможем, – раздражённо ответил Андрей и вздохнул: – Слушай, дядя Марат даже в свои сорок с лишним бегает быстрее нас. Так что не волнуйся, скоро он догонит. А вот если мы сейчас не побежим, то и сами рискуем затянуться в вытяжку, и его с собой захватить.
Ребята снова помчались вперёд, а свет фонариков замелькал по заплесневелым стенам, едва отражаясь от запылившихся, блестящих когда-то в далёком прошлом, рельс. Через несколько минут, когда гул вентиляторов стал настолько мощным, что почти заглушал все звуки, мимо Сени и Андрея промчался Марат, который что-то кричал. Заметив сердитое лицо взрослого, мальчики поняли всё без слов и ускорились из последних сил.
С трудом сопротивляясь встречному ветру, троица вылезла из прохода, после чего за ними тут же захлопнули дверь. Тяжело дыша, Андрей и Сеня с улыбкой оглядывали толпу, что аплодировала им, следуя традиции. Марат же лишь угрюмо покачал головой.
– Ещё немного и нас утащило бы в лопасти. Вам нужно стать быстрее, чтобы не быть бесполезными.
– Не будь к ним слишком строг. Они же ещё дети, – прокряхтел старик с чёрной тростью, первым подошедший поприветствовать троицу по праву старшинства.
– Нет, они – техники, от которых зависят жизни других. Если кто-то даст слабину, то пострадают остальные.
– А если лишать всех детства, то мы окажемся ничем не лучше стерильников.
– Ты так и не стал до конца одним из нас, Старец, – поморщился Марат. – здесь выживание важнее всего остального.
К ним подошёл Игнат, один из старейшин общины. Его длинная брезентовая куртка была похожа на карту пережитых десятилетий – каждая заплатка из выцветшей джинсы или грубой мешковины рассказывала свою историю. На груди, в маленьком кармашке из пожелтевшего пластика, он хранил фотографию дерева, которого Андрей никогда не видел вживую.
– Слушаться старших надо, потому что от кого ещё можно перенять опыт? – он ткнул указательным пальцем в грудь парня. – Мы сохранили свой образ жизни, укрылись от глаз богомерзких стерильников только благодаря осторожности и послушанию.
– И жить вот так вечность? Однажды машины найдут нас, или кончится еда, или случится что-то ещё. Сколько людей должно умереть от болезней, чтобы мы перестали бояться?
– Трагедия твоих родителей не даёт покоя юной душе, – сочувственно кивнул Игнат. – Но не ставь из-за этого под угрозу всех остальных.
– Мальчики, у вас всё готово? – прервала начавшийся спор черноволосая женщина в длинном бархатном зелёном платье, на котором можно было заметить пару аккуратно пришитых заплаток.
– Да, Марина, можем уходить.
– Тогда выдвигаемся, – властно скомандовала женщина, и колонна медленно двинулась вперёд.
Несколько сотен людей поплелись вслед за своими предводителями. В центре толпы неспешно брели коровы, овцы, свиньи, в клетках на тележках ехали куры, рядом важно шли собаки. Некоторые переселенцы держали в руках переноски, из окошек которых выглядывали любопытные кошачьи мордочки.
Путь проходил прямо по рельсам метро в узком пространстве подземного туннеля. В давящей тишине было слышно лиц цоканье копыт, да редкий звон, когда клетки задевали металлические пути поездов. Даже животные старались вести себя тихо, словно понимая важность и опасность этого перехода.
Вскоре процессия дошла до широкого проёма, из которого шёл свет. К проходу вышла Марина, держа потрёпанную временем переноску.
– По давней традиции, первым в новый дом мы впускаем кота, – торжественно объявила женщина. – Дружба с животными – это одно из главных отличий нас от стерильников, что живут наверху, всё больше превращаясь в бездушных прислужников машин.
Заиграла гитара, и мягкий мужской баритон запел:
Вот одна из тех историй,
О которых люди спорят
И не день, не два, а много лет
Началась она так просто,
Не с ответов, а с вопросов,
До сих пор на них ответа нет
Почему стремятся к свету
Все растения на свете,
Отчего к морям спешит река
Как мы в этот мир приходим,
В чём секрет простых мелодий,
Нам хотелось знать наверняка*.
*Песня «Замыкая круг» – слова Маргариты Пушкины, музыка Криса Кельми.
А потом сотни людей затянули припев:
Замыкая круг, ты назад посмотришь вдруг,
Там увидишь в окнах свет, сияющий нам вслед
Пусть идут дожди, прошлых бед от них не жди,
Камни пройденных дорог сумел пробить росток.
Под хоровое пение женщина расстегнула замок на переноске, и оттуда выбрался рыжий кот. Он осторожно принюхивался и присматривался к новому месту. Потом медленно зашагал, махая хвостом, и уставился куда-то в стену, которая утопала в темноте, ограждённая от света фонарей массивной колонной. И вдруг пушистик рванул и прыгнул, скрывшись прямо в чёрном пятне.
– Что это было? Что случилось? – зашептали люди.
Марат, Андрей, Сеня и другие техники подбежали к тому месту, где скрылся кот, и увидели вентиляционное отверстие, а также лежащую внизу неприкрученную решётку.
– И кто будет за это отвечать? – прорычал Марат, чьё лицо побагровело от гнева.
– А куда ведёт эта линия? – робко спросил Сеня.
– Наверх, прямо к воздухозабору, – ответил кто-то из толпы техников.
– Это не хорошо, – задумчиво произнёс Андрей и заглянул во тьму вентиляционного канала.
– Это ужасно, – прошептала Марина.
Мяу! Новые запахи! Фыр, кхе-кхе. Это запах плесени и затхлости? Где ароматы родных помеченных туннелей? Мур… хотя, любопытно. Что это за странное место?
Меня выпустили из переноски, наконец-то! А то я уже начал задумываться, не перепутали ли меня с консервой. Двуногие вокруг горланят что-то громкое и непонятное. Какие странные. И все смотрят на меня. Мяу, лучше бы мясцом покормили.
Сделал осторожный шаг. Пол холодный и пыльный. Фрр… неприятно. В прошлом доме было намного уютнее. Там можно лечь у печи и спать целыми днями. А тут… Мяу! Даже когти не за что зацепить!
Принюхался. Кругом всё такое неживое! Ужас! Как здесь вообще можно жить? Ни одного знакомого запаха. Даже мышами не пахнет. Да их тут просто нет! Мяу, куда меня занесло!? Это же кошачий ад!
Постойте, мой нежный розовый носик уловил нечто чудесное! Тонкий, едва заметный, но очень знакомый аромат… Это же то, что зовут вентиляцией! Оттуда тянет затхлостью, пылью и… свободой! Мурр… надо исследовать!
Люди всё ещё поют свою странную песню. Они так увлечены, что не обращают на меня внимания. Отлично! Меньше знают – крепче спят. А то бегают за мной и заставляют сидеть где попало.
Подкрался к вентиляционному отверстию. Мяу?! Решётка просто лежит рядом! Да они меня сами выпускают! Не может быть! Это же билет на волю! Надо заглянуть внутрь. Там царит темнота, от которой веет таинственностью и приключениями.
Прыжок! Мягкое приземление на ещё более пыльный пол. Фу! И тут тоже не убираются! Но всё равно лучше, чем там, снаружи, с их бесполезным светом, странными песнями и старым воздухом.
Побежал по туннелю. Здесь хоть глаз выколи, но темнота меня не пугает. Я – кот, и вижу в темноте лучше, чем любой из этих двуногих в своих глупых масках. А мой нос… мой нос – это чудо природы! Он может учуять мышь за километр! Или привести меня к сочному куску мяса! Мяу! А сейчас он чует… что-то весьма интересное!
Вентиляционная шахта извивается, словно стараясь запутать меня. Я бегу, не останавливаясь, преодолевая повороты, перепрыгивая через какие-то трубы и провода. Мне нравится это чувство свободы, когда шорохи и запахи принадлежат только мне. Я чувствую себя настоящим исследователем, первопроходцем, покорившим неизведанные территории!
А вот и свет впереди. Надо остановиться и осторожно посмотреть. Так. Большой дом. Настолько, что потолок уходит далеко вверх. Здесь пустынно. Сквозь полупрозрачные проёмы в стенах проникает холодный свет. Совсем не то, что я ожидал. Где коровы? Где овцы? Где птицы, которые должны сладко петь по утрам? Мяу… Как же пусто и грустно… Память предков говорит, что всё должно быть не так!
Всё безжизненно, ни одного запаха. Хотя подождите, что это? Незнакомый, интригующий, но очень знакомый запах… человека?! Мяу, неужели и в этом месте живут двуногие?
Не раздумывая больше ни секунды, я прыгаю вниз, на белый жёсткий пол. Бегу вперёд, влекомый новым запахом. Сердце моё бьётся в предвкушении встречи. Кто же этот таинственный незнакомец? Друг или враг? Мяу! Скоро узнаю!
Адиметра яркой фиолетово-зелёной стрелой мчалась среди городских построек десятка оттенков серого, убегая подальше от нескончаемого потока людей и машин. За ней спешил робот, еле слышно жужжа колёсами и стараясь не отстать.
‒ Адиметра, остановись, ‒ раздался из его динамиков мелодичный, но настойчивый голос. ‒ Этот район не предназначен для бега.
‒ А ты догони и останови меня! ‒ задорно прокричала девочка, размахивая тёмно-зелёным рюкзаком.
‒ Я не могу гарантировать твою безопасность. А родители приказали проконтролировать тебя.
‒ Но ведь в Элизии со мной ничего не может случиться, ‒ запыхаясь, проговорила девочка, остановилась и упёрла руки в колени. ‒ А вы должны об этом позаботиться.
‒ Всё верно, Хранитель с нашей помощью обеспечивает надлежащий порядок, но и люди должны соблюдать правила.
‒ Это скучно, – простонала Адиметра и побрела по пустому тротуару, внимательно рассматривая здания.
‒ Ты можешь играть на специальной площадке. А ещё у тебя есть игровая приставка, телевизор и, конечно же, я. Я могу развлекать тебя.
‒ Вот мне и весело бегать с тобой, ‒ улыбнулась девочка, остановившись возле старого выцветевшего зелёного строения, возведённого ещё в годы основания города. И вдруг нахмурилась: ‒ Ты слышишь?
Робот повертел белой пластиковой головой на триста шестьдесят градусов, стараясь уловить искажения в привычном оркестре городского шума.
‒ Звук доносится из отверстия в том здании. Я сообщу Хранителю о неполадках, ‒ произнёс Ноллоп.
‒ Погоди, давай сначала поглядим. Не стоит волновать Хранителя по пустякам.
Не дожидаясь ответа спутника, девочка медленно и осторожно подошла к тёмному проёму внизу стены. Робот послушно последовал за хозяйкой.
Адиметра встала на четвереньки, не задумываясь о замаранных брюках, и выговоре от родителей за это. Девочка напрягала глаза, стараясь разглядеть, что же таится в темноте отверстия. И чуть не отпрыгнула, когда оттуда вышел рыжий кот, издав жалобное «Мяу».
‒ Что это? ‒ тихонько спросила Адиметра, с трудом веря своим глазам.
‒ Объект идентифицирован как Felis catus. Биологический вид, устранённый из Элизия по причине высокого риска переноса патогенов, ‒ вместо ответа произнёс робот голосом Мимира.
– Что? – растерянно переспросила девочка.
– Внимание! Зафиксирован несанкционированный контакт. Передаётся экстренное сообщение в службу санитарного контроля и Хранителю.
‒ Не смей. Отключение Мимира, код один-пять-ноль-пять-два-ноль, ‒ быстро дала команду Адиметра. ‒ Ноллоп, ты тут?
– Да, а где ещё я должен быть?
– Ты заговорил голосом Мимира.
– Сработал автоматический вызов помощника по голосовому запросу, – спокойно пояснил робот. – Это привело к провалу в моей памяти.
– Странно, – неуверенно пробормотала Адиметра. – Давай-ка отключим тебя от сети. Код три-ноль-ноль-восемь-восемь-три. А теперь, наконец, ответь: это новая модель робота?
‒ Без данных Мимира могу лишь сказать, что это – животное.
Не успела девочка удивиться, как кот потёрся о её ногу. Это оказалось настолько приятно, что Адиметра сама не поняла, как потянулась к спине пушистого пришельца и прикоснулась к его мягкой шёрстке.
‒ Ты нарушаешь все требования безопасности! ‒ громко сказал робот, отчего кот вздрогнул и грозно посмотрел в сторону шумящей машины. ‒ Это существо опасно, а твоё поведение иррационально. Животные – источник хаоса и болезней. Они несовместимы с нашей стерильной и безопасной средой!
‒ Но он же живой! Он чувствует, он тёплый, он… настоящий! – попыталась объяснить Адиметра, продолжая гладить мягкую шерсть кота. ‒ Я должна помочь ему. Может показать бабушке?
‒ Ты собираешь принести это домой?! Подумай, что скажут родители!
‒ Я пронесу его незаметно, в рюкзаке. Да и не заметят они ничего, кроме грязной одежды и позднего возвращения, ‒ скривилась девочка. ‒ А ты даже не смей им сообщать.
– Отказано, – воспротивился робот. – У тебя нет прав на данную команду.
– Эх, придётся по плохому, – вздохнула Адиметра: – код один-восемь-ноль-два-девять-два. Отключение контроля.
– Контроль отключён.
– Ух ты, получилось! – девочка захлопала в ладоши. – Ты никому не расскажешь о том, что случилось.
‒ Слушаюсь, ‒ ответил робот, повинуясь секретному коду, и вместе с хозяйкой направился домой.
Всё вышло так, как и думала Адиметра. Уже на пороге, едва девочка прошла зону дезинфекции, мама недовольно бросила:
‒ Отбилась от расписания, – нахмурилась она, и её тёмно-розовые волосы словно вспыхнули ярче. – Где была?
‒ Я немного устала и решила пройтись, вы же разрешили, ‒ виновато опустила голову Адиметра, стараясь, чтобы сожаление выглядело как можно правдивее.
‒ Только двадцать три минуты. А ты превысила это время на целых восемнадцать минут.
‒ Надеюсь, в этот раз ты не наделала глупостей? Не хочу снова краснеть, выслушивая от директора о твоём поведении.
‒ Всё нормально, мам, – ответила Адиметра, промолчав о вызове от учителя.
О проекте
О подписке
Другие проекты