Цитаты из книги «Илиада»

Сын Приамов Гелен, превосходнейший птицегадатель

Снова тогда возвратились в жилище великого Зевса Гера аргивская вместе с Алалкоменидой Афиной, Мужеубийства заставив прервать людобойца Ареса.

Всех ненавистней ты мне из богов, на Олимпе живущих! Милы тебе только распри, кровавые войны и битвы. Матери дух у тебя, – необузданный, буйно строптивый, – Геры, которую сам я с трудом укрощаю словами. Думаю, ты и теперь пострадал от ее же советов. Дольше однако тебя я страдающим видеть не в силах. Ты от меня происходишь, и мне тебя мать породила, Если б, зловредный такой, от другого ты бога родился, Был бы давно под землей ты, и глубже, чем все Ураниды!»

Все мы послушны тебе и готовы во всем покоряться. Только ее никогда не смиришь ты ни словом, ни делом, Все позволяешь зловредной богине, рожденной тобою. Нынче Тидеева сына она, наглеца Диомеда, С ярою злобой напасть на бессмертных богов подстрекнула. Прежде богине Киприде он руку поранил у кисти, После и против меня устремился, похожий на бога. Только проворные ноги спасли меня, иначе долго б Там я простертый лежал между страшными грудами трупов

Вечно страшнейшие беды единственно друг из-за друга Претерпеваем мы, боги бессмертные, людям на радость.

Сел возле Зевса-Кронида с душой, огорченной безмерно

Прямо направь на Ареса коней твоих однокопытных, Бей изблизи, не страшись сумасшедшего этого бога, – Зла, что себе приготовили люди души переметной! Сам он недавно и мне обещал, и владычице Гере Помощь давать аргивянам и против троянцев сражаться. Нынче ж о тех он забыл и совместно с троянцами бьется!»

Против блаженного бога сражаться ты мне запретила, Кто бы он ни был; но если бы Зевсова дочь Афродита В битву ввязалась, велела разить ее острою медью. Вот почему я и сам отступаю теперь, й ахейцам Всем остальным приказал собираться на этом вот месте. Вижу Ареса: он сам управляет кровавою битвой».

иль усталость от многих трудов тебе в члены проникла, Иль бессердечная робость тобой овладела. Какой же Ты после этого сын храбреца Инеида Тидея?»

когда еще в битвы вступал Ахиллес благородный, – Нет, никогда из Дарданских ворот не дерзали троянцы Выступить: все трепетали его сокрушительной пики.