Формула любви

4,7
20 читателей оценили
44 печ. страниц
2008 год
Оцените книгу

Отзывы на книгу «Формула любви»

  1. nad1204
    Оценил книгу

    В этот сборник вошло пять произведений Григория Горина:
    1. Дом, который построил Свифт
    2. О бедном гусаре замолвите слово
    3. Феномены
    4. Формула любви
    5. Мой нежно любимый детектив

    Может быть, если бы я не видела большинство экранизаций, то была бы впечатлена гораздо больше. Но ведь видела! И очень их люблю. Поэтому восторга, как такового, уже не было. Хотя сцены про селянку, которую звали на сеновал для большой и чистой любви и исполнение "итальянской" песни, в которой все умерли — не могли не порадовать и заставить улыбнуться.
    Ещё очень понравилась пьеса "Феномены", которую я прослушала в исполнении актеров московских театров. Очень интересно!
    Киносценарий "О бедном гусаре замолвите слово" — это отдельная история. Я безумно люблю этот фильм с детства. И просто до сих пор по-детски ненавижу его финал! Одна из лучших трагокомедийных ролей Евгения Леонова, по-моему.
    А вот "Дом, который построил Свифт", мне, к сожалению, не понравился. Не люблю абсурд. Не понимаю. И фильм не видела.

  2. 4es
    Оценил книгу

    Раз под обложкой собрано 5 пьес/киносценариев, то скажу-ка я о творчестве Горина Григория в целом.

    Он не пишет — он поёт. Складно и ладно.
    В складности и ладности пьесы напоминают отчего-то "Кола Брюньона". Совсем не знаю, почему: нет той певучести, того балагурства, неистребимого оптимизма, но вот, но вот: и про Роллана, и про Горина думаю как о песнопевцах.

    И песни Горина всегда неуловимо знакомы и также неуловимо выбиваются из складывающейся картинки: ожидаешь припева, а продолжается куплет, ожидаешь условную чистенькую ля, а он си-бемоль подбрасывает, мажор сменяется минором в самый неподходящий — или подходящий? — момент. И мотив всегда немного сбит, всегда немного не таков, как было бы предсказуемо, но при этом остаётся и родным, и знакомым, и влюбляет в себя по щелчку.
    Я всегда чувствую с его буковками эдакую умиротворяющую и щемящую смесь грусти, радости и удивления.

    Посмотрите, какие у Григория грустные еврейские глаза. Он может сколько угодно улыбаться на фотографиях — глаза всегда с грустинкой, неизменно.
    И что ещё после этого добавлять-то.

  3. Musin
    Оценил книгу

    В день медработника отмечаемый сегодня ( как коллега-коллеге ))) ),хочу выразить свою любовь и ВОСХИЩЕНИЕ ТАЛАНТОМ Григория Израилевича. Фильмы и спектакли поставленные по его сценариям и пьесам уже давно разошлись на цитаты,настолько часто применяемые и слышимые отовсюду, что они стали уже НАРОДНЫМИ. Что ещё нужно автору.Светлая память. Не могу удержаться ))), ГОЛОВА ПРЕДМЕТ ТЁМНЫЙ И ИЗУЧЕНИЮ НЕ ПОДЛЕЖИТ !!!!!!!!! ФАНТАСТИКА!!!!!!

  1. Я поступлю с вами проще: сдам в участок. Вас станут судить за кражу серебряных ложек и неоплаченные счета в трактире! А потом публично выпорют, как бродяг, и отправят в Сибирь убирать снег! – Весь? – ужаснулся Маргадон. – Весь! – ответил Калиостро. – Он повернулся к слугам спиной, давая понять, что разговор окончен.
    26 января 2019
  2. Сэр, – невозмутимо ответил тот, – вы знаете: мои мысли всегда далеко-далеко… в будущем. Но, сказать откровенно, если в палате лордов мне зададут вопрос: зачем, принц, вы столько времени торчали под Смоленском? – я не буду знать, что ответить… – Так! – снова повторил Калиостро, и в его голосе послышались металлические ноты. – Значит – бунт?! Меня предупреждали, что пребывание в России действует разлагающе на некрепкие умы, но я не полагал, что это касается близких мне людей…
    26 января 2019
  3. Да-да, – согласился Калиостро. – Обо мне придумано столько небылиц, что я устаю их опровергать. Между тем биография моя проста и обычна для людей, носящих звание магистра… Начнем с самого детства. Родился я в Месопотамии, недалеко от слияния рек Тигр и Евфрат, две тысячи сто двадцать пять лет тому назад… – Калиостро оглядел собравшихся, как бы давая им возможность осознать услышанное. – Вас, вероятно, изумляет столь древняя дата моего рождения? – Нет, не изумляет, – невозмутимо сказал доктор. – У нас писарь в уезде был, в пачпортах, где год рождения, одну цифирку только обозначал. Чернила, шельмец, вишь, экономил. Потом дело прояснилось, его в острог, а пачпорта переделывать уж не стали. Документ все-таки. – Он повернулся к Федосье Ивановне, как бы ища поддержки. – Ефимцев, купец, третьего года рождения записан, Куликов – второго…
    26 января 2019