Нежданный звонок

Боб Хьюстон, молодой клерк архивного отдела Военного министерства, плотнее запахнул пальто и поежился, выйдя из укрытия подъезда жилого дома навстречу холодному осеннему дождю.

Идти в офис, где он целый день просидит склонившись над столом, было невесело, но работа есть работа, и Боб был благодарен даже за то маленькое место, которое он занимал в огромной правительственной машине.

Пронизывающий, мелкий дождь хлестал его по лицу, когда он шагал по аллее. Свободное такси, надеясь на пассажира, остановилось у обочины, но Боб махнул рукой, чтобы машина отъезжала. Просто тогда у него не было лишних средств, чтобы вкладывать их в оплату проезда на такси.

Проспект был пустынен, и Боб сомневался, что в огромном здании, где располагался архивный отдел, работало много людей.

В конце пятнадцатиминутной прогулки Боб свернул ко входу в громоздкое серое строение. Ночной охранник кивнул, узнав Боба, и клерк шагнул в дверной проем.

Боб остановился в теплом вестибюле и стряхнул воду с пальто и шляпы. К счастью, он носил резиновые сапоги, так что его ноги были сухими, и он чувствовал, что у него мало шансов простудиться.

Дверь позади него открылась, и в вестибюль ворвался поток сырого воздуха.

Боб быстро обернулся и поспешил поприветствовать вновь прибывшего.

– Привет, дядя Мерритт, – крикнул он. – Я не ожидал встретить тебя здесь сегодня вечером.

Мерритт Хьюз, один из лучших агентов Министерства юстиции, улыбнулся, стряхивая дождь со шляпы.

– Я ехал домой, когда мельком увидел, как ты входишь сюда. Работаешь сегодня вечером?

– У меня впереди по крайней мере два часа работы, – ответил Боб.

– Кто-нибудь еще будет с тобой? – спросил его дядя.

– Нет, я один.

– Хорошо. Я хочу поговорить с тобой там, где нет никаких шансов, что нас могут подслушать.

Боба так и подмывало спросить, в чем дело, но он знал, что в свое время дядя ему все расскажет.

Они вошли в автоматический лифт, и Боб нажал кнопку.

Между дядей и племянником было явное сходство. Мерритт Хьюз выглядел так, словно мог быть старшим братом Боба. Он был хорошо сложен, ростом около пяти футов восьми дюймов, и обычно весил 160 фунтов, но на его хорошо тренированном теле не было жира. Его волосы были тускло-каштановыми, но проницательность его глаз компенсировала недостаток цвета в его волосах.

Боб был выше своего дяди и весил на десять фунтов больше. У него были светлые волосы, а приятные голубые глаза внимательно следили за всем, что происходит. У обоих были довольно большие и четкие носы, и Боб часто упрекал своего дядю за эту семейную черту.

Лифт остановился на верхнем этаже, и они вышли. Другой охранник остановил их, и Боб был вынужден предъявить свое удостоверение личности. Маленького золотого значка, который демонстрировал его дядя, было достаточно, чтобы получить его допуск.

Стол Боба находился в одном крыле архивного отдела, и они добрались туда, не теряя времени. Боб взял пальто своего дяди и повесил его рядом со своим собственным. Когда он повернулся обратно к своему столу, его дядя сидел с другой стороны, удобно откинувшись на спинку вращающегося кресла.

– Ты еще хочешь присоединиться к бюро расследований Министерства юстиции? – спросил Мерритт Хьюз.

Вопрос был задан небрежно, почти небрежно, и Боб не был уверен, что правильно расслышал.

– Ты сейчас шутишь надо мной, – ухмыльнулся он. – Ты знаешь, я бы хотел поступить на службу, но у меня нет ни единого шанса. Да ведь я еще не закончил свое обучение в колледже, а сейчас они принимают только выпускников.

– Я не шучу, Боб, я серьезно. Я думаю, что у тебя может быть шанс попасть туда. Конечно, тебе пришлось бы закончить учебу в колледже после поступления на службу, но это не было бы слишком большим препятствием.

– Я бы сказал, что это так, – ликовал Боб. – А теперь расскажи мне, в чем дело. В последний раз, когда я говорил с тобой о поступлении, ты подбодрил меня примерно так же, как если бы я предлагал переплыть Атлантический океан вплавь.

Мерритт Хьюз долго не отвечал, а когда, наконец, заговорил, его голос был таким тихим, что любой, кто находился в десяти футах от него, не смог бы расслышать его слов.

– В этом отделе назревают неприятности, и большие неприятности, – сказал он. – Мы не знаем точно, что произойдет, но мы должны быть готовы к любой чрезвычайной ситуации.

Боб начал что-то говорить, но его дядя отмахнулся от его слов и продолжил:

– Мы могли бы внедрить сюда агента, но это может быть слишком очевидно. Что нам нужно, так это кто-то внутри, кому мы можем полностью доверять.

Боб, покачиваясь на краешке стула, затаив дыхание, ждал следующих слов.

– Я рассчитываю, что ты станешь ключом к интриге, которая сейчас происходит в этом здании, – сказал Меррит Хьюз. – Что насчет этого?

– Ты знаешь, что можешь на меня положиться, – сказал Боб. – Я бы сделал почти все, пошел бы почти на любой риск, чтобы попасть в бюро расследований Министерства юстиции.

– Я знаю, что ты бы так и сделал, Боб, но в этом нет необходимости. Все, что мне нужно, – это кто-то, кто будет держать ухо востро, слушать все, что здесь говорят, и докладывать мне каждую ночь в деталях. Ты же знаешь, я бы не хотел, чтобы ты вмешивался во что-то, где тебе может быть больно.

– Но я молод и крепок. Я могу сам о себе позаботиться, – запротестовал Боб, и в его глазах отразилось нетерпение.

– Конечно, я знаю, что ты можешь, но, в конце концов, я должен присматривать за тобой. Твоя мать никогда не простила бы мне, если бы тебе причинили какой-нибудь реальный вред, пока ты немного помогаешь мне.

В голосе агента звучали нежные нотки, поскольку ему было поручено присматривать за Бобом и его матерью после смерти мужа его сестры около шести лет назад. Он был верен клятве и теперь не собирался ставить Боба в какую-либо ситуацию, в которой его жизнь подвергалась бы реальной опасности.

– Продолжай, продолжай, – настаивал Боб. – Скажи мне, за чем я должен следить и что ты подозреваешь.

Вместо ответа Меррит Хьюз подошел к двери, открыл ее, внимательно осмотрел зал, а затем придвинул свой стул поближе к Бобу.

Пустая комната

– Что ты знаешь о новых разработках в области радиосвязи, которые были недавно сделаны Военным министерством? – спросил он.

Удивление Боба отразилось во взгляде, промелькнувшем на его лице. Ходили лишь самые смутные слухи о том, что инженеры военного министерства добились поразительных успехов в области радиосвязи. В департаменте об этом только и говорили. Клерки упоминали об этом несколько раз, когда они были одни.

– Я слышал некоторые разговоры о том, что были достигнуты довольно удивительные успехи, – сказал Боб, – но ничего определенного известно не было. Конечно, некоторые клерки говорили об этом.

– Но ни у кого нет какой-либо определенной информации. Насколько тебе известно, планы не были помещены в хранилища, – Меррит Хьюз настойчиво требовал ответа, но Боб мог только покачать головой.

– Это подразделение обрабатывает большую часть радиоданных, – сказал он, – но в здешние хранилища уже несколько недель не поступало ничего нового. Я просто убираю рутинные вещи.

– Если бы были представлены новые планы и данные, ты мог узнать их, – настаивал его дядя.

– Это вполне вероятно, но я не знаю содержания. Все поставляется под печатью и с номером ключа, и только инженеры знают ключ и содержимое запечатанной упаковки.

– И все же, у тебя может быть чувство, что документы важные?

– Да. В отделе всегда идут разговоры. Но у меня не было бы никакой возможности на самом деле узнать, что проходит через мои руки.

– Я боялся этого, – признался его дядя. – Это все усложняет. Если бы ты только знал, когда появятся документы, ты мог бы принять все меры предосторожности.

– Но сейчас я не хочу рисковать, – возразил Боб. – С каждой партией планов, которые присылают инженеры, соблюдается крайняя осторожность.

– О, я не имел в виду, чтобы ты был беспечен, Боб, – улыбнулся агент Министерства юстиции. – Я только имел в виду, что если бы ты знал, когда передаются радиосекреты, ты мог бы проявить дополнительную осторожность и принять дополнительные меры предосторожности.

– Ты, должно быть, боишься, что что-то украдут.

– Это именно то, что меня беспокоит, – признался его дядя, – и я боюсь, что ты, сам того не подозревая, можешь быть в этом замешан. Я не хочу, чтобы ты попался в ловушку, если я могу помочь этому. Вот почему я остановился здесь сегодня вечером. Я хотел поговорить с тобой об этом, чтобы предупредить тебя, что инженеры сделали важные открытия и что они могут быть сделаны через несколько дней. Отныне следи за каждым документом, который проходит через твои руки. Не выпускай его из виду с того момента, как он будет доставлен тебе, пока ты не зарегистрируешь его и должным образом не разместишь в хранилище. Понимаешь?

Боб с серьезным лицом кивнул.

– Я прослежу, чтобы ничего подобного не случилось. Но кто может охотиться за этими новыми планами?

Меррит Хьюз пожал плечами.

– Боб, если бы я мог ответить на этот вопрос, эта проблема была бы сравнительно простой. Ответ может быть прямо здесь, в этом отделе; опять же, это может быть какая-то внешняя сила, о которой мы можем только догадываться.

– Ты работаешь над этим один? – продолжил Боб.

Хмурая тень пробежала по лицу Мерритта Хьюза.

– Хотел бы я. Я бы чувствовал себя более уверенно на своей земле.

– Это означает, что Кондон Адамс тоже работает, – вставил Боб, поскольку он знал об острых чувствах между его дядей и Адамсом, еще одним опытным оперативником бюро расследований. Они вместе расследовали несколько дел, и при каждой возможности Адамс старался приписать себе все заслуги за успешный исход их усилий. Он был одновременно неприятным и безжалостным, но у него была способность добиваться результатов, и Боб знал, что только по этой причине он смог сохранить свое положение.

Тот факт, что этим делом занимался Кондон Адамс, пролил на него другой свет для Боба, поскольку у Адамса был племянник Талли Росс, который вместе с Бобом работал в архивном отделе департамента. Между двумя молодыми людьми не было ничего общего. Талли был невысокого роста, с толстой грудью и короткими, сильными руками. Его брови были темными и густыми, близко посаженными над довольно маленькими глазами, и все его лицо отражало врожденную жестокость, которая, как знал Боб, должна была существовать. Если Кондон Адамс тоже был замешан в этом деле, это означало, что Талли Росс сделает все возможное, чтобы помочь своему дяде, потому что, как и Боб, Талли был полон решимости попасть в бюро расследований.

Губы Боба сжались в тонкую, твердую линию. Ладно, если так и должно было быть, он проследит, чтобы Талли честно дрался.

Мерритт Хьюз немного мрачно улыбнулся.

– Думаешь о Талли Россе? – спросил он.

Боб кивнул.

– Тогда ты знаешь, с чем мы столкнулись. Двое против двух, и если мы с тобой победим, я уверен, что смогу устроить тебя в бюро. Если мы этого не сделаем, то Талли может подняться. Что ты на это скажешь?

– Я говорю, что мы победим, – ответил Боб, и в его словах была суровая решимость.

– Хорошо. Продолжай в том же духе, и ты попадешь в бюро раньше, чем успеешь оглянуться. А пока не позволяй никаким трюкам ускользнуть от тебя в этой рутине. Следи за каждым документом, который попадет тебе в руки, и сообщай мне о малейших необычных событиях в этом подразделении.

– Я даже вставлю глаза себе на затылок, – ухмыльнулся Боб, когда его дядя встал и надел пальто.

– Как долго ты будешь работать сегодня вечером? – спросил Меррит Хьюз, открывая дверь, ведущую в коридор.

– Вероятно, два часа; может быть, даже три.

– Береги себя. Спокойной ночи.

Затем он ушел, и Боб остался один в комнате с высоким сводом, где лучи лампы на его столе не могли проникнуть в глубокие тени, и его охватило странное предчувствие. На мгновение ему показалось, что кто-то наблюдает за ним, и, чтобы развеять это чувство, он включил яркий верхний свет.

Комната была пуста!