–Твой отец был королем селенианцев около трехсот лет. Сменил на троне твоего легендарного дедушку, на которого равняться было заведомо непросто. Еще до коронации Валериан был дважды женат внутри клана, но детей у него не родилось. У вас, эльфов, такое бывает…

– Поэтому эльфийки рожают ото всяких героев – и иногда вообще от кого попало, лишь бы получилось, у вас такая традиция, – вставила с усмешкой Лали. Было видно, что она привыкла договаривать за свою начальницу – по крайней мере, я определил их взаимоотношения именно так: чувствовалась иерархия.

– Именно, – снова подтвердила кивком Ида:

– Твой папа решил сделать примерно то же самое. Он отошел от дел, назначил регента, женился на твоей маме и у него сразу все получилось – сначала родилась принцесса Селестина, потом принцесса Июния… Когда Селестина немного подросла, Валериану не повезло – союз кланов неожиданно принял мораторий о запретах на публичные браки с людьми. Ну, и твоему папе пришлось выкручиваться…

– Как это – выкручиваться?

Обе девушки поморщились и ненадолго умолкли. «Видимо, о покойниках плохо не говорят не только люди…»

– Ну, не самым лучшим образом. Понимаешь, он не мог сказать твоей маме, кто он такой. Потому что не мог из-за моратория привести её к себе. Не мог представить своему народу, не мог сделать королевой. Детей – свою кровь, никто не мог помешать ему объявить эльфами и наследниками. А вот с женой все выходило не айс… – наконец, сформулировала Евлалия.

– Дети эльфов осознают свою сущность рано – они отличают бессмертных и представителей других рас от людей с раннего детства. Могут владеть родовой магией, природной магией – а порою умеют и многое другое! Твоему папе пришлось отвести в Сиреневый Дворец сначала Селестину, а потом и Июнию – девочки быстро стали выделяться, и вас бы разоблачили, – развела руками Ида:

– Я понимаю, для тебя это все пока что звучит странно…

«Странно?! Я бы сказал „кошмарно“. Нет, я бы вообще непечатно выразился…»

– А открытое проживание среди людей – это нарушение Договора Равновесия, и это очень, очень серьезно, – вставила Евлалия, по-кошачьи округлив глаза:

– У твоей семьи могли случиться большие неприятности, поступи твой папа иначе!

«Неприятности?! Да что могло случиться ещё более худшее с моей семьей?!»

– Обычно вы, эльфы, плохо поддаетесь гипнозу, – продолжала Ида, словно вбивая в меня гвоздь за гвоздём:

– А вот люди – хорошо. Твой папа убедил твою маму, что твои сестры умерли. Но он не учел, что она будет настолько сильно тосковать по ним… Когда родился ты, он принял решение временно назначить правительницей подросшую принцессу Селестину, а своего брата Альгатта сделать при ней регентом. А сам остался с вами. Твои магические способности, как все мы думали, были невелики. Валериан часто посещал свои земли и брал тебя с собой, после чего – как опять же все мы думали – ты легко забывал об этих визитах. Но к семи годам ты вдруг окреп и обычные эльфийские заклятия перестали на тебя действовать. И тогда совет клана поставил Валериана перед окончательным выбором – забрать тебя во дворец или оставить в Нижнем мире, у твоей матери.

– На него сильно давили, чтобы он выбрал первое, – снова подала реплику Евлалия:

– Но твой папа очень любил твою маму. И тогда наша командир наложила на тебя по просьбе Валериана заклятие забвения. Оно должно было оставаться нерушимым, пока твоя мама жива.

– Меня окунули в бочку с минеральной водой? – предположил я.

– Нет, просто в воды Стикса, как это обычно делают, – слегка удивленно ответила Ида:

– А что за прикол с бочкой?

– А потом ты сбежал, – перехватила инициативу Лали, быстро поняв, что я не отвечу:

– Удрал из дома сразу после совершеннолетия по-эльфийски. И тут же сменил имя и отчество – благодаря этой глупости твой отец формально утратил власть над тобой… А теперь вот ты вернулся. Как-то умудрился увидеть оборотней и форпост через заклятие. И вот – сидишь у нас на ковре.

– И я понятия не имею, к кому тебя отвести, такого красивого – к Селестине или к Июнии. Или снова дать тебе по голове обливиаром, окунуть в воды Стикса и отправить к мамочке?! – закончила Ида, картинно разведя руками. Видно было, что ей пришла запоздалая идея представить случившееся, как нечто обыденное. На мой вгляд, вышло у нее плохо.

А потом я почувствовал, что она уже приняла какое-то решение. И всё происходящее – лишь спектакль, и, скорее всего – только для меня.

«Не потому ли так ладно поддакивала Евлалия? Кстати, кто она? Оборотень-кошка? Такие разве бывают?»

– А есть тут что-нибудь покрепче кофе? – мне подумалось, что правильный герой в моей ситуации уже непомерно должен был выпить. В конце концов, мне было не шестнадцать, а двадцать девять. И Аркадий Гайдар в мои годы уже успешно покомандовал бы полком во второй раз… Ида подняла левую бровь – и в моей пустой чашке заискрилась темная жидкость медового цвета.

– Я умею только арманьяк, – хмыкнула она:

– И можжевеловку, но ты с ней не справишься. Издержки сурового прошлого…

Я выпил нечто терпкое и глубокое, как древнее зло.

– Хоть бы ты чашку помыла, – мне сразу сделалось море по колено:

– Хозяйки из вас так себе, милые дамы!

Девушки прыснули.

– А он забавный! – ухмыльнулась Евлалия. В прихожей отчетливо кто-то тявкнул – неужели Тревор?

– А почему мы не идем во дворец к моим сестрам? Или они тоже уверены, что я умер?! – сейчас я сам себе напоминал поддельного Ивана Грозного, требующего «почки один раз царице»:

– Этто нехорошо! Надо пойти туда немедленно! Надо идти сквозь говорящие подсолнухи, верно? А медведи? С нами пойдут говорящие медведи?

– Мы туда не идем, потому что королева Селестина уже обвинила в убийстве вашего отца клан еллионитов, принц Кай, – в комнату стремительно вошла ещё одна девушка, одетая, как готесса – маленькая, загорелая, желтоглазая, с густой гривой русых волос, заплетенных в две толстые косы:

– А ещё потому, что принцесса Июния до сих пор невеста их наследника. А ещё потому, что к тебе во время твоих гулянок были приставлены три еллионитки подряд. Доминика, Джеральдин, Изабелла. Селестина со дня на день обвинит сестру в государственной измене. К тому же Июния после убийства Валериана сбежала из Сиреневого дворца и находится в резиденции союза кланов. Где уже публично выступила за примирение селенианцев с еллионитами. А подозрения своей королевы назвала амбициозными интригами. Словом, у вас, эльфов, как всегда черт ногу сломит!

Я тотчас захотел что-то сказать про выступающую грудь вновьприбывшей – нечто остроумное и эротичное. Но желтые глаза посмотрели пристально куда-то вглубь меня – и приятное алкогольное опьянение исчезло напрочь.

– Вы нашли время бухать, – брезгливо сморщилась желтоглазая:

– Фу, мерзость какая. Опять арманьяк? Лучше уж можжевеловка Ариовиста! Тебе, парень, сейчас нужна трезвая голова. Твоего папу убили – и это сделали тут, прямо рядом с форпостом. Тебе повезло еще, что ты приехал уже на кремацию! А то бы и ты попал в подозреваемые…

Я потер виски. Это было уже чересчур!

– Согласно медицинскому заключению, мой отец скончался от обширного инфаркта, – я постарался, чтобы мой голос, наконец, зазвучал уверенно:

– Его никто не убивал! Кстати, леди, а как ваше имя? Вы тоже волшебница?

Желтоглазая фыркнула.

– Я Смоуки. Или Дымка. А назовешь меня «шпротой» – вырву язык!

– Ты даже не представляешь, Кай, что за чушь ты несешь! – Евлалия страдальчески подняла черные бровки:

– Древний девятисотлетний эльф взял да и умер от инфаркта?! Да это как если бы ты вдруг умер от кошачьей царапины на пальце! Разве такое бывает?!

– Теоретически это возможно, – мне почему-то захотелось повозражать им хоть в чем-то:

– Инфекция, столбняк. Сепсис. Упал, очнулся, гипс.

– Вместо мозгов у тебя, похоже, гипс, – вздохнула Смоуки. А Ида хлопнула в ладоши:

– Хранитель Сильвер! Подойди-ка!

В комнату вошел Сильвер – высокий, стройный, рыжий. В медных волосах его, несмотря на молодое лицо, ярко серебрилась седина.

– Сильвер – мой старый друг и давний сотрудник форпоста, – сказала Ида:

– Звание Хранителя просто так не дается! И я верю ему, как самой себе. Когда ты сбежал и бросил родителей, твой отец попросил его переехать к вам и присматривать за твоей мамой во время его отлучек. Сильвер был в доме, когда твоего отца не стало. Ты представляешь, кем надо быть, чтобы войти в дом, который охраняет боевой оборотень высшей категории?

Мне снова захотелось выпить. Сильвер выглядел моим ровесником. Я считал его милой собакой, чесал ему пузо, кидал мячик и разговаривал с ним, не закрывая дверь в туалет.

– Убийца открыл портал, – сказал оборотень, посмотрев на меня честными собачьими глазами:

– Вошел прямо в спальню короля, произнес заклинание и тотчас вышел. Я был в комнате через две секунды. Сердце короля взорвалось изнутри – он не успел ни поставить блока, ни запустить регенерацию. Это означает, что его убил представитель первой, второй или третьей расы. Ни один дилит не справился бы с Валерианом. И не опередил бы меня. И он умудрился не оставиться следов – заклятие, поразившее короля, было обезличенным…

– Кстати, Сильви, – желтоглазая взглядом спросила у Иды разрешения, и только после этого заговорила:

– Ты исследовал сам портал? Не хочу умничать, но часто остаются следы…

– Неизвестный открыл его через зеркало, которым пользовался сам Валериан, выходя на Темные Пути, – со скорбным лицом ответил ненастоящий сеттер:

– Оно взорвалось от перегрузки…

– Блестящая работа! – раздался откуда-то снаружи бас Арчибальда:

– Кто бы это не сделал, он суперпрофессионал. Малец, прости. Твоего батю мне, конечно, искренне жаль – мы дружили. Кстати, напоминаю: такое заклятие можно купить на черном рынке Обратной стороны. Разумеется, если иметь нужные связи и большие деньги… А еще я тогда утверждал и сейчас утверждаю: убийца был королю знаком!

– Ладно. Это всё нехорошо, но что нам теперь делать? – резонно спросила Ида:

– Ваши предложения, коллеги? Убийца короля пока не найден. Возможно, жизнь Кая теперь тоже находится под угрозой. Убивать «спящего» запрещено Договором о Равновесии – пока заклятие забвения действовало, мальчик был в относительной безопасности. Но теперь некоторые мудрые хранители опрометчиво поспособствовали его пробуждению… И ответственность за дальнейшее, соответственно, ложится на меня…

– Давайте спросим всех, – вкрадчиво предложила Евлалия:

– Соберем совет? А то что мы насоветуем вдвоем-то со Смоуки? И ведь, скорее всего, мы с ней, как обычно, выскажем совершенно противоположные мнения…

– А то! Ты же предложишь сдать его королеве Селестине, верно? – тотчас отозвалась Дымка:

– С глаз долой – из сердца вон? Сдали по описи и нет проблем? Как микроволновку, да?

– А ты сейчас начнешь уговаривать спрятать его тут и верноподданнейше сообщить на самый верх? И подождать? А пока канцелярия будет думать – он сбежит и мы останемся крайними?! – взвизгнула брюнетка.

– Чтобы спросить всех, надо собрать всех. А так как эти самые «все» весьма заняты… совещание придется отложить минимум на двое суток, -подытожила Ида:

– И да, Лали права: оставлять принца тут не нужно – хотя бы потому, что мать хватится его с утра. Вопрос, как обеспечить ему безопасность до решения совета форпоста. Прости, Сильвер, но тебя одного может оказаться мало…

– Может, колдануть меня до ньюфанленда? Типа он нашел меня на улице? – предложил из прихожей Арчи.

Все почему-то расхохотались. Видимо, трансформация медведя-оборотня в собаку, пусть и огромную, вызывала какие-то сложности.

– С ними могу пойти я, – в гостиную вошла ещё одна девушка – пухленькая, круглоглазая, медно-рыжая, вся в веснушках; мелкие кудряшки облаком падали ей на плечи и спину. На ней были надеты фланелевая клетчатая рубашка и голубые джинсы. Более мирного с виду существа было не вообразить. Евлалия и Смоуки отчетливо выдохнули.

– Гора с плеч! – обрадовалась и Ида:

– Как ты сегодня вовремя, Огонечек! Теперь я спокойна! Арчи, проводи их. Кай, иди домой. У твоей мамы же не появилось за последние пятьдесят лет аллергии на кошек?..

Через двадцать минут я подошел к дверям маминого дома в сопровождении Арчи, пса Тревора и огненно-рыжей кошки, сидящей у меня за пазухой. Арчи пожал мне руку и беззвучно растворился во тьме.

– Я посплю в комнате у твоей мамы, – предложила рыжая, на миг обретя человеческий облик:

– А Сильвер пусть спит у тебя. Кай, ты же никого не ждешь в гости утром? А то у тебя здоровенный медведь на заднем дворе, ты помнишь? Сильвер, доброй ночи! Рада снова нести службу с тобой!

– Может, чаю? – предложил я. Мне хотелось задержать ее и хорошенько расспросить. В отличие от остальных новых знакомых эта девушка, повторюсь, выглядела максимально мирно и безобидно. С нею я точно не чувствовал себя дураком, неучем, новичком – словом, всем тем, кем в полной мере ощутил себя за недолгое время пребывания в доме за трансформаторной будкой.

– Фу, гадость какая! – рыжая кошка поморщилась и скользнула за дверь.

– Они не пьют чай. А тебе очень, очень повезло, – сказал Сильвер, поджимая ноги и укладываясь на собачью лежанку в человеческом обличье:

– Леди Антуанетта Фьямм – лучшая охотница форпоста! Опыт работы палачом Инквизиции дает, знаешь ли, несравненные навыки… Будь она здесь вместо меня той проклятой ночью, возможно, король был бы жив! Ну, спокойной ночи! И не пались с утра, зови меня Тревором! Да, если ты отвернешься, мне будет проще снова стать собакой…

– Один вопрос! Пожалуйста! – почти крикнул я:

– Про леди Иду. Она внучка той старухи, а та – самая главная, да? И старуха действительно знала мою маму в юности, верно? Мне нужно собрать в голове хоть какую-то логичную картинку. Помоги!

Сильвер устало потер глаза.

– Нет. Неверно. Ида – это и есть леди Аделаида, а точнее, миледи Адельгейда, командир форпоста богини Мары. Конечно, она знала твою маму – Адельгейда живет тут больше тысячи лет. Говорят, много лет назад у нее был роман с твоим дедом… возможно, поэтому покойный Валериан и поселился с твоей матерью тут, у нее под крылышком…

– А почему тогда она то и дело выглядит на 20 лет?! – твердая почва в очередной раз ушла у меня из-под ног. Сильвер улегся на бочок.

– Погаси свет, а? Все просто – её первый раз убили как раз в 20 лет. Она же из асов; умерла в битве – попала в Вальгаллу – стала валькирией…

8

– А у нас кошечка! – сказала мама, войдя утром в комнату:

– Такая хорошенькая! Рыженькая. Приблудилась. Может, в форточку залезла? Ты оставлял форточку? Смотри, чтобы тебе не надуло… Рыжие кошки приносят удачу! И наш Тревор, как оказалось, тоже любит кошек. Хотя он охотничья собака. Это не странно, сынок?

Мама выглядела лучше обычного. Глаза её немного потеплели, она элегантно заколола волосы – а не просто стянула их в хвостик резинкой. На шее у нее я с удовольствием заметил цепочку с кулоном – изящным ключиком, которую она не надевала с кремации.

«Может, всё ещё как-то наладится?»

– Это я принес кошку, мам. Ты уже спала, я не стал тебя будить. Я вчера её подобрал. Гулял с Тревором и нашел. Сидела в снегу. Она без ошейника. Видимо, ничья. Побудет у нас? – я понял, что тараторю, как маленький, когда кошка Антуанетта Фьямм насмешливо подмигнула мне желтым глазом.

– Огонек! Я назвал её «Огонек». Никто не против?

Мама заулыбалась.

– Я не против. А больше тут вроде бы никого и нет! А я сделала сырники. Папа очень любил сырники. И Света любила сырники. А вот Юленька их не ела…

Я вдруг понял, что сильно злюсь. На весь этот фантастический мир, заставивший мою маму поверить в смерть двоих дочерей. Которые, кстати, вполне могли бы что-то придумать, чтобы увидеться с родной матерью, продолжающей их оплакивать. «Королева Селестина», – бурчал я себе под нос: «…принцесса Июния! Сучки. Доберусь я до вас!» А ещё я позвонил Доминик. Сам. Теперь, зная правду, я смотрел на нее другими глазами. Слушая ее щебет, я вдруг понял, что уже не люблю ее – и даже уже не хочу. Завершив формальную беседу, я открыл медиатеку – и пристально вгляделся в лица трех женщин, смотревших на меня с цифровых фотографий. За последнее десятилетие каждая из них становилась для меня на какое-то время дороже родной матери.

«Интересно – кто-нибудь из них хоть немного любил меня?»

Для того, что я задумал, я выбрал Джеральдину. Она ответила не сразу – и долго не хотела отвечать на видеозвонок.

Но я, как оказалось, могу быть настойчивым. Она перезвонила после сообщения «я все знаю – и мне нужно срочно связаться с сестрой».

– Кай? – голос её фонил растерянностью.

– Привет. У меня два вопроса, – я глядел в золотисто-ореховые глаза и наслаждался тем, что они больше не имеют надо мной власти:

– Первый – я сразу был для тебя заданием?

Если бы она стала отпираться, недоумевать – я мог бы снова подумать, что события прошлой ночи приснились мне. Все эти женщины-кошки, тысячелетняя ведьма, оборотень медведь и оборотни-волки, прикидывающиеся собаками…

«Даже хорошо бы, чтобы все это оказалось сном!»

– Всё не совсем так, Кай, – пропела своим музыкальным голоском Джеральдина:

– Конечно, я сразу увидела, что мы одной расы. Потом поняла, что ты наглухо «спящий». Это странно – обычно все наши прекрасно информированы о том, кто они такие. Я стала наводить справки через старейшин нашего клана – и вскоре на меня вышел секретарь твоей сестры, леди Июнии, Йезекил. Мне предложили присматривать за тобой… да, не бесплатно, но я делала это с удовольствием, а не только из чувства долга. Да, я искренне соболезную твоей утрате – и надеюсь, что твоя высокородная сестра, несмотря ни на что, скоро станет нашей будущей королевой…

– Почему же перестала? – прервал я неожиданное угодничание.

Джеральдина пожала плечами.

– Я познакомилась с другим парнем и мне стало в тягость встречаться одновременно и с ним, и с тобой. Меня освободили от поручения – но у меня остались самые наилучшие, самые теплые воспоминания о тебе! Да, а какой был твой второй вопрос?

– Ммммммяяяяяяяяяууууу! – рыжая кошка, голося, сиганула на мой ноутбук, захлопнув его. Сеанс связи неожиданно завершился.

– Ты белены объелся, юниор? – заорала на меня через секунду леди Антуанетта:

– Быстро давай сюда свой пароль!

– Ээээ…

– 0507КВ! – отозвался Сильвер откуда-то из-за дивана:

– Он банален: его ДР и прежние инициалы! Но ты не бойся, Антошка, я установил ему плавающий IP как только он тут нарисовался, в первую же ночь! Джеральдина его не засекла и Июнии не настучит!

– Уфффф, – выдохнула рыжая, отодвигая ноут:

– Спасибо, Сильвер. И все равно не стоило палить хату. Удаляй к черту профиль, юниор! Давай, шевели лапками!

– Но я хочу поговорить с сестрами! – браво пискнул я:

– Я же имею право!