Цитаты из книг автора «Heike Bonin»

Если есть подозрение, что заболевание может быть результатом бактериальной или вирусной инфекции, можно рассмотреть возможность лечения антибиотиками или иммуноглобулинами, поддерживающими иммунную систему.

Поскольку пациенты Туретта могут по-разному реагировать на лекарства, трудно подобрать правильное лекарство и дозировку. Кроме того, при изменении симптомов может потребоваться другая дозировка. В зависимости от клинической картины во время лечения может потребоваться использование разных препаратов.

Вещества, зарекомендовавшие себя при лечении СДВГ, также успешно применяются у детей, страдающих синдромом Туретта.

Помимо антагонистов дофамина, агонисты дофамина (например, перголид), которые способствуют развитию информационной системы мозга, также могут помочь. В случае дополнительных обсессивно-компульсивных расстройств или тревожных расстройств могут быть полезны, например, кломипрамин, флувоксамин, пароксетин или флуоксетин. Упомянутые активные ингредиенты также могут уменьшить депрессию.

Если тики особенно тяжелые или пациент склонен к самоповреждению (аутоагрессия), могут помочь антагонисты дофамина (например, нейролептики) (например, сульпирид, тиаприд, пимозид и галоперидол). Они подавляют информационную систему в головном мозге, передающим веществом которой является дофамин. В некоторых исследованиях было достигнуто успешное лечение с использованием новых, так называемых атипичных нейролептиков (например, рисперидона, оланзапина).

Даже студенты с этим расстройством учатся контролировать симптомы. Часто они сохраняют спокойствие в школе и возражают только тогда, когда находятся в безопасности в доме своих родителей. Многие из пострадавших не более «недисциплинированы», чем здоровые люди. Дело обстоит наоборот: новые исследования показывают, что пострадавшие в большей степени контролируют свои движения и речь, чем те, кто не пострадал. С одной стороны, тики усиливаются при нарастании эмоций, при стрессе, внутреннем беспокойстве, гневе, печали, а также при эйфории и изобилии и уменьшаются, когда пострадавшие расслабляются или сосредотачиваются на задаче. С другой стороны, если пострадавшие подавляют симптомы, они проявляются именно тогда, когда они расслабляются – например, пациент приходит домой, ложится на диван и теперь начинает непроизвольно поворачивать голову.

Те, кто не пострадал, знают страдания пациента по реакции на такую икоту. Сидим на семинаре и вынуждены «зацепиться»; мы подавляем желание глотать, но оно становится сильнее. Давление на нашу диафрагму увеличивается, поэтому мы идем в ванную, пока икота не пройдет. Или мы лежим в постели и чувствуем подергивание в теле; тогда все кончено, и мы расслабляемся. Пациент, страдающий Туреттом, испытывает аналогичный опыт, когда тикеры объявляют о себе.

Туретт – психоневрологическое заболевание. Это не означает, что больные психически больны, например психотики, которые не могут отличить бессознательное от внешнего мира. Вместо паранойи шизофреников эти тики можно сравнить с эпилептиками, которые не контролируют свое тело во время припадка, но в остальном воспринимают реальность так же, как «здоровые люди». Пациенты Туретта осознают свои тики, и большинство из них подавляют их самостоятельно. Подергивания непроизвольные, но пострадавшие в некоторой степени их контролируют. Часто они заранее чувствуют свою «разрядку» и выбирают для нее тихое место, например, идут в парк одни – сравнимо с икотой.

Обладая наилучшим образованием и сильной волей, пациент Туретта может отложить, уменьшить и интегрировать свои тики в повседневную жизнь, но не может их устранить.

Если родители дают пострадавшим возможность развиваться самостоятельно, они должны установить такие же ограничения, как и «нормальный» ребенок. В лучшем случае ребенок рано усваивается, что, хотя и проявляет особые черты, он в то же время социально интегрирован и в то же время стремится к социальной интеграции.