Цитаты из книг автора «Харпер Ли»

пилюли из сушеных мышей в шоколаде

Он даже не узнал, что случилось.

если кому-то плохо приходится. Вот подрастет, тогда не станет из-за этого ни плакать, ни расстраиваться. Может, ему что и покажется, ну, скажем, не совсем справедливым, но плакать он не станет, еще несколько лет – и не станет. – О чем плакать, мистер Реймонд? – Дилл вспомнил, что он мужчина. – О том, как люди измываются друг над другом и даже сами этого не замечают. О том, как белые измываются над цветными и даже не подумают, что цветные ведь тоже люди.

Но почему он доверил нам свой самый большой секрет? Я так и спросила. – Потому что вы дети и можете это понять, – сказал он. – И потому что я слышал вон его… – Он кивнул на Дилла. – Ему пока еще невтерпеж смотреть

– А почему же Сесил сказал – ты защищаешь черномазых? Он так это сказал… будто ты гонишь самогон.

– А почему же Сесил сказал – ты защищаешь черномазых? Он так это сказал… будто ты гонишь самогон. Аттикус вздохнул:

И они хотели его поймать и никак не могли, потому что не знали, какой он, и знаешь, Аттикус, в конце концов они все поняли, и оказывается, он ничего этого не делал… Аттикус, а если по правде, то он хороший… Он укрыл меня до самого подбородка и подоткнул одеяло со всех сторон. – Почти все люди хорошие, Глазастик, когда их в конце концов поймешь.

Леди?! – Джим поднял голову. Он был красный как рак. – Она про тебя такое говорила, и по-твоему, она – леди? – Да. Она на многое смотрела по-своему, быть может, совсем не так, как я… Сын, я уже сказал тебе: если бы ты тогда не потерял голову, я бы все равно посылал тебя читать ей вслух. Я хотел, чтобы ты кое-что в ней понял, хотел, чтобы ты увидел подлинное мужество, а не воображал, будто мужество – это когда у человека в руках ружье. Мужество – это когда заранее знаешь, что ты проиграл, и все-таки берешься за дело и наперекор всему на свете идешь до конца. Побеждаешь очень редко, но иногда все-таки побеждаешь. Миссис Дюбоз победила. По ее воззрениям, она умерла, ничем никому и ничему не обязанная. Я никогда не встречал человека столь мужественного.

Аттикус мигом вскочил и наклонился к нему. Джим уткнулся ему в грудь. – Ш-ш, тише, – сказал Аттикус. – По-моему, она хотела этим сказать тебе: все хорошо, Джим, теперь все хорошо. Знаешь, она была

Аттикус сказал – он не думает, что еще что-нибудь случится, жизнь всегда быстро входит в колею. Пройдет время – и забудут, что жил когда-то на свете Том Робинсон, из-за которого было столько разговоров.