превосходит.
245 Был, говорят, он царем, повелителем трех поколений,
      Образом светлым своим он бессмертному богу подобен —
      Сын Нелеев, скажи, ничего от меня не скрывая,
      Как умерщвлен был Атрид Агамемнон пространнодержавный?
      Где Менелай находился? Какое губящее средство
250 Хитрый Эгист изобрел, чтоб удобнее сладить с сильнейшим?
      Иль, не достигнув Аргоса, еще меж чужими людьми он
      Был и врага своего тем отважил на злое убийство?»
      «Друг, – Телемаху ответствовал Нестор, герой геренейский, —
      Все расскажу откровенно, чтоб мог ты всю истину ведать;
255 Подлинно так все случилось, как думаешь сам ты; но если б
      В братнем жилище Эгиста живого застал, возвращаясь
      В дом свой из брани троянской, Атрид Менелай златовласый
      Трупа его бы тогда не покрыла земля гробовая,
      Хищные птицы и псы бы его растерзали, без чести
260 В поле далеко за градом Аргосом лежащего, жены
      Наши его б не оплакали – страшное дело свершил он.
      Тою порою, как билися мы на полях илионских,
      Он в безопасном углу многоконного града Аргоса
      Сердце жены Агамемнона лестью опутывал хитрой.
265 Прежде самой Клитемнестре божественной было противно
      Дело постыдное – мыслей порочных она не имела;
      Был же при ней песнопевец, которому царь Агамемнон,
      В Трою готовяся плыть, наблюдать повелел за супругой;
      Но как скоро судьбина ее предала преступленью,
270 Тот песнопевец был сослан Эгистом на остров бесплодный,
      Где и оставлен; и хищные птицы его растерзали.
 
 
      Он же ее, одного с ним желавшую, в дом пригласил свой;
      Множество бедр на святых алтарях он сожег пред богами,
      Множеством вкладов, и златом и тканями, храмы украсил,
275 Дерзкое дело такое с нежданным окончив успехом.
      Мы же, покинувши землю троянскую, поплыли вместе,
      Я и Атрид Менелай, сопряженные дружбою тесной.
      Были уж мы пред священным Сунионом, мысом Аттийским;
      Вдруг Менелаева кормщика Феб Аполлон невидимо
280 Тихой своею стрелой умертвил: управляя бегущим
      Судном, кормило держал многоопытной твердой рукою
      Фронтис, Онеторов сын, наиболе из всех земнородных
      Тайну проникший владеть кораблем в наступившую бурю.
      Путь свой замедлил, хотя и спешил, Менелай, чтоб на бреге
285 Честь погребения другу воздать с торжеством надлежащим;
      Но когда на своих кораблях крутобоких опять он
      В темное море пошел и высокого мыса Малеи
      Быстро достиг – повсеместно гремящий Кронион, замыслив
      Гибель, нагнал на него многошумное ветра дыханье,
290 Поднял могучие, тяжкие, гороогромные волны.
      Вдруг корабли разлучив, половину их бросил он к Криту,
      Где обитают кидоны у светлых потоков Ярдана.
      Виден там гладкий утес, восходящий над влагой соленой,
      В темное море вдвигаясь на крайних пределах Гортины;
295 Там, где великие волны на западный берег у Феста
      Нот нагоняет и малый утес их дробит, отшибая,
      Те корабли очутились; проворством спаслися от смерти
      Люди; суда ж их погибли, разбившись об острые камни.
      Пять остальных кораблей темноносых, похищенных бурей,
300 Ветер могучий и волны ко брегу Египта примчали.
      Там Менелай, собирая сокровищ и золота много,
      Странствовал между народов иного языка, и в то же
      Время Эгист совершил беззаконное дело в Аргосе,
      Смерти предавши Атрида, – народ покорился безмолвно.
305 Целые семь лет он властвовал в златообильной Микене;
      Но на осьмой из Афин возвратился ему на погибель
      Богоподобный Орест; и убийцу сразил он, которым
      Был умерщвлен злоковарно его многославный родитель.
      Пир учредив для аргивян великий, свершил погребенье
310 Он и преступнице матери вместе с Эгистом презренным.
      В самый тот день и Атрид Менелай, вызыватель в сраженье,
      Прибыл, богатства собрав, сколь могло в кораблях уместиться.
      Ты же недолго, мой сын, в отдаленье от родины странствуй,
 
 
      Дом и наследье отца благородного бросив на жертву
315 Дерзких грабителей, жрущих твое беспощадно; расхитят
      Все, и без пользы останется путь, совершенный тобою.
      Но Менелая Атрида (советую, требую) должен
      Ты посетить; он недавно в отечество прибыл из чуждых
      Стран, от людей, от которых никто, занесенный однажды
320 К ним по широкому морю стремительным ветром, не мог бы
      Жив возвратиться, откуда и в год долететь к нам не может
      Быстрая птица, – столь страшно великой пучины
                                                                                   пространство.
      Ты же поедешь отсюда иль морем со всеми своими,
      Или, когда пожелаешь, землею: коней с колесницей
325 Дам я, и сына с тобою пошлю, чтоб тебе указал он
      Путь в Лакедемон божественный, где Менелай златовласый
      Царствует; можешь ты сам обо всем расспросить Менелая;
      Лжи он, конечно, не скажет, умом одаренный великим».
      Кончил. Тем временем солнце померкло и тьма наступила.
330 К Нестору слово свое обративши, сказала Афина:
      «Старец, твои рассудительны речи, но медлить не станем;
      Должно отрезать теперь языки, и царю Посейдону
      Купно с другими богами вином сотворить возлиянье;
      Время подумать о ложе покойном и сне миротворном;
335 День на закате угас, и уж боле не будет прилично
      Здесь нам сидеть за трапезой богов; удалиться пора нам».
      Так говорила богиня; почтительно все ей внимали.
      Тут для умытия рук им служители подали воду;
      Отроки светлым кратеры до края наполнив напитком,
340 В чашах его разнесли, по обычаю справа начавши;
      Бросив в огонь языки, сотворили они возлиянье,
      Стоя; когда ж сотворили его и вином насладились,
      Сколько желала душа, Телемах благородный с Афиной
      Стали к ночлегу на свой быстроходный корабль собираться.
345 Нестор, гостей удержавши, сказал: «Да отнюдь не позволят
      Вечный Зевес и другие бессмертные боги, чтоб ныне
      Вы для ночлега отсюда ушли на корабль быстроходный!
      Разве одежд не найдется у нас? Неужели я нищий?
      Будто уж в доме моем ни покровов, ни мягких постелей
350 Нет, чтоб и сам я, и гости мои насладились покойным
      Сном? Но покровов и мягких постелей найдется довольно.
      Можно ль, чтоб сын столь великого мужа, чтоб сын Одиссеев
      Выбрал себе корабельную палубу спальней, пока я
      Жив и мои сыновья обитают со мной под одною
 
 
355 Кровлей, чтоб всех, кто пожалует к нам, угощать дружелюбно?»
      Дочь светлоокая Зевса Афина ему отвечала:
      «Умное слово сказал ты, возлюбленный старец, и должен
      Волю исполнить твою Телемах: то, конечно, приличней.
      Здесь я оставлю его, чтоб покойно под кровлей твоею
360 Ночь он провел. Самому ж мне на черный корабль возвратиться
      Должно, чтоб наших людей ободрить и о многом сказать им:
      Я из сопутников наших старейший годами; они же
      (Все молодые, ровесники все Телемаху) по доброй
      Воле, из дружбы его в корабле проводить согласились;
365 Вот для чего и хочу я на черный корабль возвратиться.
      Завтра ж с зарею пойти мне к народу отважных кавконов
      Нужно, чтоб там заплатили мне люди старинный, немалый
      Долг. Телемаха же, после того как у вас погостит он,
      С сыном своим в колеснице отправь ты, коней повелевши
370 Дать им проворнейших в беге и силою самых отличных».
      Так им сказав, светлоокая Зевсова дочь удалилась,
      Быстрым орлом улетев; изумился народ; изумился,
      Чудо такое своими глазами увидевши, Нестор.
      За руку взяв Телемаха, ему дружелюбно сказал он:
375 «Друг, ты, конечно, и сердцем не робок, и силою крепок,
      Если тебе, молодому, так явно сопутствуют боги.
      Здесь из бессмертных, живущих в обителях светлых Олимпа,
      Был не иной кто, как Диева славная дочь Тритогена,
      Столь и отца твоего отличавшая в сонме аргивян.
380 Будь благосклонна, богиня, и к нам и великую славу
      Дай мне, и детям моим, и супруге моей благонравной;
      Я же телицу тебе однолетнюю, лбистую, в поле
      Вольно бродящую, с игом еще незнакомую, в жертву
      Здесь принесу, ей рога изукрасивши золотом чистым».
385 Так говорил он, молясь; и Палладою был он услышан.
      Кончив, пошел впереди сыновей и зятьев благородных
      В дом свой богато украшенный Нестор, герой геренейский;
      С Нестором в царский богато украшенный дом и другие
      Также вступили и сели порядком на креслах и стульях.
390 Старец тогда для собравшихся кубок наполнил до края
      Светлым вином, чрез одиннадцать лет из амфоры налитым
      Ключницей, снявшей впервые с заветной амфоры той кровлю.
      Им он из кубка свое сотворил возлиянье великой
      Дочери Зевса эгидодержавца; когда ж и другие
395 Все, сотворив возлиянье, вином насладились довольно,
      Каждый к себе возвратился, о ложе и сне помышляя.
 
 
      Гостю желая спокойствия, Нестор, герой геренейский,
      Сам Телемаху, разумному сыну царя Одиссея,
      В звонко-пространном покое кровать указал прорезную;
400 Лег близ него Писистрат, копьевержец, мужей предводитель,
      Бывший из братьев один неженатый в жилище отцовом.
      Сам же, во внутренний царского дома покой удаляся,
      Лег на постели, перестланной мягко царицею, Нестор.
      Встала из мрака младая с перстами пурпурными Эос;
405 С мягкой поднялся постели и Нестор, герой геренейский,
      Вышед из спальни, он сел на обтесанных, гладких, широких
      Камнях, у двери высокой служивших седалищем, белых,
      Ярко сиявших, как будто помазанных маслом, на них же
      Прежде Нелей восседал, многоумием богу подобный;
410 Но уж давно уведен был судьбой в обитель Аида.
      Ныне ж на камнях Нелеевых Нестор воссел, скиптроносный
      Пестун ахеян. К нему сыновья собралися, из спален
      Вышед: Ехефрон, Персей, Стратион, и Аретос, и юный
      Богу подобный красой Фрасимед; наконец и шестой к ним,
415 Младший из братьев пришел, Писистрат благородный. И рядом
      С Нестором сесть приглашен был возлюбленный сын
                                                                                         Одиссеев.
      Речь обратил тут к собравшимся Нестор, герой герененский:
      «Милые дети, мое повеленье исполнить спешите:
      Паче других преклонить я желаю на милость Афину,
420 Видимо, бывшую с нами на празднике бога великом.
      В поле один за телицей беги, чтоб немедленно с поля
      Выгнал ее к нам пастух, за стадами смотрящий; другой же
      Должен на черный корабль Телемахов пойти и позвать к нам
      Всех мореходных людей, там оставя лишь двух; напоследок
425 Третьим пусть будет немедленно златоискусник Лаэркос
      Призван, чтоб золотом чистым рога изукрасить телице.
      Прочие ж все оставайтесь при мне, повелевши рабыням
      В доме устроить обед изобильный, расставить порядком
      Стулья, дрова приготовить и светлой воды принести нам».
430 Так он сказал; все заботиться начали: с поля телицу
      Скоро пригнали; пришли с корабля Телемаховы люди,
      С ним переплывшие море; явился и златоискусник,
      Нужный для ковки металлов принесши снаряд: наковальню,
      Молот, клещи драгоценной отделки и все, чем обычно
435 Дело свое совершал он; пришла и богиня Афина
      Жертву принять. Тут художнику Нестор, коней обуздатель,
      Золота чистого дал; оковал им рога он телицы,
 
 
      Тщася усердно, чтоб жертвенный дар был угоден богине.
      Взяли телицу тогда за рога Стратион и Ехефрон;
440 Воду им руки умыть в обложенной цветами лохани
      Вынес из дома Аретос, в другой же руке он с ячменем
      Короб держал; подошел Фрасимед, ратоборец могучий,
      С острым в руке топором, поразить изготовяся жертву;
      Чашу подставил Персей. Тут Нестор, коней обуздатель,
445 Руки умывши, ячменем телицу осыпал и, бросив
      Шерсти с ее головы на огонь, помолился Афине;
      Следом за ним и другие с молитвой телицу ячменем
      Так же осыпали. Несторов сын, Фрасимед многосильный,
      Мышцы напрягши, ударил, и, в шею глубоко вонзенный,
450 Жилы топор пересек; повалилась телица; вскричали
      Дочери все, и невестки царевы, и с ними царица,
      Кроткая сердцем, Клименова старшая дочь Евридика.
      Те же телицу, приникшую к лону земли путеносной,
      Подняли – разом зарезал ее Писистрат благородный.
455 После, когда истощилася черная кровь и не стало
      Жизни в костях, разложивши на части ее, отделили
      Бедра и сверху их (дважды обвивши, как следует, кости
      Жиром) кровавого мяса кусками покрыли; все вместе
      Нестор зажег на костре и вином оросил искрометным;
460 Те ж приступили, подставив ухваты с пятью остриями.
      Бедра сожегши и сладкой утробы вкусив, остальное
      Всё разрубили на части и стали на вертелах жарить,
      Острые вертелы тихо в руках над огнем обращая.
      Тою порой Телемах Поликастою, дочерью младшей
465 Нестора, был отведен для омытия в баню; когда же
      Дева его и омыла, и чистым натерла елеем,
      Легкий надевши хитон и богатой облекшись хламидой,
      Вышел из бани он, богу лицом лучезарным подобный;
      Место он занял близ Нестора, пастыря многих народов.
470 Те же, изжарив и с вертелов снявши хребтовое мясо,
      Сели за вкусный обед, и заботливо начали слуги
      Бегать, вино наливая в сосуды златые; когда же
      Был удовольствован голод их сладким питьем и едою,
      Нестор, герой геренейский, сказал сыновьям благородным:
475 «Дети, коней густогривых запрячь в колесницу немедля
      Должно, чтоб мог Телемах по желанию в путь устремиться».
      То повеление царское было исполнено скоро;
      Двух густогривых коней запрягли в колесницу; в нее же
      Ключница хлеб и вино на запас положила, с различной
 
 
480 Пищей, какая царям лишь, питомцам Зевеса, прилична.
      Тут в колесницу блестящую стал Телемах благородный;
      Рядом с ним Несторов сын Писистрат, предводитель народов,
      Стал; натянувши могучей рукою бразды, он ударил
      Сильным бичом по коням, и помчалися быстрые кони
485 Полем, и Пилос блистательный скоро исчез позади их.
      Целый день мчалися кони, тряся колесничное дышло.
      Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.
      Путники прибыли в Феру, где сын Ортилоха, Алфеем
      Светлым рожденного, дом свой имел Диоклес благородный;
490 Дав у себя им ночлег, Диоклес угостил их радушно.
      Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос.
      Путники, снова в свою колесницу блестящую ставши,
      Быстро на ней со двора через портик помчалися звонкий,
      Часто коней погоняя, и кони скакали охотно.
495 Пышных равнин, изобильных пшеницей, достигнув, они там
      Кончили путь, совершенный конями могучими быстро;
      Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.