— Объединяете множество разных живых форм одним коротким словом.

— Иначе разговор занимал бы слишком много времени.

— Ошибка тоже может оказаться внутри короткого слова.

— Поэтому у нас есть длинные, когда они нужны.

Маэл убрал модуль.

— Разумно.

От него это прозвучало почти как высокая похвала.

Маркейн пригласил гостей пройти к небольшому открытому павильону у края леса. Там собирались провести первую часть встречи, дать им время привыкнуть к среде и только потом двигаться в город. Павильон находился недалеко, однако путь к нему проходил между деревьями, по склону, где ветер ощущался сильнее.

Аркан пошёл рядом с Лианой. Он не выбирал это положение намеренно. Она развернулась, показывая направление, и он оказался ближе остальных. Через несколько шагов он понял, что подстраивает скорость под её движение. На корабле люди его ранга шли первыми или занимали середину группы. Здесь никто не выстраивал порядок. Маркейн разговаривал с Эссой, Тесса шла возле Савра, Сейн держался рядом с Маэлом. Люди менялись местами без разрешения и не считали это нарушением.

Дорожка немного пружинила под ногами. По краям росли низкие растения с широкими листьями. На некоторых лежали круглые капли воды, хотя дождь закончился до посадки. Солнечный свет проходил через кроны отдельными пятнами и постоянно перемещался по земле.

Аркан ступил из тени в свет. Нагрелась правая сторона тела. Через два шага он снова оказался в тени, и ветер охладил влажную кожу.

Контуры терморегуляции не успевали выстроить устойчивый режим. Они увеличивали поверхностный кровоток, затем сокращали, направляли наноструктуры к открытым участкам кожи, потом возвращали их в глубокие слои. На внутреннем зрении мелькали поправки, которые противоречили друг другу.

— Ты всё время закрываешь сообщения, — сказала Лиана.

Аркан посмотрел на неё.

— Ты видишь?

— У тебя меняется цвет линий на шее. И взгляд иногда останавливается не на том, что перед тобой.

Он коснулся серебристого участка под нижней челюстью.

— Тело пытается описать среду.

— И как получается?

— Плохо. Слишком много переменных.

— Можно уменьшить чувствительность?

— Можно. Но тогда я буду получать меньше данных.

— Разве тебе нужны все?

Вопрос оказался странным.

Данные не делились на нужные и ненужные до анализа. Любое изменение могло обозначать опасность, неисправность, начало болезни или повреждение среды. Отключить часть наблюдения означало добровольно принять неизвестность.

— Если я не замечу изменение, я не смогу на него ответить.

— Здесь всё постоянно меняется. Температура, ветер, свет, запахи. Если отвечать на каждое изменение, ты устанешь ещё до павильона.

— Как вы определяете, на что отвечать?

— Обычно тело делает это само.

— Моё тело тоже делает. Оно считает почти всё отклонением.

Лиана некоторое время шла молча.

— Тогда ему придётся научиться, — сказала она.

— За несколько часов?

— Нет. Но начать можно за несколько часов.

Перед ними с ветки сорвался сухой лист. Он медленно вращался, меняя направление, и лёг на дорожку. Аркан остановился.

Лиана тоже остановилась.

— Что это?

— Лист.

— Он отделился.

— Да.

— Дерево повреждено?

— Нет. Старые листья опадают. На их месте вырастают новые.

Аркан посмотрел вверх. В кроне было невозможно найти место, откуда упал лист. Сотни других двигались на ветру, сталкивались краями, поворачивались к солнцу.

— Оно отбрасывает части собственного тела на землю?

— Лист уже выполнил свою работу.

— Его переработают?

— Да. Грибы, бактерии, насекомые. Со временем он станет частью почвы.

Аркан присел, поднял лист двумя пальцами. Тот был почти невесомым, сухим, покрытым тонкой сетью тёмных линий. По краю проходили небольшие разрывы. Диагностический слой определил отсутствие активного обмена веществ.

— Он мёртв.

— Да.

Лиана произнесла это без ритуального снижения голоса и без жеста признания утраты.

— И вы оставляете его здесь?

— А куда его ещё нести?

— В переработку.

— Он уже в переработке.

Аркан посмотрел на землю. Под травой лежали другие листья, обломки коры, мелкие ветви. Часть была влажной и тёмной, часть почти превратилась в рыхлую массу. Всё находилось вперемешку с почвой.

На корабле мёртвое отделяли от живого немедленно. Любая органическая масса должна была пройти учёт, обеззараживание и возвращение в общий цикл. Здесь переработка шла прямо под ногами, без контейнеров, разрешений и наблюдения за каждой частицей.

Он положил лист обратно.

— У вас смерть не выводится из жилой среды.

Лиана чуть нахмурилась.

— Я никогда об этом так не думала.

— Она везде.

— Жизнь тоже.

Эти слова не были похожи на ответ. Скорее, на уточнение, которое не отменяло его наблюдения.

Аркан пошёл дальше.

Через несколько метров дорожку пересекал неглубокий водный канал. Над ним не было моста; широкие плоские камни выступали из воды, образуя переход. Поток двигался между ними, местами вспениваясь у краёв.

Эсса уже стояла перед первым камнем.

— Почему вода выведена на путь?

— Путь проходит через воду, — ответил Маркейн.

— Это затрудняет движение.

— Можно обойти с другой стороны.

— Тогда зачем здесь переход?

Маркейн посмотрел на камни.

— Потому что некоторым нравится идти так.

Эсса перевела взгляд на него, явно ожидая продолжения.

— Нравится?

— Да.

— Это достаточная причина для устройства пути?

— В данном случае — да.

Хранительница памяти долго смотрела на камни, потом выбрала обходную дорожку. Савр последовал за ней без колебаний. Маэл задержался, оценивая поток. Аркан ступил на первый камень.

Поверхность оказалась тёплой от солнца и влажной у края. Подошва чуть скользнула, но стабилизаторы тела сразу скорректировали положение. На втором камне он остановился. Вода проходила в нескольких сантиметрах под ногами.

Она была прозрачной.

Не очищенной до отсутствия цвета, как в корабельных контурах. В потоке двигались мелкие частицы, пузырьки воздуха и тонкие нити растений. На дне лежали камни разных форм. Между ними мелькнуло маленькое живое существо и исчезло в тени.

Аркан наклонился.

— Вода не закрыта от загрязнения.

Маэл подошёл сзади.

— Это и есть среда. Для неё частицы не обязательно загрязнение.

Он запустил внешний датчик. Тот коснулся поверхности и сразу передал состав.

— Минеральные соли. Органические остатки. Микроорганизмы. Следы метаболизма животных.

— Вы пьёте её? — спросил Аркан у Лианы.

— После проверки можно. Но обычно воду для питья берут из подготовленных источников.

— Значит, эта непригодна.

— Для питья прямо сейчас — возможно. Для растений, животных и самого канала она вполне пригодна.

Аркан смотрел на движение потока. Вода не шла по замкнутой прозрачной трубе и не возвращалась через знакомую систему фильтров. Она появлялась из-за деревьев и уходила дальше, скрываясь за склоном.

— Куда она течёт?

— В нижний бассейн. Потом в реку. Дальше — в океан.

— И обратно?

— Испаряется, становится облаками, выпадает дождём, проходит через почву.

— Без центрального насоса.

— Без единственного.

Он перевёл взгляд на небо. Несколько облаков двигались над лесом, меняя форму. Та же вода могла находиться там, затем упасть на землю, войти в корни дерева, оказаться внутри плода или вернуться в океан. Система была огромной и не имела видимого управляющего центра.

Это напоминало корабль, только не подчинялось Ведущему.

Мысль возникла сама. Аркан не стал произносить её.

Он сошёл на другой берег. В этот момент один из камней под ногой качнулся. Совсем немного, но тело отреагировало быстрее сознания. Пальцы выбросили рой. Серебристое облако собралось вокруг кисти и вытянулось к ближайшей опоре.

Лиана стояла ближе остальных.

Рой остановился между ними.

Она не отступила, но её взгляд сразу изменился. Стал внимательнее. Не испуганным — оценивающим. Аркан сжал пальцы, и частицы вернулись к коже.

— Я потерял равновесие, — сказал он.

— Я поняла.

— Рой не должен был приблизиться к тебе.

— Он не коснулся.

Маэл уже просматривал запись реакции.

— Автоматическая защита сработала на нестабильную опору. Капитан не направлял её осознанно.

— Я видел, — сказал Сейн.

Оба врача посмотрели друг на друга. В их голосах не было спора, но каждый проверял, насколько другой понимает произошедшее.

— Может ли он выйти снова без решения капитана? — спросил Сейн.

— При угрозе падения, резком движении в зоне тела или повреждении связи, — ответил Маэл. — Контур ограничен.

— Что он делает при контакте?

— Стабилизирует, закрывает, отталкивает. В зависимости от материала и скорости.

— Повреждает живую ткань?

Маэл чуть задержался.

— Может.

Лиана посмотрела на руку Аркана.

— Но сейчас не повредил.

— Нет, — ответил он.

— Тогда идём дальше.

Она сказала это раньше, чем Маркейн успел решить, следует ли менять порядок движения. Лиана просто развернулась и продолжила путь.

Аркан последовал за ней. Он чувствовал остаточное движение наночастиц под кожей. Контур защиты оставался активнее обычного, реагируя на ветер, траву, насекомых и людей, которые проходили ближе установленной дистанции.

Он снизил порог вручную.

Система запросила подтверждение:

«Уменьшение защитной реакции повышает риск внешнего контакта».

Аркан подтвердил.

Рой успокоился.

Павильон стоял на небольшом подъёме. Его крыша была сформирована из светлого материала и живых ветвей, переплетённых над открытым пространством. Стены отсутствовали. Несколько широких опор поддерживали конструкцию, но между ними свободно проходили воздух, свет и звуки леса.

Эсса остановилась у входа.

— Здесь будут переговоры?

— Первая часть, — сказал Маркейн.

— Помещение не закрывается.

— Может закрыться при необходимости.

— Сейчас необходимость есть.

— Какая?

Эсса посмотрела на лес.

— Внешняя среда продолжает воздействовать.

Маркейн не стал спорить. Он коснулся одной из опор. По краю крыши начали медленно опускаться прозрачные панели.

Аркан почувствовал, как внутри него возникает протест.

Панели ещё не дошли до пола, но ветер уже ослаб. Звуки стали тише. Свет выровнялся. Пространство снова получало границы, становилось понятным и пригодным для работы.

Он должен был почувствовать облегчение.

Вместо этого возникло ощущение потери.

— Оставьте одну сторону открытой, — сказал он.

Эсса повернулась.

— Капитан?

— Среда признана безопасной.

— Врач ещё не завершил наблюдение.

Маэл посмотрел на свои данные.

— Прямой угрозы нет. Сенсорная нагрузка высокая, но показатели стабилизируются.

Аркан указал на сторону павильона, выходившую к воде.

— Оставьте её.

Маркейн остановил панели. Три стороны закрылись, четвёртая осталась открытой. Через неё продолжал входить ветер. Он был слабее, но всё ещё двигал воздух внутри.

Эсса заняла место дальше от проёма.

На низком столе уже стояли прозрачные сосуды с водой и небольшие блюда с едой. Маэл подошёл первым, не позволяя остальным ничего трогать. Его датчики начали анализ состава. Сейн присоединился к нему и открыл полные данные по каждому продукту.

— Всё выращено здесь? — спросил Маэл.

— В основном в этом регионе, — ответила Лиана. — Мы выбрали простые продукты без сильных раздражителей.

На одном блюде лежали небольшие круглые плоды с тонкой жёлто-зелёной кожицей. На другом — мягкие белые ломтики и тёмные семена. От еды исходили запахи, которые внутренние системы гостей снова не успевали классифицировать.

Савр сел и закрыл глаза.

— Запахи мешают отделять голоса.

— Через несколько минут рецепторы снизят чувствительность, — сказал Маэл.

— Они уже снижают, потом появляется новый запах.

Лиана взяла один плод.

— Этот почти нейтральный.

Она разломила его пальцами. Кожица тихо треснула, внутри появилась светлая влажная мякоть. По руке потёк сок.

Аркан следил за движением жидкости.

— Ты открыла его без инструмента.

— Он мягкий.

— Теперь он повреждён.

— Теперь его можно есть.

Она откусила половину и протянула вторую Аркану.

Маэл сразу вмешался:

— Сначала анализ.

— Конечно.

Лиана положила половину на отдельную поверхность. Маэл взял образец, проверил состав, сравнил с данными Эдема и показателями организма Аркана.

— Токсины отсутствуют. Белки незнакомы, но неактивны. Сахара усваиваемы. Кислотность допустимая. Начать с малого количества.

Аркан взял плод.

Поверхность была влажной и прохладной. Под пальцами мякоть немного смялась. Наносенсоры оценивали состав через кожу, но не могли передать вкус.

Он поднёс кусок ко рту.

Первое ощущение оказалось слишком сильным.

Кислота вызвала резкое выделение слюны. За ней пришла сладость, потом запах, который внутри плода был плотнее, чем снаружи. Мякоть разделилась под зубами на мягкие волокна. В ней находились мелкие твёрдые частицы, и организм на мгновение распознал их как постороннее включение.

Аркан перестал жевать.

— Что?

— Семена, — сказала Лиана. — Их можно проглотить.

— Внутри еды находятся будущие растения?

— Да.

Он снова посмотрел на плод.

— Вы уничтожаете их при употреблении.

— Не все семена прорастают. Некоторые растения распространяются именно так: животное съедает плод, а семена оказываются в другом месте.

Аркан медленно прожевал и проглотил.

Внутренний контур начал разбирать пищу ещё до того, как она достигла желудка:

«Новый источник углеводов».

«Повышенная кислотность».

«Ферментативная адаптация активирована».

«Реакция вознаграждения выше базовой».

Последнее сообщение он прочёл несколько раз.

— Тебе нравится? — спросила Лиана.

— Система сообщает о повышенной реакции вознаграждения.

— Я спросила не систему.

Аркан посмотрел на оставшуюся часть плода в своей руке.

— Да.

Лиана улыбнулась.

На этот раз изменение сердечного ритма было сильнее. Импланты зафиксировали выброс нескольких нейромедиаторов, повышение температуры лица и краткое нарушение равномерности дыхания.

Маэл поднял голову от анализатора.

— Капитан, показатели?

— Нормальные.

— Они изменились.

— Я ем неизвестный плод в неизвестной среде. Изменения ожидаемы.

Маэл задержал взгляд на нём, затем на Лиане. Ничего не сказал и вернулся к работе.

Аркан съел вторую половину.

За открытой стороной павильона ветер прошёл по траве. Сначала склонился один участок, затем движение побежало дальше, к воде, как широкая волна. Солнечный свет отражался от канала и дрожал на нижней поверхности крыши.

Аркан смотрел на это, чувствуя вкус плода, тепло кожи, тяжесть собственного тела и движение воздуха.

Данные продолжали поступать.

Но впервые с момента посадки он не пытался прочитать каждое сообщение.