Цитаты из книги «Острые предметы»

Эмма подняла голову и погладила мое лицо; я не сопротивлялась. – Я знаю, ты думаешь, что Адора любит меня больше, чем тебя, но это неправда, – сказала она. Как по сигналу, на веранде ее дома, стоящего выше на холме, зажегся свет.

Она еще раз притронулась к груди – так, что на кончике пальца осталась плоская капля крови, и, прежде чем я успела возразить, вытерла ее мне о губы.

Хрясь! Моя лодыжка хрустнула о бордюр, кровь брызнула и полилась по ноге. У Эммы на груди вздулись красные пузырьки – ободралась, пока летела по тротуару. Она посмотрела на свою грудь, подняла взгляд на меня – светло-голубые глаза сверкали огнем, – провела пальцами по кровавой паутине на груди, издала долгий пронзительный визг, а потом положила голову мне на колени, смеясь.

Четыре кусочка белоснежной кости, передние – точно мозаичная плитка, такие ровные, что хоть в столешницу врезай.

Эмма крутилась, пока не упала на тротуар. Серебряный браслет соскочил с ее руки и покатился по дороге, виляя, как пьяный.

– Эмма, ты режешься? – Я делаю больно! – завизжала она, закружилась и выбежала на улицу, откинув голову назад и покачивая разведенными в стороны руками, как лебедь крыльями. – Мне это нравится! – крикнула она. Ее голос эхом разнесся по улице, на углу которой стоял, как часовой, мамин дом.

– От скуки и клаустрофобии есть лучшие средства, чем причинение боли, – сказала я. – Ты умная девочка и сама это знаешь.

– Ты сама это знаешь. Знаешь, как иногда хочется сделать больно.

– Да нет, понимаешь, просто бросаюсь на кого-нибудь. Да ты это знаешь. Я знаю, что ты знаешь. – Она взяла меня за руку и подарила чистую, милую улыбку, гладя мне ладонь, и я подумала, что это, наверное, самая мягкая и нежная ручка, которая когда-либо ко мне прикасалась. На икре ноги вдруг вздохнуло: «дура».

– Мне надо отсюда уехать, – сказала Эмма с притворной усталостью избалованной домохозяйки. – Я здесь постоянно скучаю. Вот и набрасываюсь на людей. Знаю, что иногда веду себя… странно.