Глава 1: Ржавый горизонт

Утро в рабочем секторе №12 не наступало – оно просто просачивалось сквозь серую хмарь. Солнце здесь было мифом из старых рекламных роликов; здесь оно выглядело как тусклое пятно, едва пробивающееся сквозь вечный шлейф ТЭЦ-4.

Эд проснулся от привычного кашля соседа за тонкой стеной. Спустя секунду по крыше его маленького домика ударила звуковая волна – тяжелый патрульный вертолет пролетел слишком низко, заставив дребезжать стекла, посаженные на старую замазку.

Эд сел на кровати, чувствуя, как ноет спина после двенадцатичасовой смены на разборке старых турбин. Его дом был частью «захолустья» – района, который город-миллионник старался не замечать. Здесь дома врастали в землю, заборы косились от сырости, а единственным украшением улиц были ржавые остовы машин, которые уже никто не надеялся починить.

Он подошел к окну. Его собственный забор, когда-то выкрашенный в синий, теперь уныло завалился на левый бок. Эд знал: чтобы его поправить, нужны гвозди и пара досок, но на счету в терминале светились цифры, которых едва хватало на оплату кредита за этот самый участок земли и два синтетических батончика «Сытный паек».

В дверь не постучали. Раздался резкий щелчок почтового слота.

На грязный линолеум упал конверт. Эд замер. Бумажная почта? В их секторе это означало либо повестку в суд по долгам, либо уведомление о выселении.

Он поднял конверт. Плотная серая бумага, тиснение корпорации

«Атлас-Горнодобыча». Внутри – один лист, пахнущий озоном и типографской краской.

«Гражданину Эдварду Л. (ID: 09-88-41). Система Оптимизации Ресурсов выявила вашу задолженность по категории "Жилье и социальное обеспечение". Текущий остаток: 42 000 кредитов. Согласно пункту 4.1 трудового кодекса, вам предлагается приоритетный контракт: техник-пилот буровой установки. Место: Пояс Астероидов, база "Терра-Прайм". Проживание и питание за счет компании. Оплата контракта полностью покрывает вашу задолженность за 30 стандартных смен. В случае отказа ваш социальный рейтинг будет понижен до категории "Е" (необеспеченный должник) с последующей конфискацией имущества».

Эд посмотрел на свои руки. Мозоли, въевшийся мазут под ногтями. Ему предлагали не просто работу. Ему предлагали выйти из колеса, которое давило его последние десять лет. Но он знал, как играет Система: «Атлас» никогда не рисковал своими деньгами, если не видел в этом выгоды, в десять раз превышающей затраты.

Где-то вдалеке, в сторону Сектора Верфей, в небо медленно поднялся транспортный шаттл. Он уходил вверх, к звездам, которые Эд видел только на голограммах.

Эд перевел взгляд на заваленный забор. Выбора не было. Если он не пойдет к проходной к девяти утра, к полудню его дом перестанет быть его домом.

Эд собирает вещи. У него есть старый рюкзак и пара инструментов, которые он планирует тайно пронести с собой.

Глава 2: Шестерни старого Ганса

Эд забросил в выцветший брезентовый рюкзак моток медной проволоки и старый мультитул с треснувшей рукояткой – единственные вещи, которые Система ещё не успела внести в опись за долги. Он в последний раз оглянул свою кухню: пятно сырости на потолке, напоминающее очертания какой-то неведомой туманности, и стопку неоплаченных квитанций, прижатых пустой консервной банкой.

– Сектор Верфей, значит… – прошептал он, и собственный голос показался ему чужим в этой гулкой тишине.

Вместо того чтобы повернуть направо, к сверкающим вдалеке стальным иглам корпоративных башен, Эд свернул вглубь Захолустья. Здесь дома стояли так тесно, что небо превращалось в узкую серую полоску, затянутую паутиной незаконных кабелей. Под ногами хлюпала маслянистая жижа – смесь сточных вод и конденсата с гигантских охладителей ТЭЦ-4, которые гудели где-то за стеной тумана, словно раненые звери.

Его цель – мастерская Ганса. Это было место, где время остановилось. Ганс был старше самого сектора; говорили, он помнил времена, когда машины в этом городе еще не управлялись общим ИИ-прогнозистом.

Эд миновал ряд лавок, где торговали восстановленными протезами и синтетическим мясом, и остановился перед тяжелой стальной дверью, исписанной граффити на забытых языках рабочих банд. Вместо звонка здесь висела массивная цепь. Эд дернул её трижды.

Внутри что-то лязгнуло. Засов отошел с визгом, от которого заныли зубы.

– Если ты из налоговой – проваливай. Если из церкви – сдохни, – прохрипел голос из темноты.

– Это Эд, Ганс. Из двенадцатого блока. Ты чинил мне насос в прошлом цикле.

Дверь приоткрылась, обдав Эда густым запахом мазута, дешевого табака и разогретого паяльником олова. Ганс, крошечный старик с лицом, похожим на сушеный фрукт, и одним механическим глазом, который постоянно дергался, вглядываясь в пустоту, отступил назад.

– Заходи быстро. Патрули сегодня злые, – буркнул он.

Мастерская была завалена хламом: разобранные двигатели старых «колесников», груды шестерен и обрывки чертежей. В центре, под единственной тусклой лампой, стоял древний терминал, обмотанный синей изолентой.

– Мне пришло письмо, Ганс. От «Атласа». База «Терра-Прайм», пояс астероидов. Хотят, чтобы я пилотировал буровую установку.

Ганс замер. Его механический глаз с тихим жужжанием сфокусировался на лице Эда. Старик медленно отложил в сторону гаечный ключ и вытер руки об еще более грязную ветошь.

– «Терра-Прайм»… – Ганс сплюнул на бетонный пол. – Слышал я про это место от одного парня, который вернулся оттуда в пластиковом мешке. Система говорит, что это шанс, верно? Говорит, что спишет долги?

Эд кивнул, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

– Послушай меня, парень, – Ганс подошел ближе, от него пахло металлической стружкой. – В этом городе ничего не бывает просто так. База 0-14 – это не курорт. Это «слепая зона». Там часто «пропадают» сигналы маяков. Пираты там рыщут чаще, чем крысы в этом подвале. Корпорации это знают. Им проще отправить туда бедолагу с долгами, за которого не надо платить страховку, чем рисковать кадровым пилотом.

Ганс доковылял до своего терминала и, воровато оглянувшись на закрытую дверь, ввел серию команд. На экране вспыхнула зернистая карта сектора Терра.

– Смотри сюда, Эд. Видишь эти красные точки? Это официальные маршруты патрулей «Атласа». А видишь вот эту пустоту? Это Пояс. Там нет закона. Там только ты, твой бур и тишина. Если на тебя нападут, никто не придет. Корпорация просто спишет твой корабль как «производственную потерю» и получит страховку. Им выгоднее, чтобы ты не вернулся.

Эд сглотнул. Он посмотрел на карту. Огромное пространство, полное обломков камней и невидимых охотников.

– Зачем тогда они прислали письмо именно мне? – спросил Эд.

Ганс криво усмехнулся, обнажив желтые зубы.

– Потому что ты – идеальный кандидат. Одиночка. Механик. С огромным долгом. Если ты исчезнешь, никто не поднимет шум. Никаких родственников, никаких юристов. И самое главное… – Ганс понизил голос до шепота. – Ходят слухи, что «Атлас» тестирует там новые навигационные системы, которые выжигают мозги пилотам после месяца работы. Им нужны подопытные.

В этот момент снаружи раздался вой сирены. Красный свет патрульного прожектора мазнул по мутному окну мастерской.

– Тебе пора, Эд, – Ганс сунул ему в руку какую-то маленькую, обернутую в фольгу деталь. – Возьми это. Это «глушилка» старого образца. Если прижмет – воткни в диагностический порт корабля. Это даст тебе десять минут невидимости для сканеров. Может, это спасет тебе жизнь, когда те, кто тебя нанял, решат тебя вычеркнуть.

Эд сжал холодную деталь в ладони. Его план пойти к проходной теперь казался прыжком в пасть к акуле, но дороги назад не было.

Эд выходит из мастерской Ганса. До проходной №4 осталось пятнадцать минут бега по трущобам. Он видит, как у главного входа в Сектор Верфей выстроилась очередь из таких же хмурых работяг. Но в стороне он замечает странного человека в дорогом пальто, который явно наблюдает именно за прибывающими «смертниками».