Цитаты из книг автора «Харпер Ли»

Аттикус, – угрюмо сказал Джим. Аттикус приостановился в дверях.– Что, сын?– Что же они сделали, как они могли? – Не знаю как, но смогли. Они делали так прежде и сделают еще не раз, и плачут при этом, видно, одни только дети. Покойной ночи.

И на галерее вокруг нас негры ждали не шевелясь, с истинно библейским терпением.

это по самой сути своей, джентльмены, есть ложь, черная, как кожа Тома Робинсона, и вы не хуже меня знаете, что это ложь.

Если мы дадим им понять, что мы их прощаем, что все забыто, это пройдет само собой.

никогда, никогда на перекрестном допросе не задавай свидетелю вопрос, если не знаешь заранее, какой будет ответ, – это правило я усвоила с колыбели. А то ответ может оказаться совсем не такой, как надо, и погубит все дело.

все одинаковые, почему они так задаются и так презирают друг друга? Знаешь, Глазастик, я, кажется, начинаю кое-что понимать. Кажется, я начинаю понимать, почему Страшила Рэдли весь век сидит взаперти… Просто ему не хочется на люди.

Если все люди одинаковые, почему ж они тогда не могут ужиться друг с другом? Если

если белый так поступает с черным, кто бы ни был этот белый, как бы он ни был богат, из какой бы хорошей семьи ни вышел, все равно он – подонок. Аттикус говорил совсем тихо, но это последнее слово нас оглушило. Я подняла голову – глаза его горели.

Дилл бросил на него быстрый взгляд, и Джим опустил глаза. Потом поднялся и нарушил последний закон чести, который свято соблюдали в детстве. Он вышел из комнаты. – Аттикус, – донесся его голос из коридора, – можно тебя на минуту?

– Что такое насильничать? Аттикус выглянул из-за газеты. Он сидел в своем кресле у окна. С тех пор как мы стали старше, мы с Джимом великодушно решили после ужина полчаса его не трогать – пускай отдыхает. Он вздохнул и сказал – насилие есть плотское