Цитаты из книги «Илиада»

Троянцы в стремительном бегстве Все заполняли дороги, повсюду рассеявшись. Вихрем Пыль поднялась к облакам. Расстилались по полю кони, К Трое обратно несясь от ахейских судов и от стана.

Славу дадим Ахиллесу, пускай пред судами ахейцы Доблесть узнают его и бойцов его рукопашных! Пусть и Атрид осознает, владыка мужей Агамемнон, То ослепленье, с каким он обидел храбрейшего мужа!»

Дал Отец Ахиллесу одно, а другое отвергнул: Прочь отогнать от судов войну и сраженье Патроклу Дал; а из битвы назад отказал невредимым вернуться.

Сам я в стане своем остаюсь корабельном, но в битву Друга-товарища шлю и много моих мирмидонцев. Зевс протяженно гремящий! Пусть слава его провожает, Смелостью сердце наполни ему, чтоб увидел и Гектор, Может ли также один отличаться в бою наш товарищ, Или свирепствуют в битве его необорные руки Только тогда, как и сам на аресову битву я выйду. После, когда от судов он отгонит сраженье и крики, Пусть невредимым к судам быстроходным вернется обратно, Пусть и товарищи все, и оружье останутся целы!»

Там у него наготове хранилася чаша. Средь смертных Муж из нее ни один вина искрометного не пил, Не возливалось вино никому из богов, кроме Зевса.

«Желчью, свирепый Пелид, ты матерью вскормлен своею! Близ кораблей ты насильно товарищей держишь, жестокий! Лучше в судах мореходных домой мы назад возвратимся» Раз уж тобой овладела такая безмерная злоба!»

Если бы даже и дал тебе славу Кронид громовержец, Все же один, без меня, не стремися преследовать дальше Войнолюбивых троянцев. Меня этим чести лишишь ты. Гордым охваченный пылом войны и кровавого боя, Трои сынов истребляй, но полков не веди к Илиону; Чтобы бессмертный какой-нибудь бог, на Олимпе живущий, В бой не вмешался; уж очень любимы они Аполлоном. Спасши суда от троянцев, ко мне возвращайся обратно

Должен великую ты меж данайцами всеми добыть мне Славу и честь, чтоб красавицу-девушку мне возвратили.

Скоро б они полевые овраги Трупами в бегстве забили, когда б Агамемнон владыка Был ко мне справедлив. А теперь они стан окружили!

Не сообщала мне мать ничего о намереньях Зевса. Но огорченье большое и в сердце, и в дух мне приходит, Если я вижу, что равный пытается равного грабить, Хочет добычи лишить потому лишь, что властью он выше! Горе ужасно мое: сколько уже пострадал я! Девушку в дар присужденную мне сынами ахейцев, Ту, что я добыл копьем, крепкостенный разрушивши город, Вырвал обратно из рук у меня Агамемнон владыка, Словно какой-нибудь я новосел-чужеземец презренный! Но, что случилось, – оставим! И не к чему было так долго Злобою в сердце пылать мне. Я думал сначала не раньше Гнев прекратить мой упорный, чем крики и ярая битва Пред кораблями моими и ставкой моей разольются.