Глава 1. Звезда, которая пела

И не помышляйте даже, что речь пойдёт о лордах, котелках, фраках, благородных манерах и прочей человеческой атрибутике.

Стивенсон – не человек.

Стивенсон – звезда.

Красный сверхгигант очень позднего типа в созвездии Щита галактики Млечный Путь. Расстояние до Земли 18 910 световых лет.

К наименованию прилагается код нумерации 2-18.

Так что – Стивенсон 2-18.

А также — RSGC2-01 и Stephenson 2 DFK 1.

Радиус – полтора миллиарда километров, т.е. 2150 солнечных.

Если бы эта звезда заменила Солнце в Солнечной системе, то простиралась бы за орбиту шестой планеты – Сатурна, охватывая жарким дыханием и Уран с Нептуном. Размер звезды соответствует объему примерно в 10 миллиардов раз большему, чем у Солнца.

Самая большая звезда во Вселенной из известных ныне.

— Ну, что же это такое? – кипит возмущённый разум читателя, — знаем мы все эти астрономические подробности из справочной литературы. К чему же ещё тиражировать их под видом научной фантастики? Вконец ориентир потеряли эти фантасты и совесть, к тому же!

— Не торопись, уважаемый любитель фантастики научной и не научной тоже, — отвечу я. Нам эти сведения необходимо слегка обновить в памяти, прежде чем перейти к главным событиям последних дней. Ибо сухие цифры — это лишь декорации. А актёры выходят на сцену сейчас.

И связаны они, конечно же, с Красным сверхгигантом Стивенсоном.

Всколыхнули уютный тихо дремлющий мирок земной – мама не горюй!

Новость прилетела с Гавайских островов из обсерватории Мауна-Кеа.

Были получены странные звуковые колебания устройствами наблюдения за космическим пространством в радиодиапазоне.

Отдельные пакеты радиосигналов, напоминающих приятные земные мелодии.

Сигналы выстраивались в музыкальные комбинации, сменяя друг друга, иногда повторяясь, иногда складываясь новыми комбинациями звуков и перемежаясь металлическим пощёлкиванием, будто стальные шарики сталкивались друг с другом.

Отрывистый вначале поток постепенно перерос в устойчивое равномерное звучание.

После этого ни у кого из специалистов не осталось сомнений в информационной сущности явления. Вывод следовал однозначный – идёт направленная попытка установления информационной связи.

Версии космических аномалий отпали почти сразу. Слишком явна искусственная природа передачи сигналов, да и сам их характер тоже.

Источник сигналов был определён в своём местоположении достаточно быстро и точно — самое сердце скопления звёздных гигантов.

И это был Стивенсон.

Звезда, как полагали учёные головы, готовящаяся к смерти.

Стивенсон считается доживающей свой век звездой, и её будущее — взрыв и сверхновая или же чёрная дыра.

Весть о странных явлениях в обсерватории Мауна-Кеа заполонила передовицы газет всего мира.

Стивенсон превращался в иную звезду, в звезду земных масс-медиа.

Причём, где-то он уже взорвался, где-то только зародился, а где-то и вовсе катился на мир земной огненным шаром.

Земное информационное пространство, что вы хотели? Плюрализм мнений, характеризующийся выражением: «Слышу звон, да не знаю, где он».

Шутки шутками, а событие-то, господа – из ряда вон выходящее.

До сей поры в земных научных и писательских кулуарах о возможных контактах с инопланетными цивилизациями только подшучивали с непременной долькой иронии, лёгкого юмора.

Теперь же, те, кто понял, о чём сигналит экстренная новость с Мауна-Кеа, внезапно оказались в состоянии лёгкого шока и ступора.

Пошутить бы, да не шутится что-то.

Говорить серьёзно?

Настолько все привыкли к несерьёзности темы за последние десятилетия, что выработался синдром опасения выставить себя на посмешище.

В общем, ситуация, как это бывает почти всегда в экстренных случаях, требовала медийной личности с трезвым умом, волей, характером. И личность такая нашлась.

На передовицах появилась коротенькая статья мирового светила космической науки Альберта Кроулинга из Международного института межгалактических исследований.

Фигура противоречивая, поскольку его необыкновенные научные открытия перемежались со столь же необыкновенными писательскими опытами в сфере научной и околонаучной фантастики.

Мир зачитывался его романами о межгалактических путешествиях и параллельных мирах.

Романов, в которых фантастики было гораздо больше науки, но, тем не менее, научные достижения Альберта Кроулинга создали ему ореол трезвомыслящего учёного, способного ради истины наступить на горло собственной писательской фантазии.

Хотя, между нами говоря, уважаемый читатель, ходили слухи, что некоторые его «выдумки» сбывались с пугающей точностью. Но это уже тема для отдельного разговора.

Его высказывание в прессе о том, что пеленг радиосигналов с Мауна-Кеа не вызывает ни малейших сомнений в их подлинности и в том, что эти сигналы направляются нам через космос иным разумом, были приняты мировой общественностью в качестве бесспорной истины текущего момента вокруг Стивенсона.

Кроулинг объявил о наборе исследователей в специальную группу, вылетающую на Мауна-Кеа, и об открытии направления в его институте, полностью сфокусированного на системе красных гигантов в созвездии Щита и, в частности, Стивенсона.

Направление получило первоначальное название: «Инопланетные связи с системой Стивенсона».

После этого высказывания и решительных конкретных действий знающего специалиста вектор медийных всплесков развернулся в сторону – кто на этом конце провода и, кто на том?

И, конечно же — о чём и зачем?