Цитаты из книг автора «Генрик Ибсен»

Птичка мила, но тратит ужасно много денег

А вот кукла и кукольная кроватка для Эмми

Нора затворяет дверь в переднюю, снимает с себя верхнее платье, продолжая посмеиваться тихим, довольным смехом. Потом вынимает из кармана мешочек с миндальным печеньем и съедает несколько штучек.

Пусть так. Но ты-то не судишь и не говоришь, как человек, на которого я могла бы положиться. Когда у тебя прошел страх – не за меня, а за себя, – когда вся опасность для тебя прошла, с тобой как будто ничего и не бывало. Я по-старому осталась твоей птичкой, жаворонком, куколкой, с которой тебе только предстоит обращаться еще бережнее, раз она оказалась такой хрупкой, непрочной. (Встает.) Торвальд, в ту минуту мне стало ясно, что я все эти восемь лет жила с чужим человеком и прижила с ним троих детей… О-о, и вспомнить не могу! Так бы и разорвала себя в клочья!

И ты сумеешь также объяснить мне причину, почему я лишился твоей любви? Нора. Да, сумею. Это случилось сегодня вечером, когда чудо заставило себя ждать. Я увидела, что ты не тот, за кого я тебя считала.

Ты судишь как ребенок. Не понимаешь общества, в котором живешь. Нора. Да, не понимаю. Вот и хочу присмотреться к нему. Мне надо выяснить себе, кто прав – общество или я. Хельмер. Ты больна, Нора. У тебя жар.

Что ты считаешь самыми священными моими обязанностями? Хельмер. И это еще нужно говорить тебе? Или у тебя нет обязанностей перед твоим мужем и перед твоими детьми? Нора. У меня есть и другие, столь же священные. Хельмер. Нет у тебя таких! Какие это? Нора. Обязанности перед самой собою. Хельмер. Ты прежде всего жена и мать. Нора. Я в это больше не верю. Я думаю, что прежде всего я человек, так же как и ты, или, по крайней мере, должна постараться стать человеком. Знаю, что большинство будет на твоей стороне, Торвальд, и что в книгах говорится в этом же роде. Но я не могу больше удовлетворяться тем, что говорит большинство и что говорится в книгах. Мне надо самой подумать об этих вещах и попробовать разобраться в них. Хельмер. Как будто твое положение в собственном доме не ясно и без того? Да разве у тебя нет надежного руководства по таким вопросам? Нет религии? Нора. Ах, Торвальд, я ведь не знаю хорошенько, что такое религия.

Не оставалось – все заполнил я!

Так видишь, почему тебя, малютка, Изволил милостиво соблазнить я, Избрал твое сердечко, основал В нем, так сказать, мужской свой калифат? Хочу владыкой быть твоих желаний И деспотом в своем любовном царстве. Должна ты мне принадлежать всецело; Хочу держать тебя в плену, как держит Оправа золотая бриллиант. И если мы расстанемся – конец… Тебе, конечно, а не мне, запомни! Я всю тебя хочу собой наполнить, Чтоб уж не помыслов в тебе, ни воли

Пророк, – да, это вот как раз по мне. И стал я им негаданно-нежданно, – Верхом лишь по пустыне прокатился Да встретил этих вот детей природы.