Он еще не знал названия этой игры. Но он уже чувствовал ее правила. Она требовала всего человека – без остатка. И он, с его шахматным умом, выносливостью атлета и интуицией футболиста, был готов поставить на кон всё, чтобы сыграть.
Он еще не знал, как называется та доска. Но он был готов к дебюту.