Отзывы на книги автора «Гомер»

И… Второй заход, второе прочтение, что, в общем, невредно, ибо Гомер как раз из тех авторов, которых, нравятся они или нет, можно перечитывать до бесконечности и каждый раз открывать для себя с новой стороны.

Илиада

По традиции сюжет, хотя поэмы Гомера – явно не те произведения, которые напрашиваются на краткое содержание, ибо мало кто с ними не знаком. Перед нами – воспетая в «Илиаде» знаменитая Троянская война, где схлестнулись (и слегли) не только многочисленные славные герои, каждый со своими устремлениями и трогательной гибелью, снабженной торжественными речами, но и боги, выбравшие себе каждый своего фаворита (боги, конечно, не слегли, но поругались знатно). При этом действовали они такими волшебно-приземленными ухищрениями, что не улыбаться было невозможно:

Устья их слил Аполлон в широчайшую общую реку.
Девять он дней направлял ее на стену. Зевс непрерывно
Дождь проливал, чтобы смыть поскорей укрепления в море.

Впрочем, как мне потом напомнил Кун, подобные действия для греческих богов, а также склоки друг меж другом, это дело вполне себе обыденное.

«Илиада», на мой взгляд, читается сложнее, чем «Одиссея», она более громоздкая в плане языка, да и сюжета тоже, но лично мне более по душе описание военных действий, нежели печальные странствия (любопытно, что когда читала в первый раз, больше понравилась «Одиссея»). Правда, обилие пафосоречивых героев и сцепившихся богов (дали бы людям самим разобраться!) затрудняет чтение и понижает градус любви к произведению.

Одиссея

Один из героев Троянской войны, Одиссей, бесследно исчез после оной, жена его Пенелопа и сын Телемах печалятся о пропавшем и терпят настырных женихов, мечтающих занять место Одиссея (что, увы, является большой и значимой частью поэмы). Нервы у всех на пределе, но тут боги соизволили вспомнить о славном герое. Одиссей начинает долгий путь домой, попутно рассказывая о том, что же с ним случилось, где он пропадал.

Мне очень нравится та часть «Одиссеи», которая рассказывает непосредственно о приключениях Одиссея, случившихся с ним после отбытия из Трои. Все ярко, бурно, насыщенно – да и, в конце концов, просто красиво. К сожалению, мы видим события из рассказа Одиссея, хотя, на мой взгляд, куда интереснее было бы изобразить все последовательно. Ну да с Гомером не спорят.

Печаль в том, что незаурядные приключения Одиссея как бы задавливаются приземленной ситуацией с женихами Пенелопы, тем паче что под конец это превращается из досадной неурядицы в действительно глобальную проблему, и возвращение Одиссея, ни разу не триумфальное, как-то смазывается. А так хотелось классической сказочной концовки – короткой и до слез трогательной.

Но, как бы то ни было, от обеих поэм за версту веет эпикой, и это здорово. Уж в этом греки толк знали.

Что рассказывали древние греки о своих богах и героях

А вот с мифами и легендами древней Греции мне довелось познакомиться еще в пятом классе, и тогда это было жутко интересно и захватывающе. Ныне же мозг мой счел разумным включить особый скептический режим и отравить радость чтения. Что ни миф, то какая-нибудь печаль.

Первое, что сразу бросилось в глаза, это количество богов. Шквал имен снес с самого начала. Мир вокруг разложен на столь мельчайшие составляющие, у каждой из которых есть свой покровитель, что порой кажется – богов в Греции больше, чем людей во всем мире. Римляне тоже хороши: ни те, ни другие даже умереть как следует не могут без кучи помощников:

В древнейшее время римлянин верил, что жизнь у умирающего отнимает богиня смерти Морс, бог Цекул закрывает ему глаза, а душу из тела исторгает бог Видуус. Умершего в могиле принимают боги маны.

Из-за этого так или иначе проявляются режущие мозг несостыковки. Могущество греческих богов описано не так уж красноречиво, многие из них попадают в нелепые и даже опасные ситуации (Геракл, например, спокойно придушил бога смерти, Арес черт знает сколько времени провел в плену и т.п.), воскресить человека способны от случая к случаю, и часто непонятно, почему здесь боги воскрешают невинно убиенного, а там бессильно скорбят.

Язык показался мне сложноватым, он какой-то вычурно-иносказательный, с множеством повторов и иногда совершенно внезапно срывающийся на длинные торжественные речи, не имеющие смысловой нагрузки и потому кажущиеся лишними.

Ну и самое главное. Что удручает, так это бесконечные повторы одних и тех же сюжетов. Греческие мифы вкратце (утрированно, конечно): бог влюбился в смертную/смертного, из-за этого случилась беда, возлюбленный объект заколдовали, чтобы жил в веках в качестве созвездия/цветка/птички.

Из всего этого делаю вывод, что пятые-шестые классы – самое время для чтения подобной книги. Идеальный уровень наивности и легкости восприятия, свойственный этому возрасту, сделает знакомство с Куном увлекательным и приятным.

Несколько лет тяготило меня осознание факта,
Что первый курс универа не полностью мною освоен:
В нём среди списка прочитанной литературы заморской
Траурным местом, постыдным, пустым, оставалось названье поэмы,
С коей учёные мужи и жёны должны быть знакомы.
К счастью спустился от богоподобнейшей жрицы ЛайвЛиба
Пендель мощнейший, флэшмоб начинающий новый и хитрый,
Так что неделю уже рассекая средь офисов многоунылых,
Фокс раздражает коллег, рассыпая гекзаметр гнусный.

Лису наивно мечталось, что в этой поэме с начала
Сразу пойдут описанья морских и диковинных странствий.
Вместо же этого добрую треть многобуквенной книги,
Главным героем казался подросток, что сын Одиссею.
Ездил по разным местам, с мужиками бухал и лобзался,
Всё для того, чтобы бати следы в этом мире немножко нащупать.
Впрочем, потом появились рассказы о всех приключеньях,
Их очень хитро Гомер (или авторов многих скопленье)
В повествованье засунул в средину, как будто случайно,
Вроде как сам Одиссей под влияньем паров алкоголя
Всё рассказал собеседнику мудрому, вот так удача!

Ну и, конечно, какой же Гомер без кровавейшей драки?
Ближе к финалу в поэме начнётся резня в ярких красках:
Кто и куда и зачем всунул меч свой острейший и дерзкий,
Кто у кого оторвал иль отрезал конечности лихо,
Как застрелили мужей, и куда же вонзилися стрелы,
Сколько кишок и волос намоталось на острые дроты.

Думать не надо, однако, что это поэма-движуха
И к одному развлеченью её создавали годами.
Всё не так просто, и многие знанья сокрыты
В строках, которые в сон погружают филологов юных.
Если же будет читать «Одиссею» сознательный умник,
Кто был подвигнут к страницам её не ужасным проклятьем,
Коим сражён был весь род изучавших античку когда-то,
То бишь «Лит-ры для прочтения список всенепременный»,
Тот, кто готов привнести в изученье поэмы не только
Долг студиозуса гордый, но и чуть-чуть интеллекта,
Тот, кто пороется в записях знающих Греции слово,
То непременно он будет сражён тем обилием фактов,
Что при желании можно извлечь из трёх сотен страничек
Древнего текста, который и в нашей судьбе актуален.
Далее с гордостью можно читать преогромнейший список
Литературы, в которой появится образ Улисса,
Ловко врубаться в сплетенья аллюзий тончайших и смелых
И усмехаться над всеми «читал, но не понял :,-/ печалька».

В общем, советую всем, как нахлынет желание остро,
Перечитать или внове прочесть «Одиссею» Гомера.

О том, как я чуть не утонул в Илиаде , можно почитать здесь. Выводы мои отчасти совпадают, поэтому повторяться смысла не вижу.

Зарекалась Цирцея людей в свиней не обращать, зарекался и я не замахиваться на эпохальные произведения, которые, признаться, не то что мне — но уже мало кому из живущих по зубам. Меня успокаивало только одно: Одиссея уже не великая битва, а великое путешествие. Почти травелог. Родоначальница этого жанра. Хотя я уже понимал, что легко не будет, а будет только сложнее.
Да, Одиссея Гомера-Жуковского это значительно больше «эпического полотна» — это «эпическое полотно» над «эпическим полотном». Если б кто-то на полном серьезе занялся деконструированием этой поэмы (увы, судя по всему, полного энциклопедического комментированного издания я не увижу в этой жизни), да потом бы еще провел литературоведческое исследование, как «Одиссея» отозвалась в мировой литературе, и что является отсылкой на что, я бы пересилил себя, и взялся бы за чтение второй раз. К счастью, эту эпохальную работу никто не проделает да, похоже, и не собирается.
А ведь какое богатство аллюзий — провести аналогию с 40 дней романа «реальной жизни» с посмертными приключениями Одиссея в загробном мире (вся история с бесконечными нимфами слишком напоминает мытарства, характерные для христианской традиции — не будем загадывать, кто у кого что позаимствовал) — самое примитивное и простое, что может прийти в голову от прочтения верхнего пласта. Но зарыто то там гораздо больше. А сколько богатых характерных образов — Евмей или Евримах. Слишком часто я их встречал в литературе, чтоб только-только с ними познакомиться. Скорее, это узнавание старых друзей. О сюжете говорить тоже смысла не вижу — мы и есть этот Одиссей.
О попытках чтениях — продолжаю и продолжаю настаивать. Читать Одиссею в переводе Жуковского имеет примерно такой же смысл, как и в древнегреческом оригинале. Современный человек просто не продерется через этот объём, и вынесет исключительно мало. Почему нельзя сделать комментированного издание, с 2-3 пластами, в первую очередь, конечно, историческим, мифологическим и литературоведческим? Пусть 24 песни превратятся в 24 книги — убежден, в каждой песне более чем достаточно материала. Ведь Одиссея — современное произведение. Не в том смысле, что написана сегодня, а в том, что она происходит сегодня, а Одиссей бродит среди нас.