12-летний Джек, от лица которого идёт повествование, живёт с родителями на ферме. Однажды они решает усыновить 14-летнего проблемного подростка Джозефа: незадолго до начала книги у него родилась дочь, которую зовут Юпитер, а сам Джозеф прошёл через путь интернат — ювенальный центр — тюрьма для несовершеннолетних.
Гэри Шмидт упоминал в интервью, что сюжет книги вырос на настоящих событиях: есть прототип у Джозефа, с которым автор познакомился в тюрьме для несовершеннолетних, когда проводил там курсы писательского мастерства — и есть прообраз у ответственной семьи, живущей на ферме, которая adopts проблемных детей и учит их ответственности (придётся повторить это слово) и заботе о фермерских животных: в книге у семьи коровы и лошадь.
Джозеф, не смотря на попадание в тюрьму, в принципе, не сделал ничего истинно плохого или злого. Он — жертва тех или иных обстоятельств, например, предложенного в очень стрессовой ситуации наркотика. Джозеф не всегда поступает правильно и разумно: наоборот, он действует импульсивно, но этот герой не хулиган или бандит, он не успел перейти какую-то моральную грань.
В повести есть глава-флэшбек (четвёртая), где Джозеф рассказывает свою историю: от знакомства с Мэдлин, матерью Юпитер, которая младше на год — — — и до предложения попасть в приёмную семью. При прочтении этой главы, именно моментов связанных с Мэдлин, мне очень отчётливо вспоминался роман "Друг апрель" Эдуарда Веркина, и, в чуть меньшей степени, повесть "Абориген" Юрия Короткова. У Джозефа и у протагонистов этих двух произведений схожее (около)маргинальное положение и — любовь к девушке как некая светлая (светлейшая) часть их жизни. С "Другом апрелем" повесть Шмидта роднит даже долгая ходьба двух героев и проблемы с одеждой по размеру; плюс на обоих героев положительно влияет литература. И именно на фоне этих двух текстов заметно, что Джозеф ничего плохого практически не сделал: двум русскоязычным трагическим героям поставить в вину можно гораздо больше.
Гэри Шмидту удалось написать книгу в которой, вопреки всем трудностям, очень много разнообразной любви: это и уже упомянутое отношение Джозеф к Мэдлин, и его стремление увидеться с дочерью, на котором строится немаленькая часть сюжета (мы, конечно, не знаем, каким отцом мог быть Джозеф, но в рамках действия он показывает себя ответственным и добрым); ещё это отношения внутри семьи — то, как родители относятся к своим детям, а дети и к родителям, и друг к другу: а вся семья — к домашним животным; это и поддержка со стороны сотрудницы Департамента соц. обеспечения миссис Страуд, которая искренно хочет для Джозефа лучшего, а также вера в него со стороны учителей, пусть меньшей их части.
Конечно, кроме добра встречается и зло: в книге много злых подростков, встреченные Джозефом как в тюрьме (неудивительно), так и в школе (тоже, впрочем, неудивительно). В повести есть и полноценный антагонист, хотя он выглядит несколько неубедительно (будто слишком жанрово-упрощённо: не в обиду жанровой литературе), а одна из сцен с ним выбивается. Примерно такой же странной я ощущаю сцену в "Преступлении и наказании", где Дуня Раскольникова целится в Свидригайлова из револьвера. Хотя главное, что приносит в книге вред это, пожалуй, случайность. Получается интересная картина мира, где из зла пребывают bullies, несколько неубедительный злодей и непредвиденные обстоятельства: но любовь всех трёх больше.
___
В рецензию не влезают некоторые моменты, о которых хочется сказать: эти несколько абзацев будут своего рода спутником основному тексту рецензии.
— В повести есть несколько сцен с церковью (правда, чаще всего она фигурирует из-за того, что герои любят кидать камешки или снежки в её колокол), и мне они нравятся: христианство очень красиво присутствует в этом тексте. Из детлита схожие впечатления у меня от "Вафельного сердца" Марии Парр, где очень мило фигурирует образ картинки с Иисусом, а также от "Помощницы ангела" Юлии Кузнецовой, которая кончается накануне христианского праздника.
— На Рождество священник рассказывает одну из библейских историй: можно поддаться инерции, и увидеть аллегорию, которую поддерживает со(впадение&звучие) имён, но мне интереснее здесь увидеть не прямой параллелизм, а, скорее, радость узнавания.
— У книги есть непереведённое продолжение, которое вышло в 2024, спустя 9 лет после первой книги: Jupiter Rising. В её аннотации есть значительные spoilers к "Обретая Юпитер", поэтому лучше don't read её до прочтения первой части. Надеюсь, сиквел тоже переведут.
— Оригинальное название книги — "Orbiting Jupiter", что, насколько я понимаю, на русский проще перевести не через глагол, а примерно как "На орбите Юпитер[а]": но теряется игра слов, когда Юпитер это и имя новорождённой девочки, и название планеты (ведь планета в сюжете тоже играет важную роль). В русскоязычной версии названия, тем не менее, тема нахождения на орбите немножко просвечивает: "обретая" похоже на "облетая".