Цитаты из книг автора «Гиллиан Флинн»

Надела светлые хлопчатобумажные брюки и рубашку с высокой горловиной и длинными рукавами. Потом причесалась и оглядела себя в зеркало. Если не знать о том, какое уродство скрывается под одеждой, меня бы можно было назвать красивой.

Я чувствовала, что мои мысли идут вразброд: слишком много старых предубеждений и субъективности. Мне вдруг отчаянно захотелось поговорить с Ричардом Уиллисом, приезжим

Натали была из богатой семьи, не столь давно приехавшей в Уинд-Гап. Семья Энн из низшего слоя среднего класса, и они потомственные уиндгапчане. Девочки не были подругами. Единственная связь между ними – общая зловредность, если верить Викери.

Выбор этих девочек в качестве жертв также казался бессмысленным. Если бы не свидетельство похищения Натали Кин, можно было бы считать, что их выбрали случайно. Но если Джеймс Кэписи не сочиняет, то убийца пришел за девочкой в парк специально

Что видел Джеймс Кэписи? Вспоминая его рассказ, я совсем терялась в догадках. Вряд ли он врал. Но дети переживают страх иначе, чем взрослые. Мальчик увидел чудище, и для него оно обернулось злой ведьмой из сказки, бессердечной Снежной королевой.

Пока они входили, я успевала заглянуть в спальню через дверной проем. Мама, в пеньюаре с цветочным узором, всегда полулежала в постели, опираясь спиной на подушки. Она никогда не приглашала меня к себе.

После смерти Мэриан она год не выходила из своей спальни. Роскошной спальни: с кроватью под балдахином, огромной, как корабль, и туалетным столиком с множеством флаконов из матового стекла. Пол в комнате был настолько великолепным, что его фотографировали для разных журналов по интерьеру. Он был сделан из квадратных плит чистой слоновой кости, и казалось, от него исходит свет.

С мамой происходят все беды человечества, и это меня раздражает больше всего. Она переживает за всех несчастных, даже за тех, кого никогда не встречала. Она рыдает, когда смотрит международные новости. Видеть свидетельства человеческой жестокости ей не под силу.

– Но ведь ты не была с ними по-настоящему знакома. – Была. Я хорошо их знала. – Откуда? – Камилла, перестань. Я ведь сказала тебе, что мне грустно и тревожно, а ты на меня нападаешь. Нет бы посочувствовать.

– Или мы с Аланом приедем в Чикаго, как-нибудь в этом году. Мы ведь никогда там не были. Больница, в которой я лежала, расположена к югу от Чикаго, в полутора часах езды на машине. Мама прилетела в аэропорт О’Хара и оттуда доехала на такси. Это обошлось ей в 128 долларов, с чаевыми – 140.