Глава 3. Тишина перед бурей

Между тем, Кроулинг человек не только слова, но и дела. Группа уже отправилась в путь.

Гавайские острова, вулкан Мауна-Кеа, обсерватория, ставшая теперь эпицентром внимания всей цивилизации – это было не просто интересно, это было захватывающе.

Самолёт, доставляющий избранников, скользил над облаками, и каждый из них смотрел в иллюминатор, пытаясь разглядеть в ночном небе ту самую точку, откуда лилась странная музыка.

Стивенсон 2-18 не был виден невооружённым глазом с Земли, слишком далеко он находился, скрытый звёздной пылью и расстоянием. Но они знали: он там. И он звучит.

Когда группа ступила на территорию обсерватории, их встретил не шум аппаратуры, а тишина. Удивительная, звенящая тишина. Сигналы прекратились ровно в момент посадки самолёта.

Совпадение?

Кроулинг, с какой-то красивой темнокожей дамой встречавший их у входа в главный купол, лишь сухо кивнул и произнёс фразу, которая позже войдёт во все учебники истории контакта:

— Будем считать, они замолчали, потому что их выслушали. Теперь очередь говорить нам.

Но что сказать звезде, размером в миллиарды солнц? И услышит ли она муравьиный шёпот человеческих голосов?

Да и что отвечать, когда не известно, о чём речь и речь ли вообще?

На эти вопросы сначала надо было ответить самим себе и земной цивилизации.

И только потом решать, каким образом вступать в контакт с неизвестным субъектом вселенной?

— Я собрал вас в надежде, что нам вместе удастся расшифровать странное послание, — сказал Кроулинг.

— Хорошо знаком с вашими биографиями и послужными списками. Желаю и вам познакомиться друг с другом поближе. Работаем здесь в обсерватории столько, сколько потребуется. Наш лэйбл отныне – Стивенсон. Так называем нашу команду, нашу лабораторию, обсерваторию, место раположения и т.д. Так легче понять, о ком и о чём речь. Теперь на час вы поступаете в распоряжение мисс Джозефи. Она распоряжается вашим бытом в полном объёме. Через час собираемся у меня в кабинете для согласования всех дальнейших действий.

Высокая, стройная гаитянка представилась, слегка наклонив голову в знак приветствия, и попросила всю компанию следовать за ней для размещения в номерах.

Кроулинг сидел в своем кабинете в обсерватории, глядя на фото членов группы и на их личные дела, разложенные на столе.

О чём он думал?

Возможно, о том, что за сухими строчками биографий скрыты судьбы людей, выбранных им по наитию, и эти люди кем-то, а не им, предопределены для встречи со звездой?

Не знаю, уважаемый читатель, не знаю. Но жизнь, а точнее Вселенная, часто пишет сценарии куда замысловатее, чем любой писатель-фантаст, даже такой, как Кроулинг.

Хотя, если быть совсем откровенным, в одном из своих ранних романов, написанных под псевдонимом, Кроулинг описал встречу с цивилизацией, погибающей вместе со своим солнцем. И имена героев там удивительно перекликались с теми, кто сейчас сидел в его приёмной. Но это, согласитесь, уже мистика, а мы с вами люди научные.

Семь человек, включая Кроулинга, против бесконечности.

И вот они один за другим подходили в кабинет, рассаживаясь за продолговатым овальным столом.

Наконец, все были в сборе.

Кроулинг окинул долгим взглядом расположившуюся напротив него разношёрстную и странную команду.

— Вы понимаете, с чем имеете дело? — спросил он.

Никто не ответил.

За окном сгущались сумерки, и первые звёзды зажигались над вершиной вулкана. Среди них был и Стивенсон, невидимый, но ощутимо присутствующий, словно тяжёлый взгляд со стороны.

Каждый прибыл сюда со своим багажом: сомнениями, амбициями, страхами. И со всякими личными штучками.

Елена привезла с собой древние словари, Марк — синтезатор необычной конструкции, Игорь — набор успокоительных препаратов и тестов, Алексей — шахматную доску из слоновой кости. Стив привёз собственноручно составленную карту звёздных пространств, посещённых им лично. Гуго – набор собственных изречений, оформленных в виде красочных открыток, которые раздавал всем встречным и поперечным.

Кроулинг не привез ничего. Кроме веры в то, что человечество готово сделать шаг во взрослую жизнь. И кроме тяжести знания, которое он пока не мог им открыть.

— Пока мы собирались, Стивенсон снова подал сигнал. Сказал ещё два слова.

Все замерли.

— Какие? — спросил Волков, не отрывая глаз от доски.

Кроулинг посмотрел на каждого из них.

— «Я... жду».

Снова воцарилась звенящая тишина.

Первым её нарушил всё тот же Волков.

Вначале он тихо прыснул нервным смешком в кулачок, но затем, взглянув в весёлые глаза Кроулинга, разразился хохотом, не сдерживая себя.

Вслед за ним громко захохотал сам Кроулинг.

Хихикнула Елена, ничего не понимая, засмеялись Марк, Игорь, Алексей, Стив, Гуго.

Команда смеялась до слёз, наполовину не понимая, в чём дело?

Но атмосфера нервного напряжения была разряжена раз и навсегда.

Шутку оценили все, отметив, что Кроулинг обладает тонким чувством юмора.

Блестящий психологический ход мгновенно сплотил команду, сведя к минимуму издержки привыкания друг к другу.

Мисс Джозефи принесла всем замечательный ароматный кофе, и началось бурное обсуждение накопившихся за это время событий, фактов, комментариев вокруг Стивенсона.

В непринуждённой атмосфере сыпались абсурдные вопросы и столь же абсурдные ответы, обсуждались точки зрения учёных самых разных направлений науки, не остались в стороне и медийные высказывания.

— Прекрасный вечер, — констатировал Кроулинг. — Мы не только сработаемся, но и, уверен, докопаемся до необходимого результата. Поговорим со Стивенсоном.

Команда расходилась на отдых в приподнятом настроении.

Теперь, уважаемый читатель, когда вы знаете всех участников странной команды чуть лучше и всю ситуацию вокруг красного гиганта Стивенсона, спросите себя: способны ли они услышать ответы на свои вопросы? И готовы ли вы услышать ответ вместе с ними?

О, эта вязкая атмосфера ожидания неведомого!

Зачастую ожидание тягостнее самого события.

Впереди — ночь. Первая ночь возможного контакта.

Звёздная ночь над Гавайями.

Земля. Солнечная система. Галактика Млечный Путь.