Цитаты из книг автора «Ги де Мопассан»

– Конечно. Я был смешон. Но мне приходилось притворяться дураком, чтобы уличить их. Это сделано. Теперь я хозяин положения. Вальтер не мог прийти в себя. Он смотрел на Дю Руа испуганными глазами и думал: «Черт возьми! С этим плутом надо ладить».

Дю Руа настаивал: – Пройдите же. Комиссар ответил: – После вас. Тогда журналист поклонился и с иронической вежливостью сказал: – Теперь ваша очередь, господин комиссар. Здесь я почти что у себя дома.

Они замолчали и отвернулись друг от друга. Мадлена стояла неподвижно и продолжала курить, улыбаясь.

– Имейте, по крайней мере, мужество отвечать за свою низость!

подачки. Они забавно двигали ртом, стремительно бросались вперед, всеми своими движениями напоминая странных маленьких чудовищ; кроваво-красными пятнами они выделялись на золотом песке дна, мелькали, словно огненные языки в прозрачной воде, а останавливаясь, показывали голубую кайму своей чешуи. Жорж и Сюзанна видели в воде свои опрокинутые отражения и улыбались им.

Жорж и Сюзанна видели в воде свои опрокинутые отражения и улыбались им.

Вальтер нашел очень странным это. Мадлена, улыбаясь, заявила, что у Христа более мужественный вид. Госпожа Вальтер стояла неподвижно и напряженным взором смотрела на лицо своего любовника рядом с лицом Христа. Она была теперь так же бела, как были белы ее волосы.

Сюзанна вскричала: – Он похож на вас, Милый друг! Право, он похож на вас! Если бы у вас были бакенбарды или если бы он был бритым, у вас были бы совершенно одинаковые лица. О, это удивительно!

– Этот Христос спасет мою душу. Он дает мне силу и бодрость каждый раз, как я смотрю на него. И, указывая на Бога, стоящего на воде, она прошептала: – Как он прекрасен! Как они боятся и как они любят его, эти люди! Посмотрите на его голову, на его глаза, как он прост и сверхъестествен в одно и то же время!

Когда они приехали, госпожа Вальтер была одна в своем маленьком будуаре стиля Людовика XVI, избранном ею для своих интимных приемов. Вся в черном, с напудренными волосами, она была очаровательна. Издали она казалась старой, вблизи – молодой; это был пленительный обман зрения. – Вы в трауре? – спросила Мадлена. Она ответила печально: – И да и нет. Я никого не потеряла из своих близких. Но я достигла того возраста, когда носят траур по своей жизни. Сегодня я надела его впервые, чтобы освятить его. Отныне я буду носить его в своем сердце.