Цитаты из книг автора «Харпер Ли»

вы, джентльмены, как и они, исходите из предположения – порочного предположения, вполне естественного для людей подобного сорта, – будто все негры лгут, все негры безнравственны от природы, всех негров должны опасаться наши женщины. А это по самой сути своей, джентльмены, есть ложь, черная, как кожа Тома Робинсона, и вы не хуже меня знаете, что это ложь. А между тем вам известна и правда, вот она: некоторые негры лгут, некоторые негры безнравственны, некоторых негров должны опасаться женщины – и белые и черные. Но ведь то же самое можно сказать обо всем человечестве, а не только об одной какой-то расе. В этом зале не найдется ни одного человека, который бы ни разу за всю свою жизнь не солгал, ни разу не поступил безнравственно, и нет на свете мужчины, который хоть раз не посмотрел бы на женщину с вожделением.

О чужих делах хорошо думать, когда свои наладишь.

лакированные туфли она так долго терла черствым хлебом, что уже могла смотреться в них, как в зеркало.

Вся разница между прочими и дядей Джеком в том, что он-то о своем безумии знает.

Судья Тейлор был в общем такой же, как все судьи, которых мне приходилось видеть: добродушный, седой и краснолицый, он держался на редкость бесцеремонно – задирал ноги на стол, чистил ногти перочинным ножом. Во время нескончаемых прений сторон, особенно после обеда, могло показаться, будто он клюет носом, но на эту удочку уже никто не попадался, с тех пор как один адвокат нарочно столкнул на пол кипу книг, думая его разбудить. Так и не раскрыв глаз, судья Тейлор пробормотал: – Мистер Уитли, в следующий раз подобная выходка обойдется вам в сто долларов. Он был большой знаток законов, и хоть со стороны могло показаться, будто он небрежен и невнимателен, но на самом деле он всякий процесс направлял твердой и уверенной рукой.

У него было не очень много денег, но его дети не знали человека богаче.

Она сошла со ступеней, оказалась в тени дуба. Протянула руку, потом прильнула к стволу. Поглядела на Мейкомб, и горло у нее перехватило – Мейкомб глядел на нее.

а они часами лихо отплясывали в безумной надежде не заметить надвигающееся завтра и завтрашние печали.

– Ну, ведь почти все думают, что они правы, а ты нет… – Они имеют право так думать, и их мнение, безусловно, надо уважать, – сказал Аттикус. – Но чтобы я мог жить в мире с людьми, я прежде всего должен жить в мире с самим собой. Есть у человека нечто такое, что не подчиняется большинству, – это его совесть.

Это нечестно, мистер Реймонд, представляться еще хуже, чем вы есть… – Верно, нечестно, зато людям так куда удобнее.