Глава 2

«Ну, это всё к чёрту!» – с грохотом я закрыла окна и вновь подошла к зеркалу. Фонарь возле дома замечательно освещал всю мою комнату, и я не стала включать свет. Пододвинув стул поближе к зеркалу, я начала рассматривать свою голову. На удивление, она была цела, хоть и ужасно болела. Было ощущение, словно мне её действительно кто-то размозжил.

Я опустила глаза чуть ниже и увидела следы на своей шее. Они заставили меня ужаснуться. Словно пять огромных пальцев были готовы задушить меня, отправить в царство мёртвых навеки вечные. Я легонько коснулась шеи. Лёгкая боль ударила в виски. Особенно болела область сонной артерии, куда стремительно был наложен большой палец. Тот, кто это сделал, был либо мужчиной, либо ужасно огромной женщиной.

Отрывками мелькнул сон в моей голове. Я снова начала вспоминать…

«Неужели это я себя во сне так изувечила? Ну не может это быть реальностью». Я не знаю, в каком часу я проснулась в ту ночь и сколько ещё времени, даже предположительно, я просидела возле этого чертова зеркала. Разные мысли витали в моем разуме, и я пыталась найти хоть одно опровержение моим страшным догадкам и хоть одно подтверждение тому, что все это плод моей больной фантазии. В какой-то момент мысли начали настолько путаться, что логические цепочки и вовсе утратили свое право на существование. Кадр из сна сменял реальность. Сопоставления. Противопоставления. Все это выносило мне мозг ещё больше, чем головная боль, которая тоже не давала покоя.

В какой-то момент я вышла словно из транса и повернула голову в сторону окна. Мне вновь показался уже знакомый силуэт из сна, но там никого не было. Фонарь уже не горел, светило солнце, указывая на то, что уже давным-давно наступило утро.

Раздался стук в дверь. Кто-то явно медлил, через небольшую щель ещё с минуту что-то рассматривая в моей комнате.

– Ты спишь? – послышалось мне знакомое Кирино приветствие, которое в это утро было для меня максимально равнодушным. Она даже не раздражала меня, как прежде.

Я промолчала в ответ, и дверь распахнулась, раскрывшись в свою максимальную ширину.

Высокая, красивая девушка вошла в мою комнату. На голове её красовалась синяя в горошек повязка, завязанная в бантик искусным дизайнером. На шее сияло жемчужное ожерелье, плавно спускавшееся на её выразительное декольте. Особый акцент придавали красная помада и такие же кружевные стринги, то и дело выглядывавшие из-под полупросвечивающего голубого пеньюара. Весь этот образ словно подчёркивал характер и глупость моей соседки. Она выглядела как модель пинапа – словно постер из «К&Б» ограбили и заставили её одеться по такому стилю.

Кира любила мужчин, но меняла их слишком часто. Если кто-то задерживался у неё слишком надолго, я уже была уверена, что это ничем хорошим не закончится.

– Дина, с тобой всё в порядке? – снова забеспокоилась она, словно каждый её вопрос мог повлиять на то, отвечу я ей или нет.

Она подошла поближе и увидела мой растерянный взгляд. Взяв меня за плечи, она наклонилась так, что её белые кудри упали мне на плечо. Глядя в мои глаза через зеркало, она словно изучала меня, пытаясь понять, что я чувствую, и хотела показаться умной.

– Давно проснулась? – спросила она у меня ещё один раздражающий вопрос. – Выглядишь неважно, ты случайно не заболела? – продолжала она суетиться.

– Я не спала. – Холодно ответила ей я и, обратившись к ней вполоборота, указывая на свою шею, произнесла: – Ты не видишь?

Но она лишь взглянула на меня с улыбкой и недопониманием:

– Что? О чем ты?

Я повернулась к зеркалу и увидела, что следы исчезли, словно их и не было никогда. Я приложила ладонь к шее и не почувствовала боли, к которой уже успела привыкнуть. Я даже не заметила, как ушла эта боль.

– Забудь. – Ответила ей я и встала со стула. – Твой парень ушел? – обратилась я к ней, узнавая, свободен ли доступ в туалет.

– Ушёл. Ещё в семь, ему на работу надо. Тебе бы поспать, Дин, – начала она толкать свои умозаключения. Но я впервые была согласна с ней. Поспать мне явно не мешало.

Меня заинтересовало, сколько же времени я не спала. Поэтому я повернулась к ней, даря ей каплю своего внимания.

– А сколько времени? – моё озадаченное лицо поразило её. Казалось, я по жизни всегда была пофигистом, но важные моменты в жизни я пропустить не могу.

– Время уже три часа дня. Ты ещё не ложилась спать, а уже скоро снова ложиться, – она улыбнулась и устремилась в сторону выхода.

На мгновение она остановилась и добавила, не поворачивая ко мне своего лица:

– Я через час ухожу. Сегодня буду ночевать у Вити, не жди меня. Вечером он обещал мне сводить меня в дорогой ресторан, поэтому мне надо будет ему отплатить кое-чем. Я приготовила борщ, он на столе. Покушай обязательно.

– Спасибо. Без проблем, буду знать, – улыбнулась я ей, сохраняя вежливость. На самом деле, я была рада, что наконец-то отдохну от неё. Мне не хотелось посвящать свой выходной её проблемам и парням. Мне хотелось раствориться в своих трудностях, особенно в сборе вещей для поездки.

Завтра будет мой последний рабочий день перед отпуском. А они, как известно, никогда не бывают лёгкими.

Я наконец привстала со стула и решила переодеться. Сняв ночнушку, я с удовольствием надела свой привычный домашний халат.

Выходить сегодня я не планировала. В последнее время меня так и тянуло отстраниться от социума, побыть одинокой пчелой в большом рое, где, казалось, никто не слышит и не понимает моих потребностей.

Натянув на свои маленькие ножки небольшие тапочки, как бы придерживаясь своим привычкам, я вновь вышла в кухню, которая являлась промежуточной комнатой между моей и Кириной. Я присела за стол и вновь застала красиво сервированный стол. Есть на удивление хотелось несильно, может, из-за сна, а может, из-за того, что я разучилась есть по пробуждению. Даже большой кусок сала, лежащий рядом с борщом, не казался столь аппетитным, чтобы накинуться на него, как животное.

Скромно похлёбав пару половников борща, я убрала за собой на кухне. Дверь Киры была приоткрыта, и я увидела, как она аккуратно наносит макияж на свои губы. Подойдя к ее двери, я обронила скромное: «Спасибо». И, повернувшись, побрела в сторону душа, который находился сбоку от комнаты Киры. Струёй горячей воды я смыла с себя усталость и воспоминания этой ночи и вышла оттуда, словно и не помня о том, что произошло.

Несмотря на выходной, день был тяжёлым. Сегодня уже среда, а в пятницу мне предстояло отправиться в поездку, которую мы запланировали с друзьями месяц назад. Все вокруг отдыхали: кто в отпуске, у кого летние каникулы. Но мы, работники непростых профессий, были морально готовы к тому, что нам наконец-то предстоит провести время активно и с пользой, бросив свою карьеру и домашние обязанности на несколько дней.

Я паковала вещь за вещью в свой далеко не скромный чемодан. Это занятие я любила, но в какой-то момент настолько устала, что хотелось поскорее с этим закончить. Уже было 18:00 вечера, а я не засунула туда даже половины вещей.

В чемодане уже лежали многочисленные бытовые мелочи, вроде влажных салфеток, и базовые вещи: купальник, два топа, шорты… Но самый большой отсек был отведён под книги. Я положила их так много, что в какой-то момент поняла: на неделю 40 книг – это слишком много. И от 90% из них пришлось избавиться. Это заняло у меня примерно три часа.

Выбор книг для поездки всегда вызывал трепетное волнение. Пока мои подружки паковали кофточки, решая непростую задачу, меня волновал лишь мой досуг. В лесу на меня особо никто не будет смотреть, и моя философия жизни, возможно, кому-то покажется странной, но я не придавала большого значения внешности в походе. Вместо тонны косметики я положила лишь тушь и блеск для губ. Я любила себя такой, какая я есть, и не считала важным в лесу кого-то соблазнять.

Оставалось ещё немного места, и, слегка поразмыслив, я решила положить туда две бутылки дорогого коньяка 15-летней выдержки. Коллеги подарили их мне на день рождения в прошлом году.

Я закончила со сборами, когда на часах уже было 12 часов ночи. Завтра на работу, а я ума не приложу, как мне выспаться и не потерять рассудок, ведь все мысли мои снова были прикованы к прошлой ночи, как будто с наступлением темноты они вновь просочились в мое сознание, ведь, пока днём были дела, я даже не вспоминала об этом.

Выйдя из своей комнаты, из которой я не выходила с 5 вечера, я сделала пару глотков воды и съела глазированный сырок, которыми был забит весь холодильник. Сняв с сушилки чисто выстиранную хирургичку, я поспела отгладить ее и положить в «тревожный чемоданчик». Так я называла свою сумку, ведь мне никогда не приходилось работать налегке. Каждую ночь кто-то умирал, и каждый вечер, как только сон приходил ко мне в гости, нас заваливали экстренными вызовами. Я не жалею, что работаю там, но порой, после тяжёлой смены, мне не хватает собраться и уехать в загородный домик, оставаясь там одной.

Наконец покончив со своими делами, я улеглась в кровать, которая начала проваливаться под тяжестью моего тела, словно я была булыжником, который упал в скопление тополиного пуха.

Мне захотелось посидеть перед сном в телефоне. Взяв его в руки и подложив подушку под голову, я зашла в беседу, чтобы прочесть сообщения моих друзей.

Там велись оживлённые обсуждения рыбалки среди мальчиков. Они делились успехами, хвастались своими уловами и рассказывали смешные истории о том, как чуть не потеряли удочки. Их разговоры были наполнены энтузиазмом и энергией, но мне они показались слишком скучными и однообразными.

Я пролистала вниз и наткнулась на тему охоты. Мальчики обсуждали оружие, прицелы, тактику выслеживания добычи. Эти разговоры вызывали у меня чувство тревоги и беспокойства. Я не понимала, как можно получать удовольствие от охоты, зная, что это может привести к чьей-то гибели.

Кто-то попутно писал про настольные игры, которые положили с собой. Кто-то ещё писал о том, что возьмёт с собой мячик для волейбола. Все разговоры были полны смеха и радости, и я почувствовала, как моё настроение немного улучшилось.

У каждого из них были свои увлечения и интересы, и я ни капли не осуждала их за это. Я понимала, что у каждого человека есть право на своё хобби и свои радости.

Моё увлечение книгами часто высмеивали. Некоторые друзья шутили, что я живу в мире фантазий, другие говорили, что я слишком много думаю о книгах и из-за этого не умею «правильно» расслабляться. Но я не обращала на это внимания. Книги стали для меня способом уйти от реальности, погрузиться в другие миры и пережить эмоции, которые невозможно испытать в повседневной жизни.

Из всего нашего сообщества поддержать меня мог лишь Борислав. Он был немного странным, но именно это и привлекало меня в нём. Он не боялся быть собой, не боялся выделяться и идти против течения. Мы часто проводили время вместе, обсуждая книги, фильмы и свои мечты. Иногда мне казалось, что мы были бы отличной парой, потому что оба были не от мира сего.

Прочтение диалога между товарищами прервал внезапный звонок из больницы. Это был заведующий нашим отделением.

– Алло, Александр Иванович? – удивлённо произнесла я уставшим голосом.

– Здравствуй, Диночка, у нас проблема, – ответил начальник. – Алевтина заболела, не хватает народу. Выйди сегодня, пожалуйста. А завтра ты свободна. Отдежурь последнюю ночь сегодня, я тебя прошу. Завтра уже Нина из отпуска придёт.

Он старался уговорить меня поменяться сменами с моей коллегой. Его неуверенные умоляющие реплики звучали неубедительно.

– Да, хорошо, я вас поняла, – ответила я, перебивая его. Во мне нуждались пострадавшие, какими бы забитыми ни были палаты. Меня это не пугало, я понимала, что главное – выполнить свою работу на максимум.

Я подняла свою тревожную сумку, положила туда бутылку воды, переоделась в уличную одежду и, собрав волосы в конский хвост, вылетела уже через 10 минут после звонка Александра Ивановича. Автобусы уже не ходили, а поймать попутку было бы чрезмерно рисковой идеей, поэтому пришлось вызвать такси. И уже через 30 минут после звонка начальства я была на своем рабочем месте.