Цитаты из книг автора «Харпер Ли»

и все вокруг под жарким солнцем горит тысячами ярких красок

– И потому надо было вмешаться восьмилетнему ребенку, чтобы они опомнились, так? – продолжал Аттикус. – А ведь это что-нибудь да значит, если стадо диких зверей все-таки можно остановить, ибо в конечном счете они все же люди. М-да, может быть, нам нужны полицейские-дети… Вчера вечером вы, дети, заставили Уолтера Канингема на минуту влезть в мою шкуру. И этого было довольно.

«Как поживаешь, Джин-Луиза?» – «Очень хорошо, благодарю вас, мэм, а вы как поживаете?» – «Хорошо, спасибо. А чем ты все это время занималась?» – «Ничем». – «Как, неужели ты ничего не делаешь?» – «Ничего». – «Но у тебя, наверно, есть друзья?» – «Да, мэм». – «Так чем же вы все занимаетесь?» – «Ничем».

Люди в те годы двигались медленно. Разгуливали по площади, обходили одну лавку за другой, все делали с расстановкой, не торопясь. В сутках были те же двадцать четыре часа, а казалось, что больше.

Однажды он сказал – человека по-настоящему узнаешь только тогда, когда влезешь в его шкуру и походишь в ней. Я только постояла под окном у Рэдли, но и это не так уж мало

что, к примеру, на фортепьяно играть. Я

– Какая ты сегодня нарядная, мисс Джин-Луиза! – сказала мисс Моди и улыбнулась, блеснув золотыми зубами. – А где же сегодня твои штаны? – Под платьем.

что хоть нас и побили заранее, за сто лет до начала, все равно надо воевать и пытаться победить

они изобрели туалетную бумагу и вечное бальзамирование, и что бы с нами было, если б не они? Аттикус сказал мне – отбрось прилагательные, и тогда все выйдет правильно.

, безусловно, надо уважать, – сказал Аттикус. – Но чтобы я мог жить в мире с людьми, я прежде всего должен жить в мире с самим собой. Есть у человека нечто такое, что не подчиняется большинству, – это его совесть