Это шизанутая история, Ральф. Она была шизанутой с самого начала и неумолимо шизеет день ото дня. Им не понять, почему я до сих здесь. Я с ними солидарен, по правде сказать – разве что это работа, но расходы чудовищны. Они в ВПРЯМЬ чудовищны. Если эта книга не станет бестселлером, мне придется идти работать или чартерным капитаном, или риэлтором, а, может, и по совместительству. («Проклятие Гаваев» ХСТ).
Это книга не художественное произведение, это набор гипертекста размышлений ХСТ, статьи из журнала «Rolling Stone», где трудился автор, писем в редакцию «CNN», телефонные разговоры, и просто скомканный необузданный трип рассуждений и критики о политике, структурированный и изложенный в систему в форме публицистики. Читать ее тяжело, так как динамического сюжета в ней нет, только поэтапное транслирование предвыборной гонки 1992-1993 годов за право быть 42-й президентом США, между республиканцем Бушем старшим и демократом Биллом Клинтоном.
Да, эта книга не стала бестселлером, а Хантер чартерным капитаном, но она как нельзя лучше выражает его стиль письма. Когда впервые знакомишься с творчеством ХСТ, а это в большинстве случаев экранизация «Страх и отвращения в Лас-Вегасе», ты наталкиваешься на такое понятие как «гонзо», и ты задаешься вопросом, что это «гонзо»? Чем выражается этот литературный стиль? как его распознать среди остальной кучи грязного дерьма, которое выливает на головы людей журналистика. В этой книге вы легко сможете, изучит этот стиль, статьи ХСТ всегда заметно выделяются на фоне скучной журналистики. Хантер не только умел оказываться в круговороте событий — он и сам провоцировал их, явно наслаждаясь их результатом.
Хантер с детства был прирожденный бунтарь, он был рожден в свободной стране, которая отдала немало крови за свою свободу. Он отстаивал свободу мысли, свободу действий и всегда шел против системы, пытаясь сломать ее, но в большинстве случаев выставить ее обескураживающее глупой, смешной и нелепой. Он любил жизнь, наслаждался ей, искал приключений и там где он появлялся, спокойствие заканчивалось.
Портер Бибб, школьный приятель
«Меня буквально потрясал талант Хантера заводить знакомства. Он был выходцем из семьи со средним достатком, однако среди его знакомых водились мультимиллионеры. Томпсон дружил и с бедными, и с богатыми. Иногда он приглашал меня в такие места, о существовании которых я даже не подозревал. Мы болтались по ночным клубам для чернокожих, напивались, творили всякие глупости. Еще Хантера можно было увидеть в компании каких-нибудь малолетних преступников. Уже в то время Томпсон любил оружие: мы палили по стенам домов, стреляли по почтовым ящикам. Еще одним его хобби было воровство в магазинах. В студенческие годы мы никогда не платили по счетам в мотелях, если с нами был Хантер. Мы просто вылезали в окно, и это считалось нормой.»
И вот однажды ХСТ обвинили в ограблении ночной автозаправочной станции, и заключили по арест, где к сумме добавилось еще уйма всяких мелких преступлений, и шериф дал ему шанс: армия или тюрьма, Хантер выбрал первое. Но и армия не сумела поглотить его душу, в ней родился тот Хантер, которого мы все знаем. Из армии он был уволен досрочно, как говорил его командир: парень он талантливый, но совсем не умеет подчинятся и выполнять приказы. В день своего увольнения Хантер написал небольшой рассказ, о том, как 1957-х взбунтовавшие солдаты ограбили винную лавку, надрались, преставали к женщинам и избили офицеров. Рассказ вышел, очень смешной вся часть ходила от хохота. Томпсон разослал его в разные информационные агентства и один оставил начальнику части.
После армии Хантер отправляется на карибы в Пуэрто-Рико в славный город Сан Хуан, где работает спортивным обозревателем в газете «The San Juan Star». Здесь он знакомится со многими людьми, которые повлияли на его творчество и в дальнейшем стали его очень близкими друзьями. Здесь же, и происходит первая попытка писать, он пишет свою первую рукопись, которая впоследствии через долгих тридцать лет будет опубликована под названием «Ромовый дневник».
Уильям Кеннеди, писатель, лауреат Пулитцеровской премии, редактор The San Juan Star в 1959 году:
«Мы искали спортивного редактора, и Хантер откликнулся на наше объявление. Он заявил, что заинтересован в этой работе, поскольку редакция находится в Пуэрто-Рико, далеко от Вашингтона и «ротарианской демократии» — так он называл США. Хантер написал тогда: «Я покончил с американской журналистикой. Упадок нашей прессы очевиден, а у меня слишком мало времени, чтобы тратить жизнь на ежедневное скармливание людям с улицы всем приевшихся клише». Мы часто проводили ночи за разговорами о современной литературе, вместе завтракали. Хантер сравнивал себя с великим Гэтсби, героем Фрэнсиса Скотта Фицджеральда. Он буквально упивался этим сравнением.»
Боб Боун, коллега Хантера по газете The Daily Record:
«Дело было в Бразилии. Мы с приятелем катались на джипе по пляжу Копакабана и заметили Хантера — как обычно, он был слегка пьян. Хантер заявил нам: «Это все фигня! Тот, кто на самом деле нетрезв, находится сейчас у меня в кармане». В кармане у Томпсона действительно сидела абсолютно пьяная обезьянка.»
Я не даром привел выше образ Хантера, так как, взглянув на него, можно отчасти понять, что он был за человек, и в чем выражался его уникальный стиль письма. Хантер начиная спортивным обозревателем, пробил себе дорогу к славе работая в журнале «Rolling Stone», его услышали и полюбили, так как он умел вызвать в людях смех и навести вокруг хаос.
Пол Сканлон, редактор Rolling Stone:
«У нас в редакции был круглый дубовый стол. Всякий раз, приходя к нам, Хантер открывал свой рюкзак и вываливал на этот стол все его содержимое — чем неизменно приводил сотрудников в замешательство. В сумке Томпсона могло оказаться все, что угодно. Чаще всего он приносил с собой свежие грейпфруты и бутылку виски Wild Turkey. Кроме того, в его рюкзаке можно было обнаружить несколько блокнотов, газовый баллончик, кассетный магнитофон, пачку любимых сигарет Dunhill, полицейский фонарик и охотничий нож. Однажды Хантер притащил огромную стопку аккуратно переплетенных рукописей и вручил каждому из нас по экземпляру. Это была первая глава «Страха и отвращения в Лас-Вегасе». Я заперся в своем кабинете, чтобы мне никто не мешал. К последней странице я едва не бился в истерике от смеха. Выйдя из комнаты, я наткнулся на своего коллегу по фамилии Грувер, буквально скрючившегося над столом. В его глазах были слезы, лицо покраснело, он тяжело дышал. Я подумал: «Черт, у Грувера приступ!» — но через секунду понял, что тот просто задыхается от смеха. Следующий час мы провели, цитируя друг другу строчки из текста Томпсона»
И вот он сидит в кафе и ест картошку с будущим 42-й президентом США Биллом Клинтоном.
«Билл Клинтон курил марихуану не затягиваясь? Ставлю свои ягодицы! Это как я жевал ЛСД, но не глотал». ХСТ.
И так добро пожаловать в большую политику, которая слаще секса. На кухне великий и неповторимый, шеф-повар политической кухни, доктор Хантер С. Томпсон, встречайте, и поверти, скучно не будет. Этот водоворот хаоса большой политики занесет вас в самое его сердце, где по венам течет политический джанк, готовый разрушить вашу нервную систему. Хантер сравнивает политиков с безумными джанки, которые постоянно в поиске новой дозы. « Я давно пришел в политику, но до сих пор бывают дни, когда я верю, что это ремесло может быть честным. Правда, нелегко сохранить веру после того, как ты 30 лет барахтался в брюхе зверя, который сокрушил больше хороших людей, чем крэк и джанк вместе взятые. Политика – подлый бизнес» («Лучше чем секс» ХСТ).
Двенадцать лет балом правят республиканские свиньи, обманывая и выворачивая карманы американцев, и все это время на передовой ведет свою войну пера журналист – сквернослов, разоблачитель и охотник на акул Хантер. «Журналистика которая используется в политике это инструмент управления миром» ХСТ.
И вот пришло время новой схватки, проклятье он принимает участие, в конце концов, он лучший профессионал который способен превратить президентские выборы в безумную историю, и ему это удалось. Он и сам 1970-х чуть не стал шерифом округа Питкин, штат Колорадо. Он тогда всколыхнул общественность, поставил сверх на голову, он, чей стиль жизни преследуется правоохранительными органами и выражающий неприличные идеи проиграл всего с разрывом в четыре процента, о да, это был самый счастливый момент в его жизни: «Если бы я выиграл, я бы сейчас все еще сидел в тюрьме. Система не готова к власти Чокнутых» (ХСТ).
Эта книга не блещет красивым литературным стилем, но не в этом ее прелесть, она помогает осознать свободу, принять то, что мы вправе выбрать то место на котором сидим. Хантер всю жизнь отстаивал интересы демократии, и поливал грязью республиканцев пытающихся обокрасть народ и держать его в клетке. Он не боялся говорить правду, при этом он многое выдумывал, играл их оружием: заставь их оправдывается, и они уже не когда не смогут отмыться. Смелым - сопутствует удача: «Я понимаю, что страх — это мой друг, но не всегда. Никогда не поворачивайся к страху спиной. Он всегда должен быть перед тобой — как кто-то, кого ты собираешься убить» ХСТ.
«Лучше чем секс» - это книга, которая выражает дух Хантера, и в ней он поиздевался над республиканскими свиньями: не давай им свой голос Бубба, они придут за тобой, чтобы растерзать твою плоть, будь готов разрядить свой дробовик, размажь им мозги по асфальту, и путь брызги заляпают твой газон, но не когда не давай им себя обмануть, не дай им залезть в свой дом. «Мы превращаемся в нацию крепко поротых рабов страха. Страха войны, страха бедности, страха неожиданного террора, страха сокращения штата или увольнения, страха лишиться жилья за долги, страха попасть в концентрационный лагерь за смутные подозрения в связях с террористами» ХСТ.
Свобода вот его кредо, но система оказалась сильней, и Хантер это понимал, он даже рассуждал над этой темой: что когда республиканцы заляпают себя дерьмом, они отдают власть демократам чтобы, потом их убить, так как все финансовые механизмы в руках этих свиней, и они с их помощью пытаются нами управлять. И когда в очередной раз власть захватили республиканцы сердце Хантера не выдержало, и он пустил себе пулю в голову. «Свобода умирает тогда, когда она не нужна» ХСТ.
Но труд его жизни остался в сердцах его поклонников и людей, которые любят свободу и ценят ее выше чем зеленая бумажка в кармане. Как сказал классик «рукописи не горят» и Хантер будет вечно жить в наших сердцах и время от времени наводит хаос в нашем воспаленном мозге. Его прах выпушенный на закате из пушки в развевающиеся изображение на ветру шестипалого кулака «Гонзо», и по сей день летает над страной будоража свободные умы. Быть готов, когда он придет в твой дом, это будет весело.
Художник и друг Ральф Стедман написал:
«…25 лет назад он сказал мне, что он почувствовал бы себя действительно в западне, если бы не знал, что может убить себя в любой момент. Я не знаю, смелость это или глупость или что ещё, но это было неизбежно. Я думаю, правда, которая объединяла всё, что он писал, в том, что он имел в виду именно то, что он говорил. Если для Вас это представление, что ж, хорошо. Если вы думаете, что это как-то просветило вас, что ж, это ещё лучше. Если вы гадаете, отправился ли он в рай или ад — будьте уверены, он проверит и то и другое, выяснит, куда отправился Ричард Милхаус Никсон — и отправится туда. Он никогда не терпел скуки. Но там должен быть и футбол тоже — и павлины…»
Футбольный сезон окончен
Никаких больше игр. Никаких бомб. Никаких прогулок. Никаких забав. Никакого плавания. 67 — это на 17 лет больше, чем 50. На 17 лет больше, чем мне было нужно и чем я хотел. Скучно. Всегда зол. Никаких забав — ни для кого. 67. Становишься жадным. Веди себя как полагается по возрасту. Расслабься. Больно не будет.