Отзывы на книги автора «Глеб Успенский»

Давно мне таких книг не попадалось. Я прямо слышала, как скрипит мозг, переваривая прочитанное)) Вот есть же выражение "грызть гранит науки".Эту книгу я именно грызла, чуть все зубы не обломала.
Растеряевая улица города Т. 19 века. Мещане, горожане, чиновник, работяги... Грязное место. Неспокойное. Жители этой улице в основном неучи, а если кто вдруг решит выделиться и выучить дочь в пансиЁне, то тогда не быть счастья ни этому дому, ни самой дочери. Да, на улице Растеряевой ученье - беда и проблемы, но никак ни свет.Или вот например есть бывший писарь, а на этой чудесной улице он вполне может стать и дохтуром и варить травки для поправки здоровья страждущих. Есть и пример удачной жизни на улице Растеряевой и это жизнь Прохора Порфирыча, который из ремесленника превратился в самого настоящего местячкового буржуя.
Вся жизнь жителей Растеряевой крутится вокруг выпить, иногда подраться, проспаться, опохмелиться и иногда поработать. А можно и украсть, обмануть, сжульничать,кто на что горазд.
В книге если не пьют, то бьют : жен, подмастерьев, тех, кто ниже, тех, кто слабее...
Не понравилась книга. Совсем. Тяжелая и содержанием и манерой изложения.

В некотором царстве, в российском государстве был город Т. И была в нем Растеряева улица. Улица, конечно, не центральная, но и не самая окраинная. На убогой и грязной улице живёт множество бедного люда: мелкие чиновники, мещане, мастеровые.
Героев много, всех даже и упоминать не стоит, но в своих очерках автор показывает жизнь бедняка-ремесленника, фабричного рабочего, их забитость, бедность, бесправие, а также темноту, бескультурье и пьянство. Писатель рисует широкую картину русской жизни первых лет пореформенного периода (т.е. после 1861 года), изображая жизнь народных низов, ремесленного и рабочего люда.
Автор невольно разделяет своих персонажей на "хищников" и "жертв". Например, Прохор Порфирыч, незаконнорожденный сын барина, становится символом нового поколения хищников, эксплуатирующих окружающих. Его образ противопоставлен жертвам, таким как семья Претерпеевых, которые страдают от самодурства чиновника Толоконникова.
Но, в целом, на Растеряевой улице царит бедность и безнадега. Кто оказался там, тот, считай, пропал.

К классике принято относиться уважительно. Согласна, будем уважать время, прошедше с написания рассказов о жуткой, грязной, пьяной Растеряевой улице. Могу даже не упоминать о многословном косноязычии героев. Но это всё равно не поставит автора в один ряд с его современниками, в числе которых были Чехов и Тургенев. Говорят, его творчество очень высоко ценил Ленин, а до него ещё и народники. Но это и вполне понятно: начитаешься про нравы несчастной улицы - и вперёд в революцию, а что ещё остаётся.

Никем не вспоминаемая, никем не сторожимая, Растеряева улица покорно несет свое бремя — нужду.

Каждый персонаж книги, от оружейника Прохора Порфирьича до "медика" Хрипушина, вызывают лёгкую брезгливость. Я понимаю, в том-то и сила писательская, но читать довольно мерзотно. Все пьют, в разной степени беспробудно.

...беды сделали из него горчайшего пьяницу, но опасность попасть в пьяном виде в полицию, а потом в руки жены иногда могла удержать его в пределах одного шкалика в сутки.

Все издеваются над любым, кто не может воспротивиться, будь то жена, служанка или подмастерье. Даже в этом людском свинарнике всем хочется власти.

Разговоры кухарок про строгих господ, хорошие отзывы о "других", вообще все, что составляло чуждую ему жизнь провинциального общества, — все это навалилось на него какою-то громадною тяжестью и заставило его жаждать власти хоть над курами.

Непонятно ни в одной из историй, существует ли хоть где-то, хоть какая-то другая жизнь...

Честному, разумному счастью здесь места не было.

Очень надеюсь, что сейчас в Туле на месте Растеряевой улицы - что-нибудь светлое и хорошее))).

«Нравы Растеряевой улицы» и другие циклы очерков, составившие сборник, дают возможность заглянуть в прошлое, разумеется не всеобъемлюще, а с того угла, под которым рассматривал действительность их автор. В первом цикле, давшем название всей книге, перед нами окраина провинциального города, на которой селятся мастеровые-кустари. Один из них разительно отличается от прочих, ибо не пьет, экономит каждую копейку, ищет случая заработать – и уже поэтому подозрителен. А еще он незаконнорожденный сын мелкого дворянина и кухарки. Вместе с этим персонажем мы увидим, как пьет рабочий люд, как его обманывают все вокруг, как он сам готов обманывать и обирать тех, кто не может ответить (описание обучения мальчишек у мастера – ничему не учат, дают только черную работу и не кормят – мальчишки сами должны красть еду; описание «ничейного» дома, который соседи растащили по щепочке как раз к приезду объявившихся хозяек). Сам Прохор Порфирыч тоже не дурак обтяпать дельце – он обирает даже родную мать , когда та лишается сил. Вместе с ним на Растеряевой улице и в окрестностях царят лекарь-шарлатан Хрипушин, собирающий по округам сплетни, собутыльников, сводничающий; кавалер Толоконников, подбирающийся к семейству Претерпеевых с помощью навязчивых подарков, чтобы удобнее их потом тиранить; вдова Балканиха, как пишет автор, внешне богомольная, добрая, а на самом деле любящая сеять раздоры и принимать поклонение лицемерка; скопидам мещанин Дрыков и прочие, прочие. Любое происшествие на Растеряевой улице с оттенком какого-то безобразия, если кто-то начинает читать, то дочитывается до сумасшествия, если идут крестным ходом, то вокруг происходит что-то непристойное.

В «Разоренье» автор продолжает очерки провинциальной жизни, хотя герои и несколько симпатичнее. Здесь и ожидания маленького человека, что строящаяся чугунка (железная дорога) изменит жизнь и укоротит местных заправил и обдирал, и история разоренного семейства одного из таких бывших взяточников, и взгляд на судьбы женщин-мещанок, на семейную жизнь.

«Крестьянин и крестьянский труд» автор начинает с признания в том, что он никогда не сможет понять настоящего крестьянина, то есть того, кто занимается исключительно сельским хозяйством, не проникаясь городскими нравами. Более того, это непонимание, это равнодушие взаимны. Мы видим также глазами автора, что происходит с деревней после отмены крепостного права, как обижены крестьяне, как им нарочно плохо, неудобно нарезают положенную землю, как помещики, сохраняя все права, избавляются от обязанностей, которые у них были при крепостном праве.

В коротком цикле «Пришло на память» встреча в городе со знакомым крестьянином напоминает герою историю одной работницы-крестьянки – трудолюбивой девушки, у которой всякая работа спорилась, наивной, может даже недалекой, но вызывающей восхищение своим умением работать, любовью к труду.

Цикл «Бог грехам терпит» завершает сборник. В нем – наблюдения о разных неблагополучиях в жизни – от полицейского произвола, до мнимой благотворительности и разорении устроенного ремесленного училища, от подозрений, с которыми сталкиваются литераторы, поселившиеся в сельской местности, до похищения намокших дров при сплаве древесины.

Данное произведение Глеба Успенского—мудрая притча о конформизме.Так уж повелось в подлунном мире:зло,не знающее угрызений совести и сомнений в собственной правоте,бьет и втаптывает в грязь беззубое добро.Обыватель,не чуждый нравственным принципам,чуткий и отзывчивый,готов прийти на помощь ближнему,но слишком мягкотел,чтобы отстаивать свое право быть ЧЕЛОВЕКОМ.Есть ли у ДОБРА,лишенного крепких кулаков,шанс на победу в извечной схватке со ЗЛОМ,шанс изменить мир к лучшему?Ответ очевиден.Вспомните знаменитый афоризм о зле,торжествующем с молчаливого согласия равнодушных.

Начнем с того, что это не художественная повесть, а публицистический очерк. Выбирая книгу, я об этом не знала, поэтому сначала была слегка разочарована, но потом не пожалела.
Очерк писателя-демократа Глеба Успенского, написанный в 1882 году, через год после убийства императора Александра II – это попытка разобраться, почему реформы, которые шли в стране более двадцати лет, не улучшили положение народа, почему все слои общества «обуяло неудовольствие», а крестьяне стали ещё несчастнее, чем при крепостном праве.
В своём произведении автор пытается доказать, что попытка сделать из крестьян «деревенский пролетариат» обречена на провал. Сила крестьянства - во власти над ним земли, и пока эта власть нерушима, будет нерушимо и общество.
Главный герой очерка – крестьянин Иван Петров по прозвищу Босых. Он «человек сильной породы», ловок в работе, на все руки мастер. «Сколько у него юмора, наблюдательности, нежности, великодушия, насмешки над самим собой, сколько юношеской душевной свежести!» - пишет автор.
Однако, вопреки своим достоинствам, Иван Босых пьёт горькую, должен всем и каждому, бросил хозяйство, бьёт жену, а дети его в грязных лохмотьях шляются по деревне.
Пытаясь понять, что же произошло с Иваном, почему он так «ослаб», а вместе с тем разобраться, что же происходит с крестьянством, Успенский просит его рассказать свою историю, а затем задает вопросы о том, что нужно крестьянам, чтобы стало лучше. Однако этот разговор не приводят к желаемым результатам. Иван говорит все время одно и то же: пьют потому, что "избаловались", потому, что "воля", потому, что "некому смотреть за порядком", "нету страху".
Несмотря на свои демократические взгляды, автор с заметным сожалением упоминает о крепостном праве. Ему кажется, что тогда « наше крестьянство было поставлено по отношению к земле в более правильные отношения, чем в настоящее время». Успенский полагает, что хотя крестьянину и приходилось гнуться под гнётом несправедливого труда, помещик, заботился о нём из «личной выгоды», чтобы это «человеческое существо» давало ему доход.
Теперь же о крестьянине никто не забоится. Понимая, что возврат к крепостному праву невозможен, автор озвучивает народовольческую идею «общественной запашки». В то время были общественные покосы, когда крестьяне косили «всем миром» общественные луга, деля скошенное сено поровну. Почему бы не делать то же самое с посевами зерна, «не рассчитать всё до ниточки» и не иметь «общественный хлеб»? Можно, например, чтобы один вложил в общее дело свою лошадь, а безлошадный крестьянин пахал бы на ней. Каждый бы внёс посильный вклад в общее дело. Свою идею «колхозов», как бы мы сейчас сказали, автор излагает Ивану Босых. Тот, слушая его с удвоенным вниманием, вдруг необычайно оживляется, масса соображений овладевает им, и он, сверкая глазами, говорит:
«- Отдай я чужому свою скотину? Помилуйте! Да позвольте сказать, вы вот говорите: делить хлеб... Хлеб в наших местах без назему не родится... Позвольте узнать, как же по вашему плану будет с навозом?»
«… а как уравнять назем - вот о чем мои слова! Теперь я везу назем кониный, а другой какой-нибудь плетется с коровьим - какое же может быть тут равновесие?»
Иван решительно не хочет вступать в общее хозяйствование со своими соседями, не хочет поступиться личными интересами. Успенский разочарованно констатирует, что на пути к «всеобщему благоденствию» встал миллион «тончайших хозяйственных ничтожностей».
Много лет спустя идеи народовольцев всё-таки претворили в жизнь. К чему это привело, все мы отлично знаем.
Очерк Успенского показался мне довольно сумбурным, да и сам автор называет своё повествование «весьма неладно скроенным и не вполне крепко сшитым», но тем, кто увлекается историей российского крестьянства, читать стоит однозначно.