Желанная страна

Сборник рассказов и эссе Харпер Ли «Желанная страна» — кажется, не ещё одна попытка заработать на неопубликованном ранее наследии великой американской писательницы, а действительно ценная находка и подарок для поклонников автора. Лично меня потрясли рассказы — маленькие жемчужины южной готики, ёмкие и интересные короткие тексты, поднимающие темы детства, взросления на юге Америки, расовых и гендерных предрассудков, религиозной нетерпимости, разницы жизни в мегаполисе и в алабамской глуши, творческих поисков и первой любви. Здесь особенно ярко звучит голос самой Ли, легко узнаваемый всеми поклонниками «Убить пересмешника». Меня как читателя поражает глубина проработки каждого маленького текста, его законченность и дискуссионность, даже не будучи поклонником малой формы, я по-настоящему получил удовольствие от сборника.
Другая сторона автора раскрывается в её небольших эссе, здесь она предстаёт умелым публицистом, смело высказывающимся на волнующие её темы. Нашёл много интересных разноплановых материалов, к примеру, в её посвящениях близкому другу Трумену Капоте и историях о его жизни в Канзасе, рассказе о встрече с Грегори Пеком на съёмках экранизации знаменитого романа Ли, тексте о силе любви, написанном для американского Vogue, и наконец, увлажнил глаза от письма писательницы Опре Уинфри, где она трогательно раскрывает свои взаимоотношения с книгами. Рад отметить, что эта работа на общем фоне текстов классиков, которые увидели свет посмертно и были переведены за последние годы, выглядит оправданно и честно, не нарушит ожиданий поклонников и позволит немножко пролонгировать волшебный эффект от наследия Харпер Ли.

А ведь этого тоненького, но наполненного жизнью и молодостью сборника могло и не быть. Но Харпер Ли, как утверждает её биограф (пока будущий, готовящий книгу к публикации) Кейси Сеп, никогда ничего не выбрасывала. Для человека, написавшего прекрасный роман, который почти всю жизнь считался единственным большим трудом, может, 8 рассказов из «Желанной страны» не были столь важны, как для тех, для кого люди пера так или иначе в конце концов пишут прежде всего – для читателей. Маленькие, непосредственные, с иронией бунтующие против закоснелых, общепринятых норм, сердцем Ли не воспринимающиеся правильными, жемчужинки-рассказы, в которых хорошо, с узнаваемой теплотой, ощущается уверенное писательское «дыхание» автора «Убить пересмешника». По-подростковому смелые и бескомпромиссные, такие энергичные нотки стиля в описаниях, в мыслях у Харпер, и эта энергия легко, искристо передаётся читателю. Кажется, что её язык ничего не весит. Но он не полый, и потому так прекрасно воспринимается, потому силён. Здесь не потеряешься в гуще сложных предложений и каких-то туманно-возвышенных изречениях. Харпер проста и одновременно точна. Любит глядеть на проблемы общества глазами детей, которые ещё не отягощены заботами, не замылен их взгляд однообразием и посредственностью, каким-то даже безвольным принятием. Дети наоборот мечтательны и энергичны, как полагается здоровым растущим организмам. У них лучше получается найти подкоп в защитных стенах того, что неправильно, не гуманно, и быстро, действенно попытаться это исправить. Интересно, что главные герои будто вместе с рассказами взрослеют – так они расположены в сборнике. Последние – уже про взрослых, зрелых, но отнюдь не успокоившихся людей. Просто реакция на глупости и предрассудки у них либо другая, либо их, к счастью или сожалению, приходится сдерживать. Они оплетены устоявшимися нормами поведения, более осмотрительны по отношению к своим ближним, чем маленькие непоседы. И чем дальше, тем в прозе Ли появляется больше едкости. Накипело у неё про Голливудскую киноиндустрию в «Зрителях и обозреваемых», хотя всё равно просматривается какая-то детскость и стойкое желание выплеснуть эмоции, потому что она понимает – «пипл схавает». И будьте уверены, госпожа Ли, хавает до сих пор, прося добавки. Потом нередко отплёвывается после добавки-сиквела, чувствуя себя обманутым некачественным «хавчиком». Но здесь «контры» в понимании успешности с киноворотилами – у тех успешность и качество за редкими исключениями идут рука об руку с высокими кассовыми сборами.
В «И это называется шоу-бизнес» есть подражание Сэллинджеру. Ну, тот ведь тоже как минимум в книгах бунтарь был. Как минимум в одной, самой известной. Обеспечившей ему возможность жить так, как он желал. И без тех лишний людей, которых видеть он не желал. Был затворником, но более глухим, чем Ли.
В основном же Харпер Ли недвусмысленно и ясно показывает своё противление сегрегации. Не комфортно ей и от церкви с её уловками и продавливанием своих норм.
В части «Эссе и прочие сочинения» искорка Харпер уже не так ярка. В публицистике она слабее, будто всё же несвободна в высказываниях, и её искренности поубавили звук, сделав её жизненную силу тусклее. Да, даже в текстах про своих друзей – Трумена Капоте и Грегори Пека.
Надо ли было соперничать со славой, как замечено в аннотации «Желанной страны»? «Никогда не ожидала какого-нибудь успеха Пересмешника. Я надеялась на быструю и милосердную смерть в руках критиков, но в то же время я думала, может, кому-нибудь она понравится в достаточной мере, чтоб придать мне смелости продолжать писать. Я надеялась на малое, но получила всё, и это, в некоторой степени, было так же пугающе, как и быстрая милосердная смерть». Это исчерпывающие слова самой писательницы, дающие понять, почему она выдернула себя из публичности. Как всё сложилось бы при варианте принятия своей славы можно только гадать. Но я чувствую, что вряд ли удачнее того, как произошло на самом деле. Мыслей, что её писательский голос потускнел бы, износился от частой эксплуатации, у меня достаточно. Она измотала бы себя стремлением каждое творение доводить до состояния, когда бы более-менее была им удовлетворена. А в реальности она не утратила силу и искренность, что замечательно прослеживается в «Письме Харпер Ли».
Оценка 7,0