Цитаты из книги «Гертруда»

Так они, любя друг друга, никогда полностью не сходились, и в то время как он видел, что обманулся в своей тайной надежде прийти благодаря Гертруде к миру и удовлетворению, она была принуждена бессильно смотреть и страдать от того, что ее добрая воля и ее жертва напрасны и что даже она не может утешить его и спасти от самого себя

Я не думаю, чтобы они когда-нибудь переставали любить друг друга. Но по сути своей натуры они друг другу не подходили и становились близки только в волнении и в сиянье возвышенных минут.

Человек он нервный, бывает, срывается, он сам, наверно, сильнее страдает от своей натуры, чем заставляет страдать других.

Чем дальше, казалось, отходило прошлое, тем явственней выступала картина моей любви и моего страдания, она оставалась со мной и молча предостерегала.

Сколько времени какой-нибудь бедолага мастерит сверкающую ракету, а радость от нее не длится и минуты! Так надо дорожить радостью, душевным покоем и чистой совестью, чтобы время от времени их хватало на такие вот чудесные часы.

Весельчак Моцарт держался на ногах благодаря шампанскому, зато недоедал хлеба, и ни один человек не знает, почему Бетховен не лишил себя жизни еще в молодые годы, а вместо того написал такие замечательные вещи. Порядочный художник в жизни должен быть несчастным. Когда ему хочется есть и он развязывает свою котомку, там всегда оказываются одни жемчужины!

с тех пор, как я смирился и осознал незначительность моего личного самочувствия, жизнь стала обходиться со мной поласковей.

Я и теперь еще сильно сомневаюсь в способности человека как-то сознательно строить и формировать свою жизнь и жизнь других. Можно приобрести деньги, стяжать почести и ордена, но счастье или несчастье не приобретают, ни для себя, ни для других. Можно лишь принять то, что приходи

Так вели себя звезды, а деревья открыто выставляли напоказ свои почки, цветы и шрамы, и что бы это для них ни значило – радость или боль, они отдавались великой жажде жизни. Мухи-поденки роями толклись навстречу смерти, у всего живого был свой блеск и своя красота, и с минуту я всматривался во все это, все понял и одобрил, одобрил также свою жизнь и свои страдания.

и. Оттолкнувшись от новой песни, я опять нашел потерянную нить оперы и после столь долгой безысходности глубоко погрузился в стремительный пьянящий поток, пока не достиг высокой свободы чувства, где скорбь и блаженство уже неразличимы и весь пыл и вся сила души нераздельно, ярким пламенем взмывают ввысь.